Я прячусь от ветра (СИ)

— Знаешь, твоя милость, звезды обещают нам с тобой благой год, — растерянно моргая, я только прижимала руки к груди, боясь спровоцировать вспышку гнева, которыми так славился малый народец.
— Вам и мне? Или нам вместе? — отчего-то этот момент казался очень важным. Вопрос задала тихо, почти не слышно. Несколько встреч с феями меня научили, что они очень чувствительны к громкой речи. Еще бы. Голос моего неожиданного собеседника был больше похож на тихое глубокое кошачье урчание, чем на человеческую речь.
Ухмылка, горькая, изогнула тонкие губы, обнажив небольшой клык с одной стороны.
— Нет уж, все же каждому в отдельности. О, не выдавай свое облегчение так явно, иначе я могу и обидеться, посчитав, что недостаточно хорош для твоей милости, — слабое сияние вокруг фея стало чуть ярче, позволив рассмотреть длинные ресницы, непривычно вычурный, хоть и из темной ткани, наряд. Свечение, кажется, шло не от кожи, а словно со всех сторон окружало моего собеседника.
— Что вы, я просто не могу себе представить, как благой год мог бы быть у нас совместно.
— Вот и я этого не могу понять, Вирана эль Аст, урожденная Сэрли, — фей чуть отступил, подняв голову к небу, по которому ветер гонял темные тучи, почти полностью скрывая звезды. Тяжелый вздох, такой протяжный, что на какое-то мгновение сочувствие пересилило страх перед волшебным существом. Тем более, что в таком виде он не казался таким опасным, как в образе маленького существа с крыльями и острыми мелкими зубками.
— У вас что-то случилось? Может, я могу как-то помочь? — неуверенность все же проскальзывала в интонациях, но больше не было паники.
— Если бы. Раз уже звезды решили одарить нас счастьем, что каждый из нас может с этим поделать?
— Я не понимаю. Вы не хотите своего счастья?
— Так как мое счастье, по мнению судьбы, связано с земной девушкой, то нет, я бы все же не хотел такого.
— О, сочувствую, — слова вырвались прежде, чем я полностью осознала смысл фразы. А вот когда мозг сообразил, ошарашенно выдала: — Вы что же, можете создавать союзы с нами?
— А зачем, по-твоему, некоторые феи крадут ваших дев? Мясо у них, скажем прямо, не так хорошо, как у оленя. Впрочем, я сам не пробовал, — и такая озорная, опасная улыбка расползлась на лице, что мне воочию представилось, как этот мужчина своими острыми зубами впивается мне в ляжку. Взволнованная образом, я даже чуть отступила на шаг, привлекая тем самым еще больше внимания к своей персоне. — О, перестань. Это шутка. Никто не ест людей уже много лет. Мороки много. И смысла нет.
Задумчиво окинув меня взглядом с ног до головы, фей чуть нахмурил темные, вразлет, брови.
— Окажи мне услугу, а я тебя за это доставлю на край топей. Твоими ногами добираться еще часа полтора в этой темени. Переломаешь все себе, — неожиданно произнес фей почти нормальным голосом, больше не кривясь и не пытаясь меня напугать.
— И что же я могу? — это существо и завораживало, и притягивало, как огонь в холодную ночь. Далеко отойти невозможно, а ближе опасно.
— Подари мне поцелуй. Так, словно любишь.
— Зачем?
— Я никогда не целовал ваших дев. Может, это поможет мне понять.
— Но… — растерянно пригладив волосы, я, кажется, немного даже покраснела.
— О, это же не так много. Подари мне поцелуй, — тихо и проникновенно повторил фей, делая шаг ближе и плавно обнимая меня за талию. Все окружающее словно померкло, затемненное на фоне света, исходящего от этого мужчины. Это было похоже на отрывок из какой-то сказки. Не самой доброй, но весьма завораживающей.
— Ладно, — тихо, отозвалась я, не отрывая глаз от блеска темных глаз.
Мягкое касание, какое-то холодное и отстраненное, мало походило на поцелуи, которые я помнила.
— Э нет, твоя милость. Мы не так договаривались. Поцелуй так, словно любишь меня, — тихо, вкрадчиво и с легкой насмешкой произнес фей у самых моих губ. — Словно все последние годы ты меня ждала и скучала.
Прикрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на тепле, идущем от рук мужчины. По озябшему телу прошла теплая волна дрожи. Прижав одну ладонь к груди, затянутой в мягкую, бархатную ткань, прислушалась к стуку сердца. Проведя второй рукой по теплой, чуть шершавой щеке, осторожно коснулась тонких, прохладных губ. Это было совсем иначе. Тело само тянулось вверх, как к солнцу, напитываясь теплом и светом. Словно после пасмурных серых и тоскливых дней настало яркое утро.
 
