Борьба за Мальвию (СИ)

Одобрительный рев степняков, собравшихся на арене, был ему ответом. Лица Укатака и Ратрака, которые понимали, что это значит, мгновенно побледнели. Каллен видел оскаленное в победной ухмылке лицо Камима, который полный довольства принялся стягивать с себя верх своих богатых одеяний. Массивная фигура с горами перекатывающихся мускулов открылась юноше. Словно кровавое божество войны спустилось на землю и приняло человеческий облик. На теле Камима не было шрамов, гладкая кожа натянулась от крепости его мышц. Каллен понял, что единственным ранением вождя Одноглазого Волка было отсутствие уха, которое ему отсек Укатак.
— Призываю претендентов ступить в ритуальный круг. — грозно произнес старый кочевник и вождь Одноглазого Волка под одобрительные крики своих сторонников прыгнул на песок арены.
Среди товарищей Каллена воцарилось гнетущее молчание.
— Я пойду, — обреченно сказал Укатак. — Это мой бой, не должно другим гибнуть просто так. Бой без оружия не значит, что не будет смертельного исхода. В этих поединках нет правил, только одно единственное — отсутствие оружия. Зная Камима, я уверен, что его целью будет убить противника.
— Дружище, у тебя одна рука не шевелится. Верно, ты головой повредился в том городе. Ты собрался идти на смерть? — рыжеволосый герой не выбирал слов, обращаясь к вождю.
— Такова воля предков. — склонил упрямую голову Укатак.
— Да вот же Ратрак сидит рядом. Он лучший воин твоего рода, что он не справится с этим одноухим? — Лаки недоуменно уставился на главного воина рода.
— Я...я не справлюсь. — пристыжено опустил голову Ратрак. — Я не так хорош в бою без оружия, как Камим. Он по праву считается одним из лучших бойцов. — тихо закончил он. — Был бы бой на мечах, а так... у меня нет и шанса. Единственный, кто мог бы одолеть Камима, это вождь.
Шаман Степного Орла с болью смотрел на своего вождя, который одной рукой принялся возиться с завязками своей одежды. Ему не удалось отсрочить день суда небес, и он чувствовал свою вину, глядя на то, как великий вождь, лучший из всех кого он знал за всю жизнь, собирается идти на бесспорную погибель.
— Если ты погибнешь, то все будет напрасно. — прошептала Эллен со слезами на глазах. — Только ты можешь объединить свой народ. — уже плакала девушка.
— Я говорил тебе в городе, у меня еще есть неоконченное дело в степи. — бесстрастно ответил вождь. — Я не собираюсь сегодня умирать.
— Род Степного Орла испугался? Неужели среди вас не нашлось ни одного воина, чтобы выйти на ритуальный песок? — насмешливый рык Камима перебил их разговор. — Покалеченный вождь, который кричал о безопасности Забытого Города, собирается участвовать сам? — его глаза предвкушающее расширились.
Каллен уставился на степняка, чувствуя поднимающуюся внутри ненависть. Они прошли ужасающее испытание, едва выжили, а этот кочевник нагло смеялся им в лицо.
— Великому воину Укатаку, который единственный из народа кочевников живым вышел из-за стен Забытого города, не стоит утруждать себя. — до жути знакомый голос раздался слева от Каллена, отчего юноша в отчаянии вскочил на ноги, и высокая фигура легко спрыгнула в боевой круг, не дав Каллену себя остановить.
Обнаженный по пояс мужчина, перевитый жилами и крепкими мышцами, стоял в ритуальном кругу напротив Камима. Вождь, несмотря на высокий рост выступившего, казался рядом с ним огромным, возвышаясь на добрую голову.
— Раз наш друг Укатак ранен, то я буду твоим противником. — уверенно сказал Брэндон Лоттерн.
 Глава 32. Суд Небес 
— Отец! — с ужасом воскликнул Каллен, порываясь прыгнуть в ритуальный круг.
— Остановись. — сухая, но все еще сильная рука шамана, остановила юношу. — Суд небес — священен, и он уже ступил во власть предков. — прошептал старик. Его глаза горели фанатичным огнем. — Твой отец не из тех, кто идет на необдуманные поступки. — закончил он.
Укатак поднялся на ноги, расправив широкие плечи, его взор был прикован к старшему Лоттерну, который застыл напротив Камима.
 
— Да хранят тебя предки, Брэндон. — прошептал вождь, так и оставшись стоять, наблюдая за мужчиной.
Все мальвийцы пребывали в смятении: по лицу Эллен текли слезы, принц сгорбился, исподлобья глядя на арену, а обычно веселый герой выглядел так, будто оказался на похоронах. И только бесстрастное лицо Бранда не выражало никаких эмоций, орденец лишь наклонился к друзьям и прошептал:
— Брэндон Лоттерн — сильнейший воин нашего королевства, не стоит хоронить его раньше времени.
— Ты прав, дружище. — Лаки встряхнул головой и с силой шлепнул принца по плечу. — Ну чего ты скис, разве так должен вести себя сын короля? — спросил он Эддрика, забыв, что несколько мгновений назад ничем не отличался от юноши. — Эгей, Брэндон, старина, а ну-ка задай ему по самые... — мальвийцы угомонили вскочившего на ноги рыжеволосого.
