Мир за мир (СИ)
— У тебя хоть мать есть и квартира своя… — ныла она уже, наверное, в пятый раз только за сегодня. — И работа нормальная. И подруга богатая, такие вещи дарит…
«Зато над тобой психиатрический диагноз не висел три с лишним года!» — про себя парировала Кристина. — «И зарплата, кстати, не намного меньше моей. А «богатая подруга» и тебе в нужный момент помогла!» Спорить вслух было бесполезно — соседка не совета искала, а просто хотела в очередной раз выговориться.
— …Ну что я не так делала? Сына ему родила! А он меня бросил…
«Не «бросил», душа моя, а честно сказал, что с обманщицей жить не будет. Когда вы только встречались, был у вас договор — без детей? Ты, конечно, «да-да», а розовых пяточек ну так хотелось! Сказала бы честно, что хочешь, да другого искала — так нет же, решила поставить перед фактом, то есть даже не «решила», а хор подружаек наквакал! Ну так тем хуже для фактов».
— …И никак не помогает, даже алиментов не платит, жадина!..
«Побойся Бога! Ты в его квартире живёшь, а московская квартира, да ещё в ипотеку с переплатой по кредиту, побольше весит, чем все алименты за восемнадцать лет. И ты просто сама не подаёшь на взыскание, потому что он предупредил — выбирай что-то одно».
— …Хоть бы квартиру на меня переписал, в ней же его сын живёт!..
«Чтобы ты сразу же побежала на алименты подавать? Не верит тебе мужик, и правильно делает. На сына и перепишет, когда ему восемнадцать будет. И завещание на него небось на всякий случай написал».
— …Гражданство получила кое-как, а квартиры-то своей нет! Будет Лёне восемнадцать — и куда я пойду? Приведёт себе девку, а я на птичьих правах?..
«А ты ему больше вкручивай, что «все мужики козлы», тогда точно блеять начнёт, ибо «если тебя незаслуженно обидели — вернись и заслужи». И с гражданством твой муж дал промашку — специально не разводился, пока ты его не получила, а как по мне, нефиг в Россию таких хитрожопых хохлушек тащить».
— …Теперь вот не могу замуж выйти, кому я нужна с ребёнком? С кем ни пытаешься познакомиться — все морду воротят!..
«Ещё бы! Не в Лёне дело, а в том, что ты неприкрыто липнешь ко всем на шею и заливаешь своей кислятиной».
— И одеться нормально не могу, всё на Лёню уходит! — Оксана явно заходила на второй круг, и Кристина, налив по следующей, быстро перебила:
— А оно тебе надо — замуж? Ну не стоит галочка «замужем», и что с того?
— А как иначе-то? Девчата на работе — одной муж шубу подарил, другая на дачу с ним поехала, третья в декрет ушла, а я как не своя получаюсь! Хотя есть у нас одна, так ей ещё хуже — ни мужа, ни детей, вообще поговорить не о чем.
«Пароль — «А мой-то сегодня!..» Отзыв — «А мой-то!..» Так и есть, не любовь тебе нужна, а просто не по себе, что щупальце кидают, а в ответ кинуть нечего. И дети у вас — тоже не более чем щупальца для опознания «свой-чужой». А та, которая «ни мужа, ни детей», небось и тряпки с вами не обсуждает!» — тут Кристине стало попросту стыдно. Она-то сама одевается очень хорошо, и украшения у неё — авторская работа прекрасного мастера, негоже ей осуждать тётенек, которым вся-то радость — повздыхать да потрепаться, кто что видел в витрине да в журнале! И Оксана на самом деле не злая — о сыне заботится, в трудные времена всегда её деньгами выручала, все малышовые вещи Лёни отдала для Белочки. Ограниченная только, и любовь к халяве ну совершенно хохляцкая. Да уж, «девушку из украинской провинции вывезти можно, а вот украинскую провинцию из девушки — никогда».
— Вот ни мужа нет, ни даже родных никаких! — Оксана опять начала читать свой сто пятьдесят второй псалом[1], но в этот момент послышался звонок в дверь.
— Лёня с твоими? Не должны вроде так рано, — она обеспокоенно вышла в прихожую и через полминуты опять открыла дверь на кухню, впуская Нату и какого-то незнакомого мужчину лет тридцати.
* * *
«Неужели и фея наша в свахи подалась?» — неприятно удивилась Кристина. — «Знает ведь, что не надо мне! Или это Оксане партия? Бедный мужик».
— Ещё раз добрый день, дамы! — голос мужчины звучал слегка иронично. — Меня зовут Артур, а вы, я так понимаю, Кристина?