Стоя на краю узкой тропы, ведущей к топям, я все никак не могла избавиться от искр в глазах.
Огоньки плясали за веками, мешая видеть в темноте. Рядом никого не было. Только кривые деревья, обозначающие начало болот. Потерев глаза, я тяжело вздохнула. Внутри еще плясали отголоски тепла, но серая действительность и предчувствие грядущих неприятностей быстро вытесняли это ощущение.
  
Глава 12
 
Встревоженная, взбудораженная, я сама не заметила, как уснула. Промаявшись всю ночь с беспокойными снами, убегая по темному лесу то от ларда, то от фея, скалящегося острыми зубами, проснулась резко и вся в поту.
Пробуждение было каким-то несколько болезненным, видно, вчерашняя прогулка не прошла даром. Ноги крутило, голова гудела. Не хватало еще простыть. Это будет совсем не ко времени. А еще мы вчера не окончили разговор с лардом. По поводу моего отсутствия. Кажется, никто не говорил, что мы должны уведомлять об уходе, но все же что-то во вчерашнем его поведении говорило, что варвар недоволен.
Кряхтя как старуха, я медленно выползла из-под теплых одеял, сунув ноги в мягкие тапки, когда-то подаренные свекром. Доковыляв до сундука, вытянула самое теплое платье из имеющихся, закутавшись по самый нос в шарф и добавив под низ жуткую, но невероятно теплую вязаную жилетку, выползла из холодной комнаты. И едва не споткнулась, зацепившись ногами за какую-то шкатулку у самого порога.
Медленно, со стоном нагнувшись, подняла предмет, с недоумением и интересом рассматривая. Внутри оказался браслет. Довольно простой, не из дорогих металлов, но весьма искусно сделанный. Плетение выглядело воздушным и удивительно сложным, что делало вещицу несомненно ценной, несмотря на простой материал.
Спустившись в кухню, тут же рухнула на стул, устав так, словно сама вспахала не одно поле.
— Что? — Ченни, отбросив полотенце на стол, где она вытирала посуду. Подойдя вплотную, экономка по-матерински прижала прохладную ладонь мне ко лбу. — Жара нет, но, кажется, вы едва на ногах стоите.
— Их так крутит, словно я босой по болотам шастала. Вроде как и не сильно замерзла.
— Мы вчера ждали, но как лард вернулся, такой шум поднял. Сперва все вместе по усадьбе скакали, выискивали и каждый уголок проверили. Даже кладовые и те прошерстили сверху до низу. — Ченни тихо рассказывала, кидая в маленький котелок травы от боли в мышцах, — Я вам и мази, и отвары, все приготовила, но Тазур, вредина такая, абсолютно всех по комнатам разогнал, как вас не отыскали. Злой был. Сильно вам досталось?
— На удивление нет. Порычал немного, но я быстро сбежала. Не знаешь, чье и откуда? — я повертела в ладонях шкатулку с браслетом, шмыгая носом.
— Молодой сегодня носился с ней. Как его? Тот, что за конем лардовым приглядывает.
— Савр? Этого еще не хватало, — прикрыв глаза, я откинулась к стене. После прогулки на топи стоило бы принять горячую ванну с травами, а не ноги мыть в едва теплой воде. Вот теперь все последствия налицо. — Скоро готово будет?
— Минут пятнадцать. У меня все стояло. Нужно только допарить. Завтрак потом.
— Да помню я, помню, — есть в целом и не очень-то хотелось, но в душе все равно поднимался протест. Ту горькую гадость, что Ченни готовила, конечно, лучше пить на голодный желудок, но от этого как-то не легче. — Пойду пока гляну, что вчера сделали.
 
— Долго не ходите. Знаю я вас, — ворчливо, но беззлобно буркнула Ченни.
Стараясь не делать резких движений, я выползла из кухни во двор, сразу наткнувшись взглядом на восстановленную ограду, там где зимой поработал снег. Длинные обтесанные бревна крепко держали светлые и темные жерди вперемешку. Хорошо. Теперь, когда начнется стрижка, можно будет спокойно выпускать овец, отделяя на группы.