Каллен поднялся, встав рядом с Укатаком. Суд небес начался.
— Поединок без оружия, до тех пока не определится победитель. Предки смотрят! — крикнул Великий шаман.
— Предки смотрят! — единый рев сотен степняков раздался в ответ.
Могучий кочевник и мальвиец несколько мгновений стояли друг напротив друга, недвижимые, словно две статуи. Руки Камима были разведены в стороны на уровне корпуса, степняк собирался схватить Лоттерна в стальные клещи и медленно выдавить из него жизнь на глазах у его товарищей и Укатака. Слабака напротив он не воспринимал за противника.
Брэндон принял знакомую Каллену стойку — его согнутые в локтях руки были сжаты в кулаки, поднятые к голове. Правая рука защищала челюсть и печень, левая была чуть отведена вперед, контролируя дистанцию. Его ноги были слегка согнуты в коленях, готовые в любой момент выстрелить сильным ударом, либо же разорвать дистанцию. Он бесстрашно смотрел на Камима, ожидая нападения. И оно не заставило себя ждать. С неожиданной для такого тела скоростью степняк бросился на Брэндона, но тот, видевший с какой скоростью мог двигаться Укатак, был готов. Легким движением ног он отскочил, а его левая рука, размывшись в воздухе, с силой приземлилась на лицо кочевника, остановив его продвижение, и вернулась обратно к голове. Громкий одобрительный вопль Лаки послужил наградой старшему Лоттерну. Камим взмахнул рукой, на мгновение потеряв Лоттерна из виду, но тот уже стоял в паре шагов от него, уставившись на него через свои кулаки. Схватки кочевников чаще всего проходили вблизи, здоровяки боролись друг с другом, применяя свою недюжинную силу, и Брэндон не собирался позволить Камиму навязать такой бой.
Камим утер кровь, покатившуюся из разбитого носа, и растянул губы в жестоком оскале, показав острые клыки.
— Кажется, ты будешь сопротивляться. — предвкушающее произнес он, и подняв руки выше к голове, двинулся на мальвийца.
Собираясь покончить с юрким противником, Камим резким прыжком сократил расстояние до Брэндона и нанес сокрушительный удар в голову. К несчастью для кочевника, тот, согнувшись, нырнул вниз, пропуская удар над собой и, скрутив корпус, вложился в пронзительный удар снизу, который захлопнул раскрытую челюсть степняка. Острые резцы зубов Камима сомкнулись, откусив кончик языка, а рот тут же наполнился соленым привкусом крови. В голове громыхнуло, а в ушах раздался звон. Следом ему на правый бок приземлился удар, от которого скрутило внутренности, заставив согнуться. От еще одного удара по голове, пришедшегося в левый висок, Камим пошатнулся, чуть не свалившись на землю. Взревев от ярости, он бросился на Брэндона, нанося удар за ударом, в попытке наконец достать наглеца. Отец Каллена, уворачиваясь, отскочил назад, но один из ударов пришелся прямиком в его блок, отчего его отшвырнуло на пару шагов назад, а левая рука онемела от силы степняка.
«Кажется, треснула кость.» -промелькнула мысль в его голове, но беспокоиться о ней не было времени.
Камим, лицо которого было в крови из носа, а по подбородку текла кровь изо рта, наступал на него в знакомой атаке. Могучий удар кулака летел в лицо Брэндона, и он уже проверенным движением уклонился вниз. С неприятным удивлением он встретился с таранным ударом ноги, который успел встретить крепко прижатыми к корпусу руками. Страшный удар с мерзким хрустом отбросил его назад, выбивая воздух из легких. Перекатившись назад, Брэндон вскочил на ноги, сокрушаясь о том, что недооценил вождя. Но уйти от Камима ему не удалось — огромный степняк уже был на расстоянии вытянутой руки. С победным ревом он обхватил Лоттерна за торс двумя руками, прижимая к себе, и сдавливая с ужасной силой. Левая рука, которой досталось больше, оказалась зажата в тисках вместе с телом Брэндона. Чувствуя, как начинают трещать кости, мужчина поднял правую руку, нанося локтем удар в голову Камима. Кочевник уткнул голову в грудь Лоттерна, защищая лицо. Удар Брэндона пришелся в твердый череп, не причинив никакого видимого ущерба. Времени оставалось мало, еще чуть-чуть и его ребра не выдержат, ломаясь и пронзая легкие — это будет конец. Из последних сил, чувствуя как громом пульсирует кровь в висках, Брэндон просунул руку между лицом кочевника и своей грудью, с силой вдавив ноготь большого пальца в глаз вождя. Что-то жидкое брызнуло ему на ладонь, а сам Камим с диким криком схватился за лицо, отпустив Лоттерна. Брэндон мешком повалился на землю, откатываясь в сторону. При каждом вздохе он чувствовал боль в ребрах, а левая рука почти не слушалась мужчину. Знакомый голос достиг его ушей: