Чэч: Становление бродяги (СИ)

— Я быстро.
Проводив девушку взглядом, я попытался хотя бы сесть. Надоело бревном лежать. Грудь тут же пронзила боль. — Ох, чёрт! — невольно вырвалось у меня.
— Что случилось, парень?
— Да-а, грудь болит. Здорово меня эта тварь приложила, думал, сдохну. Надо интерфейс открыть — он боль притупляет.
— Открывай. Ого, и у меня чего-то мигает…
— Хрена! — вдруг удивлённо вскрикнул старик и замер со стеклянным взглядом.
— Что случилось, Агееч⁈
— Погоди, парень, погоди… — шёпотом зачастил тот, — Дай разобраться.
— Ну, разбирайся, — теперь уже я протянул удивлённо, активируя, свою почему-то моргающую шестерёнку. — Опа!..
А Система-то за участие в бою с похотником мне немного опыта отсыпала. Хотя там того участия-то только в качестве груши было. Немного отсыпала, но на ап двенадцатого уровня хватило. И передо мной снова встала Una scelta di scelta — проблема выбора. Вот так в памяти всплывают латинские выражения, которые запомнил, проходя одну игрушку.
Хотя… Нет особой проблемы. Конечно, два боя не ещё не статистика, но в обоих мне не хватало скорости. Очень не хватало. Её и будем апать. Небольшое усилие — и цифра 14 в таблице напротив ловкости сменилась на 15. Других значительных изменений я не заметил. А что там у Агееча случилось-то?
Старик всё так же сидел неподвижно со стеклянным взглядом, а по его щеке медленно стекала одинокая слезинка.
— Агееч? — тихо позвал я, впервые видя в таком состоянии, обычно всегда жизнерадостного, наставника. Старик вздрогнул, потом, видимо, свернув таблицу интерфейса, сути, как он его называл, посмотрел на меня.
— Всё отлично, парень. Всё просто здорово! — улыбнулся он, вытирая ладонью слезу. — У меня дебаф пропал…
— Агееч, так это же здорово! Поздравляю!
— Знаешь… После того как все окрестные целители и знахари бессильно развели руками, встретил я одного старика, как-то забредшего в наш посёлок. Он и подсказал способ, который может снять эту напасть. «Нужно, — говорил, — чтобы другой демон наложил на тебя посмертный дебаф. Тогда их действие нейтрализуется. Или чтобы ангел тебя благословил. На худой конец, кто-то из высших церковников сможет помочь». А потом старик ушёл в пустошь, и больше я его не видел. До сих пор гадаю, что ему там немощному потребовалось? А, может, просто смерть искал?..
— Просто сказать, а где того демона взять? — продолжил Агееч говорить. — Никто из охотников его специально для меня в посёлок тащить не будет. Как никто из ватажников меня с собой на охоту за демонами не его взял — обуза, из-за которой многие пострадать могли. Да, я и сам это понимал и не напрашивался сильно. А ангела встретить — шансов ещё меньше. Тогда я уехал в империю, в столицу, в надежде встретиться с кем-нибудь из высших церковников. Пять лет послушником при разных храмах промучался, благословляли меня и не раз. Но нужного эффекта не было. «Нет, в тебе веры даже на просяное зёрнышко, Протас, — разъяснил один затворник, — потому и очиститься не можешь». Прав оказался старец, не было у меня истинной веры во все их сказки. Да и при храмах мне не жизнь была, а маета одна. Не для меня. Махнул на всё рукой, и обратно в посёлок вернулся. Но и тут легче не стало. Спился, опустился, уважаемого всеми бугра Камня позабыли, стали Протаской погонять. Шрам из жалости к себе на подворье приживалкой взял. Работой не нагружал, это я потом, спустя пару лет, сам того не ожидая, за быками присматривать стал. Так и доживал свой век никчёмный, пока ты, парень, не появился, Агеечем звать стал. Я сначала обидится хотел, думал издеваешься. Все Протаской кличут, а ты Агеечем. У нас по отцу только уважаемых людей называют. А потом присмотрелся, вроде искренне говорил. А доброе слово, оно и собаке шелудивой приятно. Решил тебя нашему делу потихоньку обучать. А уж когда наставник у меня расти начал, понял, что Судьба второй шанс даёт. А такими подарками не разбрасываются. И вот результат. Кто предположить мог, что обычная поездка в гарнизон к встрече с демоном приведёт? А, главное, что мы его такими силами завалить сможем. Кому расскажешь — не поверят. Спасибо тебе, парень. В долгу я теперь перед тобой.