— Да, — женщина, чуть привстав, мило улыбнулась. «А глаза-то — умные. Нет, Оксане не обломится! Неужели со мной знакомиться пришёл?»
— Приятно познакомиться! Оксана, Ната сказала, что у вас барахлит розетка, может быть, посмотрим?
— Да-да, пойдёмте покажу! — они прошли в комнату. — А вы умеете чинить розетки? Мой-то… — хозяйка была в своём репертуаре.
Кристина со стыдом схватилась за голову:
— Наталь, ты что, такого мужика — Оксане?! Видишь, как она клеится сразу? — женщина приглушила голос до шёпота.
— Ни Оксане, ни тебе, не волнуйся, — успокоила её Лесная Сестра. — Артур — стихиаль Воздуха. Не только я учениц беру.
— Лёня? — сообразила Кристина. — Знаешь, было бы здорово! Умный мальчик, такой учитель ему и нужен! Только мама у него, ты же видишь…
* * *
— Мама! — ворвалась Белка. — Ната! Ура!
— Здравствуйте! — смущённо выдавил из себя юный джентльмен лет восьми.
— Добрый вечер, — кивнула Лидия Николаевна.
— Добрый вечер! — выложил весёлую улыбку Страж Вихрей, незаметно изучая мальчишку. «На первый взгляд — да, возможный ученик. На второй, впрочем, тоже».
— Мам, пойдём домой! — девочка настойчиво тянула Кристину за рукав. — Мы такую обезьянку видели!
— Я с вами, можно? — подмигнула Лесная Сестра.
— Артур, давайте хоть чаю попьём? — тоскливо, хотя ей самой казалось — кокетливо, посмотрела Оксана.
* * *
— Ба, а почему у тебя булавка в зубе? — выпалила Белка.
— Какая булавка? — не поняла Лидия Николаевна.
— Ну, в зубе… — девочка загибала пальцы. — Который третий с края, внизу.
— Мама, у тебя же искусственный зуб на штифте! — сообразила Кристина.
— Фигасе! — выдохнула Ната. — Белочка, а ты только у бабушки такое видишь или у всех? Ну, бяку всякую?
— Бяку? — Белка начала вспоминать. — Видела в зоопарке, что у одной тёти гриб растёт вот здесь, — она показала на низ живота.
«Миома», — поняла Лесная Сестра. — «Так вот что может Белка!»
— На себе не показывают! — машинально одёрнула внучку Лидия Николаевна. — Белка! Ты что, это видела?
— Да… А это нельзя?
— Ведьма… — в ужасе прошептала бабушка. — Рыжая… Доченька, говорила я тебе — не путайся с этим Димой! — она тихо заплакала, обессиленно опустившись на стул. — И Ната твоя ведьма, потому и ходит к нам — ученицу себе готовит!
— Лида… — Лесная Сестра приобняла женщину. — Я фея, а не ведьма.
— Ну нет, добрые феи только в сказках бывают! — зло посмотрела на всех Лидия Николаевна. — А в жизни — одни злые ведьмы! Сглазили внучку мою, — она резко поднялась. — Где у меня святая вода была? И завтра же в церковь на отчитку! И серёжки ей надену, чтобы не сглазили больше! — бабушка вытаскивала все суеверия, сваливая их в одну кучу.
— Мама, какая отчитка? Нет здесь никаких бесов! — начала с жаром возражать Кристина. — Средневековье какое-то! Как что непонятное — так тебе сразу бесы? А святая вода — ну дай ты Белочке, увидишь, спокойно выпьет.
— Только пусть эта ведьма уйдёт! — Лидия Николаевна достала серебряную фляжку с крестом. — А то испортит воду!
— Хорошо, — не стала спорить Ната. — Через пять минут вернусь, — она поднялась со стула и исчезла.
— Мама, не богохульствуй! — взвилась Кристина. — Да, ты именно богохульствуешь! Ставишь Христа на один уровень с колдунами! Как освящённую Самим Господом воду может «испортить» присутствие феи? Да даже все силы ада не смогут! Это черти святой воды боятся, а не наоборот! Белочка, помолись сначала, хотя бы просто «Господи, благослови».
— Господи, благослови! — очень серьёзно произнесла девочка и медленно выпила воду.
— Ох… — слегка воспрянула духом Лидия Николаевна. — Ну хорошо, нет никаких бесов, но жить-то ей как с этим? В психушку ведь посадят! — пожилая женщина подсознательно понимала, что реакция чиновников на такой феномен не будет ничем отличаться от её собственной.