Не спорьте с призраком
Когда Виолетта уже была готова вонзиться этими зубами мне в горло, я проснулся…
И вдруг мне показалось, что кошмарный сон продолжается. Сестра моя, как и вчера вечером, как и ночью, стала какой-то не такой. Странной. Мне казалось, что это другой человек.
Похоже, я сходил с ума…
– Чего уставился? – Виолетта оскалилась как крыса.
Мою тревогу как рукой сняло. Из-за её нападок мне в голову ударила кровь, и я сам разозлился.
– Достало твоё плохое настроение! Я просто твою Маргариту разглядываю. Ты хоть помыла её?
Виолетта сощурилась так, что её глаза превратились в сочащиеся злобой щёлочки.
– Откуда ты знаешь, что она грязная? Ты за мной шпионил?
– Ну… Ты же её в саду нашла? Сама только что маме говорила!
Сестра угрожающе повернулась ко мне.
– Слушай внимательно, Кирил, не то пожалеешь! Если ты снова будешь подглядывать, приказывать мне, мешать делать то, что я хочу, это обернётся для тебя большими неприятностями. Очень, очень большими…
Ядовито захихикав, она повторила:
– Очень большими неприятностями…
Моему терпению есть пределы, и тут-то оно и кончилось. Я схватил её за шиворот и выговорил по слогам:
– Слушай, ты, маленькая дрянь! Не получится у тебя меня напугать! Хватит изображать суперженщину! Или сбавь тон, или я рот тебе заклею. Поняла?
– Отпусти меня, болван! – завопила Виолетта, вырываясь. – Не смей трогать меня своими грязными лапами, не то…
От её странного хриплого голоса у меня мурашки по спине побежали. Не обращая на меня больше внимания, Виолетта подхватила свой ранец и сбежала вниз.
Не то… Что? Незаконченная угроза эхом отдавалась у меня в голове.
Я неспешно продолжил свой утренний туалет.
– Ах, чёрт!
Я слишком сильно нажал на тюбик, и зубная паста брызнула во все стороны. У меня дрожали руки…
– Можно я сяду с тобой?
Удивлённый, я поднял голову. В проходе между партами стояла рыжая девочка и улыбалась мне.
– Конечно… Если хочешь…
– Меня зовут Мод. Но все называют меня Дико. А ты кто?
– Кирил… Почему тебя называют Дико?
– Типа Ларусс… [1]
Должно быть, у меня был изумлённый вид, потому что она продолжала несколько раздражённо:
– А ты не особо сообразительный, да? Быстро понимаешь, только объяснять долго приходится! Ларусс – это такой словарь. А я рыжая… Усёк?
Ну теперь-то я понял!
– Какое забавное прозвище!
– Тебе нравится – это хорошо! Лучше смеяться над дурацкими шутками, чем плакать!
В этот момент вошла мадам Леруа, преподавательница истории и географии.
– Всё, тишина! – она хлопнула в ладоши. – Сегодня мы будем говорить о трагическом эпизоде нашей истории – Варфоломеевской ночи…
Она повернулась к доске и написала крупными буквами:
ПАРИЖ – НОЧЬ С 23 НА 24 АВГУСТА 1572 ГОДА.
Моя соседка воспользовалась моментом и шепнула:
– Я тебе точно не мешаю?
Я не успел ответить: мадам Леруа повернулась и пронзила меня взглядом.
– Я же сказала: тихо!
Если нельзя общаться словами, можно переписываться. Это вам любой немой скажет…
Я осторожно вырвал листок из тетради и написал: «Конечно, нет. Я себя чувствовал таким одиноким!» – потом сложил записку и передал рыжей.
– В эту трагическую ночь погибло более трёх тысяч протестантов… – продолжала мадам Леруа.
Ответ Дико не заставил себя долго ждать: «Я спрашиваю, потому что никто не хочет сидеть рядом со мной. Говорят, что от рыжих плохо пахнет. Тебе так не кажется?»
Да, моё первое впечатление было правильным: этот класс – сборище придурков! Я энергично замотал головой, Дико радостно улыбнулась. Я понял, что мы подружимся.
