Влечение

— Сделаю вид, что этого не случилось. Однако Джеймс решил устроить ей сюрприз.
Они явно нуждались в празднике, и он, недавно перешагнувший полувековой рубеж, не мог взять в толк, почему Лиззи должна переживать из-за какого-то сорокалетия. По телефону он изложил свой план Джесс.
— Сделай мне одолжение. Увези ее куда-нибудь на весь день, чтобы я все подготовил.
Джесс замялась; он поспешно добавил:
— Разумеется, я оплачу расходы.
— Не в том дело, — запротестовала Джесс, хотя с тех пор, как получила уведомление об увольнении из питомника, жила в постоянной тревоге. — Ты уверен, что Лиззи это нужно?
— Она обожает тусовки, — заявил он твердо. — Теперь, когда она закончила съемки, ей полагается отдохнуть.
Так что Джесс повезла именинницу в ближайший оздоровительный центр. Лиззи с удовольствием приняла приглашение. Они обе заслужили небольшое развлечение. Все их разногласия отступили на второй план.
* * *
— Я вернусь поздно, — предупредила Джесс Роба. Этот день, день рождения ее сестры, они проведут врозь.
— Я тебя дождусь.
— Не стоит. Если перепью, то я, скорее всего, останусь у Лиззи или переночую еще где-нибудь. Почему бы тебе не провести вечер с друзьями?
С каждым днем разница интересов становилась все ощутимее. Отказ Роба от общества сверстников беспокоил Джесс, но стоило ей предложить, а ему согласиться провести время в молодежной компании, как она ощущала болезненный укол ревности. Ей никогда не стать моложе; разрыв между ними не сократится.
Джесс знала, что в его жизни есть другая женщина. Иногда ей попадались на глаза улики: бумажная салфетка со следами губной помады или пятнышко туши на зеркале над умывальником. Иногда это были следы уборки, иногда — незнакомые, нежные запахи. Джесс отмахивалась от этих немых свидетельств. Но подсознательно не могла не думать о сопернице — девушке моложе Роба, обладающей всем тем, чего она, Джесс, не могла ему дать.
Роб тоже понимал, что ему не занять почетного места в жизни Джесс. Неизбежность разлуки заставляла еще больше дорожить часами, проведенными с ней наедине, как будто они отмерены и лимит вот-вот будет исчерпан. А в другом измерении его жизни, за скобками, в которые гибель Дэнни заключила первую половину его жизни, он видел Кэт.
С самого начала инициатива была на ее стороне. Она была хитрая и цепкая, когда хотела получить что-нибудь. В тот вечер, когда они стали близки, Роб был уверен, что никогда больше ее не увидит. Он абстрактно жалел об этом, но у него хватало забот и помимо отношений с Кэт.
— Увидимся, — пообещала она, и он без особой веры кивнул, открывая дверь. Но Кэт не шутила. Она проявила завидное умение появляться у него дома именно тогда, когда Роб был один и во власти страха перед будущим.
Кэт не предъявляла никаких требований. Они вместе ходили в бар или в кино. Однажды отправились в клуб — не такой, как тот, в котором он был с Дэнни. Превозмогая внутреннее сопротивление, он позволял девушке затащить себя в круговорот прежней жизни. Он даже обнаружил в этой жизни незамечаемые прежде радости. Кэт не спрашивала, что он делает в ее отсутствие, и никогда больше не заводила разговора о Джесс.
* * *
Роб наблюдал за тем, как Джесс собирается на день рождения. Она повертела головой, продевая в уши крохотные жемчужные сережки. Ее лицо в ярких лучах весеннего солнца безжалостно выдавало возраст: резче обозначились припухлости и морщины. Это вызвало в нем прилив невыразимой нежности и желание остановить время, чтобы Джесс подольше оставалась рядом, прежде чем исчезнет или решит его оставить.
Он с таким чувством произнес ее имя, что она удивленно повернула голову.
— Джесс, ты красавица!
Выражение ее лица смягчилось. Она привлекла Роба к себе и сжала в объятиях. В эту минуту Роб значил для нее больше, чем кто бы то ни было — даже Дэнни.
Роб отстранился первым, нежно потрепав ее по щеке.
— Желаю тебе веселой вечеринки. Я же заскочу на час-другой в бар. До завтра.