 
— Агееч, что ты говоришь такое? Какой долг? Это я перед тобой в долгу за науку твою! А ты говоришь, должен, — я аж дёрнулся от возмущения, и меня тут же скрутил приступ боли, ощутимый через открытый интерфейс.
— Потерпи, парень, — забеспокоился старик, — сейчас Лира вернётся, эликсиром напою, осталось там ещё полпузырька.
— Слушай, Агееч, — спросил я, когда боль немного поутихла, — всё хотел спросить. А ты какого уровня был, когда с тобой всё это приключилось?
— Восемьдесят первого. Девятнадцати уровней мне не хватило до обретения шанса на вторую жизнь. Дебаф всё порезал до восьмого. И из здорового мужика, силами и здоровьем я стал, как ребёнок, лишь недавно обрётший суть. Теперь мне до того уровня уже не добраться, но хоть немного набрать надо, чтобы уж совсем беспомощным себя не чувствовать.
— П… погоди, А… Агееч, — я даже заикаться стал от волнения. — Шанс на вторую жизнь? Ты ничего такого не говорил раньше.
— А зачем тебе пока глупостями голову забивать? Тем более, до сотого уровня добраться не так просто. Не, я, конечно, встречал тех, кто не только до сотого, но и за сто пятидесятый перебрался. Но это там, в империи. Из наших поселковых, пока никто так и не смог. Шрам вон на девяносто четвёртом который год кукует. Ладно, парень, ты отдохни немного, а я по сути своей полажу, покумекаю, что и как.
Старик замолчал. Я было снова уткнулся в свой интерфейс, не с целью ещё что-то узнать, а так просто повтыкать, разглядывая цифры — мне так лучше думалось.
— Это… — заговорил снова мой наставник. — Чэч, ты прости меня, а…
— За что, Агееч? — удивился я. Чего опять старику в голову взбрело?
— Из-за меня ты сейчас валяешься побитый. Чуть раньше времени я тебе атаковать посоветовал. Если бы похотник елдой своей Лиры коснулся, то не успел от броска ножа увернуться. Да и потом не такой быстрый был бы — откат ему по мозгам ударил бы. Прикинул я, что пока он с тобой возиться будет, я сзади подкрадусь. Так и получись. Получается, использовал я тебя, парень…
Немного ошеломлённый таким признанием, я молчал. А потом представил, как бы себя чувствовал, если действительно «похотник елдой своей Лиры коснулся».
— Нет, Агееч, всё правильно ты сделал. И не переживай, забей.
— Что-то добыча с него не очень богатая, — голос Лиры был полон разочарования. — Всего-то три кристалла на характеристики и одно умение. Агееч, ты их пока определи, а я эту падаль отсюда уберу. А потом и пещеру осматривать начнём.
— Та-ак… — протянул старик, когда Лира вернулась и присела на корточки рядом с нами. — Тут два приличных кристалла на ловкость от двадцати до пятидесяти процентов прибавят. Этот на силу, от десяти до тридцати процентов его потенциал. Его, если вы не возражаете, я бы себе взял…
— Себе? — удивилась охотница. — Зачем? Ты же в прошлый раз свою долю Чэчу отдал. Или между вами изменилось что? Я думала и на этот раз также будет.
— Изменилось, красавица, изменилось, — довольно улыбнулся Агееч. — Похотник этот своим посмертным проклятием мой дебаф и снял. Теперь мне восстановиться надо.
— Аге-еч! — протянула Лира и бросилась к старику с объятиями. — Поздравляю.
— Тихо, тихо, шальная, уронишь. А я, можно сказать, только жить заново начинаю.
Когда девушка перестала целовать старика, я предложил:
— Агееч, если надо и на ловкость мой возьми.
— Нет, Чэч, на ловкость тебе самому надо. Не хватает скорости тебе, сильно не хватает.
Я только вздохнул — по большому счёту мне всего не хватает.
— А тут умение, — показал старик на последний душевник, лежащий на его ладони, похожий на толстую монету с разрубленными краями. — Хорошее умение, дорогое. Пятьдесят монет золотом за него скупщики не торгуясь дадут, а если поторговаться, то и больше получить за него можно.