Не спорьте с призраком

– Странное дело…
– Это тот шум, о котором ты рассказывал?
– Ну да… Но папе с мамой я ничего не говорил…
Я в нескольких словах описал ей свои ночные приключения: шкаф, летучую мышь…
– Покажи мне! – воскликнула Виолетта, прямо задрожав от любопытства.
Мы тут же отправились к шкафу. Дверца была приоткрыта. Всё было тихо.
– Это здесь? – Виолетта рассматривала тяжёлую дубовую дверцу, украшенную резьбой. – Тебе не приснилось?
– За кого ты меня принимаешь? Оно затихает, потом опять начинается…
Она недоверчиво нахмурилась. Мне даже захотелось, чтобы стук возобновился. Тишина напрягала: это было похоже на то, когда идёшь к врачу с болью в животе, а пока ждёшь в приёмной, всё проходит!
Тук-тук-тук…
Уф. Всё-таки меня не посчитают кретином! Спасибо, стук!
Сестра вытаращила глаза.
– Это внутри? – прошептала она.
– Ну… Я не знаю…
– Открой, посмотрим!
– Сама открой!
– Нет, ты давай. Ты старше!
– Ну и что? Я уже открывал ночью, теперь твоя очередь!
Виолетта очень решительная девица! Она взялась за створку, я осторожно сделал шаг назад.
Свет озарил внутренность шкафа, а там… Там…
Мы замерли озадаченные. В шкафу было пусто…
Тук-тук-тук…
Стук раздавался в пустом шкафу!
– Ничего нет… – пробормотала Виолетта в изумлении.
– Ты когда-нибудь слышала, чтобы из ничего раздавался стук?
– Нет…
Она схватила меня за руку.
– Кирил… У меня мурашки…
– У меня тоже…
И мы поспешили к лестнице, оставив открытой дверцу странного шкафа.
  
Глава 6. Тайна розовой комнаты
 
– Кирил!
После сегодняшней утренней экспедиции Виолетта целиком погрузилась в свои мысли.
– Что?
– Вот думаю я… А что, если… – Она задумчиво пошевелила губами. – Если этот стук был не из шкафа, а из-за шкафа?
Я пожал плечами.
– Не может быть: он стоит вплотную к стене.
– А если шум доносился из-за стены, которая за шкафом?
Я с трудом сдержал смех. Но я же старший брат! Поразмыслив, я решил, что она может быть права. Права, но…
– Что там, за стеной, которая за шкафом?
– Ну… Там фасад!
– Фасад?
Я кое-что припомнил. В тот день, когда мы считали окна, меня кое-что удивило. И вот сейчас это всплыло в памяти.
Почему над моей комнатой не было окна? Папа же сказал, что этажи одинаковые. Два коридора одинаковой длины. Однако получается, что на третьем этаже не хватает одной комнаты – как раз над моей…
Я аж задохнулся от волнения.
Вот оно что! Виолетта права: за шкафом что-то есть!
Сестра не сводила с меня глаз: весь ход размышлений был написан у меня на лице.
– Ну что? – спросила она.
– Сестрёнка, ты гений!
Виолетта довольно улыбнулась.
Мы так разволновались, что позабыли о своих страхах. Да и шкаф казался нам вполне безобидным.
– Нужно его отодвинуть, – сказала Виолетта. – Он же не приделан к стене. Я могу туда руку просунуть.
Но даже общими усилиями мы не смогли сдвинуть его ни на сантиметр!
– Что же делать? – расстроилась Виолетта. – Может, папу позвать?
С первого этажа доносился вой дрели.
– Если отвлечь его по пустякам, он рассердится. Лучше сами попробуем справиться.
– Значит, ничего не выйдет?
– Погоди… Ты видела, как грузчики вчера ставили на место буфет?
Лицо сестры просветлело.
– С помощью специальных роликов. Я видел по телевизору рекламу. С помощью этой штуки даже трёхлетний ребёнок может передвигать здоровенный гардероб!
Виолетта стрелой бросилась к лестнице.
– Я знаю, где они, – крикнула она. – Сейчас принесу!
Через несколько минут мы не без труда пристроили ролики под ножки шкафа. Действительно, теперь двигать его стало совсем легко.
И что же оказалось за шкафом?
Дверь…
Тук-тук-тук…
Охваченные страхом, мы замерли на месте. Стук раздавался очень чётко, совсем рядом.
Стучали с той стороны двери…
Конечно же, первой нашей мыслью было взять ноги в руки и бежать прочь отсюда без остановки. Но это мы уже проходили. Так что по молчаливому согласию мы остались. Невозможно же всю жизнь бегать от возможной опасности!
 