 
Вопреки своему желанию, вопреки всему, Роб точно знал, где будет вечером в пятницу Кэт. И то, что она его не пропустит.
* * *
— Просто не верится, — вздохнула Лиззи, прислоняясь головой к мокрой стене парилки. — Сорок. Сорок!..
— Постарайся думать об этом как о ценном приобретении, — пробормотала Джесс, не открывая глаз. Они только что наплавались в бассейне и пожарились в солярии. Теперь, закутавшись в махровые тоги, они лениво плыли сквозь пар, клубившийся между белыми пластиковыми шезлонгами.
— Ты бы хотела, если бы представилась возможность, вернуться к себе двадцатидвухлетней?
— Да, — сразу ответила Лиззи. — Запросто. А ты разве нет?
Джесс потрясла головой.
— Почему?
— Пережить все сначала? Нет уж, спасибо.
Лиззи внимательно посмотрела на Джесс. Горячность, с которой она это произнесла, свидетельствовала о некоем горьком опыте, который она не захотела разделить с сестрой. Что заставило Джесс замкнуться в себе и самоустраниться от жизни? Возможно, если б это знать, связь с юнцом не показалась бы столь не вяжущейся с ее характером?
В памяти мелькнула найденная Бетт фотография.
Джесс продолжала разглагольствовать. Вокруг поднимались испарения с эвкалиптовым запахом.
— И все-таки это приобретение. У тебя есть Джеймс и Сок, и карьера, ты многого добилась…
— Проклятые полицейские сериалы. Я чувствовала себя омерзительной букашкой. В сорок лет нужно трезво смотреть на жизнь и свои способности, не правда ли? Знаешь, я приняла решение.
— Какое?
— Пора закругляться. Стать хорошей матерью. А если Джеймсу станет неинтересно… что ж, тогда я хотя бы пойму, за что он в меня втрескался.
Джесс улыбнулась.
— Насчет Джеймса можешь быть абсолютно спокойна: он тебя обожает. Это не имеет ни малейшего отношения к твоим выкрутасам по телеку. Он ценит в тебе тебя саму и мать Сока.
У Лиззи защипало в горле. Неужели так просто?..
А что осталось у Джесс? На Лиззи накатило раскаяние.
— Наверное, ты считаешь меня бестактной, самодовольной сукой?
— Ну что ты. Просто мы очень разные.
— Фамильное несходство.
Из вентиляционного отверстия вырвалась очередная порция пара. Лиззи наклонилась вперед и погладила руку сестры.
— Ты молодец, что вытащила меня сюда. Лучший подарок — мы снова заодно. Мне стыдно, что я так обошлась с тобой и этим парнем.
— Робом.
— С тобой и Робом. Я не понимала. Я и сейчас не понимаю, если хочешь правду. Но раз тебе это нужно — какое мое собачье дело? Прости меня.
— Ты прекрасно знаешь, что об этом не нужно просить. Ты нужна мне ничуть не меньше, чем я тебе.
Открылась дверь, и кто-то позвал:
— Миссис Эрроусмит?
Пришла массажистка Джесс в розовом халате и с пластмассовым значком, на котором было написано ее имя. Вставая, Джесс радостно улыбнулась.
— С днем рождения.
День завершился массажем лица и макияжем. После того как на ее лицо наложили несколько слоев косметики, у Джесс возникло ощущение, будто она обречена весь вечер носить резиновую маску. Зато Лиззи была в восторге.
— Оно того стоило. Я снова чувствую себя на три десятка. А ты просто неотразима.
— Как клоунесса.
— Вот уж нет. Ты сногсшибательна. Из нас двоих именно ты — красавица.
Джесс повезла Лиззи домой. Они с Джеймсом сочинили легенду об ужине втроем в каком-нибудь кафе, Лиззи заранее радовалась.
— Что может быть лучше — отметить день рождения с самыми родными и близкими людьми!
Джесс натянуто улыбнулась, представив развитую Джеймсом лихорадочную деятельность и заговорщицки хихикающих гостей, которые в эту самую минуту съезжаются на торжество. Не хотела бы она оказаться на месте сестры.
Никакое скопление машин возле дома не выдало тайну: Джеймс предусмотрительно попросил гостей парковаться поодаль. Все было тихо. Джесс привезла Лиззи как раз в условленный срок.