Я искоса присматривался к ней. Ярко-рыжие волосы, брови и ресницы тоже рыжие, молочно-белая кожа в веснушках… Эта рыжуля мне нравилась! У нее явно есть чувство юмора, она радуется жизни. Не то что моя ворчливая сестрица!
Мадам Леруа продолжала:
– …король Наварры, будущий Генрих IV, недавно женившийся на Маргарите Валуа, спасся только потому, что торжественно отрёкся от своей веры…
Да здравствует перемена!
Глава 10. Чужое лицо в зеркале
– Ага, так ты живёшь в заброшенном доме! – воскликнула Дико.
Мы с ней сидели под огромным каштаном, по-царски раскинувшимся во дворе. Вокруг всё было усеяно сухими листьями, и при каждом дуновении ветра они сыпались с веток рыжим дождём.
У Дико были волосы цвета осени, и, по идее, зимой она должна была облысеть.
Я сказал ей об этом, и она рассмеялась.
– Впервые меня сравнили с деревом! Меня сравнивали с лисой, с морковкой, с томатным кетчупом, но с деревом – ещё ни разу! – Она внезапно посерьёзнела. – Ну и как оно там?
– Где там?
– Ну, в заброшенном доме?
– Он же больше не заброшенный, раз мы там живём.
Я в нескольких словах рассказал ей о наследстве, о переезде, о парке, о статуе… Но не стал ничего говорить о розовой комнате и странностях моей сестры. С этим надо подождать, пока мы познакомимся получше.
– Знаешь, здесь много чего болтают о вилле «Чайная роза», – объяснила рыжая. – Поэтому-то одноклассники так косятся на тебя. Никто не решался туда ходить. Говорят, там есть призрак… Там вроде бы произошла какая-то нехорошая история. Давно. Преступление или что-то такое…
У меня заныл желудок.
– Преступление?
– Или несчастный случай, точно не знаю. В общем, что-то такое… Кто-то там умер. Моя бабушка знала хозяев, может быть, она помнит эту историю. Если хочешь, я её спрошу.
В этот вечер настроение у меня было получше, чем вчера: у меня появился товарищ. Но то, что я узнал о вилле «Чайная роза», как-то не радовало. Я всё чаще думал, что надо бы всё рассказать родителям…
Едва вернувшись из школы, Виолетта направилась в розовую комнату. Ну, по крайней мере, здесь мне не о чем было волноваться. Ничего с ней не случится… Разве что привидение увидит!
Привидение… А почему бы не вампира? Или мертвеца живого?
Привидение… Чьё-то…
Однако это многое объяснило бы, таинственные стуки так уж точно… И даже…
Я задохнулся от волнения.
…и даже загадочное поведение сестры! Как она могла найти старую куклу, зарытую в глубине сада, если ей никто не указал места?
А что, если все эти деревенские россказни – правда? Что если в розовой комнате действительно есть призрак, и моя сестра общается с духами?
Я беспокоился всё больше.
Надо поговорить с родителями. Но поверят ли они мне?
Лучше сперва попытаться объясниться с Виолеттой. Пока она перестала повышать на меня голос. Ну обозвал я её, не такая уж это страшная обида! Но она наверняка что-то знает. Уверен, у неё есть какой-то секрет.
Так вот оно что! Вот причина её враждебности. Ей доверили тайну, и она уверена, что я заставлю её открыть. Поэтому она меня и отталкивает…
Точно, дело в этом! Хотя мы часто ссорились, мы всегда всё рассказывали друг другу. Куда же так внезапно пропало наше доверие?
Значит, она поклялась молчать!
Но кому поклялась?
Неужели… призраку?
Бред какой-то! Надо рассуждать здраво, а у меня в голове болтовня Дико!
Мою сестру окружает какая-то тайна. Уже два дня она сама не своя!
Может быть, лучше всего прямо спросить её?
– Виолетта!
Я толкнул дверь в розовую комнату.
– Ой…
Внезапно я почувствовал, что у меня ноги подкашиваются, а волосы на загривке встают дыбом.
Перед моими глазами предстала совершенно нереальная сцена. Среди подушек в мягком кресле сидела девочка. Я не видел её лица, но в ярком свете лампы были видны длинные золотистые локоны, кружевное платье, на ногах – башмачки на пуговицах. Она как будто вела урок для кукол, сидевших перед ней рядком.