В борьбе между страхом и любопытством победило последнее…
Виолетта была белой как мел. Уж не знаю, как выглядел я сам. Меня одновременно трясло в ознобе и бросало в жар. Хороши мы, наверное, были…
Наконец я с трудом выговорил:
– Там… Там… Кто-то есть…
– Кто-то хочет выйти… – добавила сестра, клацая зубами. – Нужно его выпустить…
– Ты думаешь?
– Конечно… Иначе мы не узнаем, что там… А оно так и будет стучать…
– Но… Может, это опасно…
Неопределённо пожав плечами, Виолетта взялась за ручку двери. Но та не открывалась. Я почувствовал укол ревности. Это что же, моя младшая сестра смелее меня?
– Похоже, заперто… – пробормотала она.
– Но замочной скважины же нет!
– Засов задвинут.
– Давай я!
Надо же показать, кто здесь старший! Конечно, Виолетта отважная, но я же сильнее!
С трудом мне всё-таки удалось повернуть ручку. Заскрипели давно не смазывавшиеся петли, и дверь открылась.
Мы инстинктивно прижались друг к другу, и я почувствовал, как дрожит Виолетта. Она пригнулась, словно ожидала удара. Мы почти ничего не увидели.
Было слишком темно, ничего не различить. Надо было включить свет, но мы не решались войти.
В ноздри ворвался неприятный запах. Так пахнет у букинистов и старьёвщиков. Смесь запахов сырости, старой бумаги и тканей. Спёртый воздух, как в комнате больного.
– А где же тот, кто стучал? – прошептала Виолетта.
Затаив дыхание, мы прислушивались. Но было тихо.
Похоже, комната была пуста. Или кто-то прятался там в темноте, испуганный ещё больше, чем мы.
– Ну мы же не будем так стоять сто лет, – шепнула Виолетта. – Включай свет, Кирил.
– Сама включай!
– Я боюсь…
Я тоже боялся, но надо же было впечатлить сестрицу! Дрожа от волнения, я сделал шаг, потом второй. Я словно плыл в бассейне, полном чернил.
Я судорожно шарил по стене в поисках выключателя. Ага, вот он! Щёлк! Зажёгся свет.
Мы одновременно завопили – от удивления? От восхищения? От страха?
– Ух ты!!!
Комната была целиком розовая: абажур, шторы, ковёр, покрывало на кровати – всё розовое. И множество кукол.
В отличие от всего дома здесь не было ни грязи, ни пыли, только душновато. И никого…
– Это сон? – пробормотала Виолетта.
Словно загипнотизированная, она подошла к кровати, где рядком сидели куклы, и схватила одну. Фарфоровая голова, стеклянные глаза, которые открывались и закрывались, платье в оборках… Игрушка бабушек. Я видел таких в витрине антикварной лавки возле школы.
– Ма-ма, – произнесла кукла, когда сестра её положила.
От этого слабого голосочка, нарушившего тишину, у меня по спине мурашки пробежали.
Атмосфера здесь была невыносимой. Не знаю почему, но мне хотелось заорать и убежать со всех ног. Что же на меня так подействовало? Запах? Запах старины?
– Надо проветривать, здесь воняет! – сказал я, направляясь к занавешенному окну.
– Надо солнышко впустить! – добавила сестра.
Я отдёрнул штору и вскрикнул от изумления.
Окно было замуровано.
Вот почему его не было с внешней стороны дома! За стеклом была глухая стена, снаружи увитая розами.
– Что же всё это значит, Виолетта? – едва выговорил я, словно в бреду.
– Не знаю… – ответила она, кусая губы.
– Комната без окна, дверь не открывается. И кажется, здесь живут, хотя дом необитаем уже много лет…
– И этот стук…
От такой таинственности нами овладел страх. Мы выскочили из комнаты, захлопнули дверь, придвинули шкаф и поспешно спустились на первый этаж.
– Ни за что туда больше не пойду! – выдохнула Виолетта. – Хоть режь меня!
– Я тоже! Родителям расскажем?
– Ты с ума сошёл! В кои-то веки у нас есть такая тайна!