Дочь от бывшего босса (СИ)
— Нет, если это касается Руслана и моей внучки, — выдает она спокойно, но в глазах сталь. Она не касается меня, но будто удерживает на месте железной хваткой. — Я слышала часть разговора. Что случилось, Алиса?
И я бы очень хотела остаться сильной, смелой и бесстрашной, но у меня не выходит. Я держусь изо всех сил, но ломаюсь под натиском всех событий и выдаю как на духу:
— Мне нужно пять миллионов. Ваша подружка Ира шантажирует меня тем, что навредит Руслану.
Виолетта щурит глаза и чуть наклоняет голову вбок. Она смотрит на меня пристально, внимательно, будто пытается найти на моем лице ответы на какие-то свои вопросы.
— Мам, Алиса! — зовет Руслан, как будто чувствует, что мне нехорошо. — У вас все в порядке?
Мы так и не отрываем взглядов друг от друга, когда я киваю ему.
— Да-да, — бормочу негромко, но он понимает. Он стоит у разноцветных подушек, в которые без конца падает Аленка с громким смехом, и снова и снова помогает ей подняться на ножки.
— Все хорошо, — громко произносит его мама. — Мы с Алисой поболтаем за чашечкой кофе о своем, если ты не возражаешь.
Она поднимает ту в воздухе и приглашает меня пройти на открытый балкон с видом на море. Я вижу подозрительный взгляд Руслана, но из последних сил выдавливаю из себя улыбку и, подхватив чашку, иду следом за его мамой. И как только мы оказываемся наедине, она поворачивается ко мне и хмурит брови, превращаясь из милой женщины в настоящую гарпию.
— А теперь расскажи мне все от начала и до конца.
ГЛАВА 36
Руслан
Она готова посмотреть квартиру. Готова разделить со мной... жизнь? Было бы неплохо, потому что я уже присматриваю кольцо. Черт, за какую-то неделю мир перевернулся. Рядом со мной женщина, которой я доверяю, о которой думаю все время без остановки и которую, наверное… скорее всего… да, я уверен — люблю.
Иначе понятия не имею, что это, потому что она засела у меня в голове и всердце. Именно Алиса, отдельно от Алены. А вместе они и вовсе переворачивают мой мир с ног на голову.
До моего отлета всего день — моего присутствия требуют дела в столице, и нам пора уже решаться на переезд, но я не могу давить на Алису. Она кажется уверенной в своем решении попробовать, и мне стоило бы поставить точку в том, что между нами происходит, но у нас ребенок, которому вот так просто нужно сменить климат и место жительства. Нужно перевезти Аленку в Москву со всем скарбом — это непросто, и я прекрасно вижу страх при одной мысли об этом, который появляется во взгляде Алисы.
— Мне страшно, — шепчет она ночью, когда мы лежим рядом измотанные друг другом.
Алена спит, торопиться некуда, за окном темно.
— Не бойся, я же с тобой, — убеждаю ее снова и снова.
— А вдруг это не навсегда.
— А на когда?
— Руслан, — она закатывает глаза и притворно дует губы. — Пожалуйста, услышь меня. А вдруг это не навсегда? Вдруг... надоест? Или... я не знаю... ну это же семья. Это же не на день-два, не на год. Алена навсегда, боже мой, почему тебя не пугает эта мысль? Даже меня она пугает, — Алиса смеется, а я даже не слушаю, что она там говорит, наблюдая за ее лицом. — Знаешь, она когда появилась, я даже не предполагала, что...
— Я люблю тебя.
— ...что это ну, знаешь, навсегда. Так смешно, я все ждала, когда мне дадут поспать. Ну я ее рожала и так устала, и мне казалось, что я уже на грани, а потом р-раз — и открывалось второе дыхание, снова привыкала и все равно...
— Алиса, ты меня слышишь? Я люблю тебя, — повторяю ей, а она тараторит дальше, только слезы блестят в глазах. Это что-то новенькое.
— ...все равно иногда страшно, что вот это правда навсегда. И этот человек навсегда твой... И ты его любишь на всю жизнь...
— Я. Люблю. Тебя.
— И это уже никуда не денется.
— Я люблю тебя.
— Ох, что же ты творишь, — она всхлипывает и утыкается лбом в мою грудь, а я глажу ее волосы и дрожащие плечи, не понимая, хорошо это или плохо, что она так отреагировала.
— Ты не веришь мне?
— Кажется, верю, — шепчет она в ответ.
И не успевает продолжить, потому что мой телефон разрывается от звонка. Я не хочу брать трубку, но оставил его на зарядке далеко от кровати, и чертов звук может разбудить Аленку, так что я бегу скорее выключить его, но… черт, не могу. Влад, моя правая рука, звонит только в очень экстренных случаях. Особенно ночью.
Я, кажется, и голоса-то его никогда не слышал через телефон, Влад пишет только сообщения.
— Да? — я надеюсь, что это просто его дочка разыгралась и случайно позвонила, так же бывает?
Только не в три часа ночи.
Сердце гулко стучит, я предвкушаю полную задницу.
— Открывай рабочие чаты, — коротко сообщает он. — И заодно на акции смотри. Тебе не понравится.
Я возвращаюсь к кровати, по пути хватаю ноутбук и планшет. Со всем этим арсеналом падаю рядом с перепуганной Алисой и только открываю компьютер, Аленка начинает пищать — видимо, звонок разбудил.
— Я быстро, — шепчет Алиса, срываясь с места.
Почему-то без нее становится не по себе.
А чаты и правда разрываются. СММщики спать еще не ложились, Маруся, отвечающая за соцсети, истерит благим матом на Виталю, занимающегося репутацией, и требует срочно что-то там удалять. Виталя шлет голосовые одно за другим, а я включаю расшифровку и пытаюсь понять за кучей междометий и бранных слов, на каком органе он вертел Машу и ее истерики, потому что это была ее работа.
Новые сообщения мешают добраться до сути, все время мелькая всплывающими баннерами, и приходится быстро листать вверх.
«Интервью с бывшей помощницей владельца холдинга GorD Руслана Гончарова»
«Харассмент по-русски»
«Как делают деньги современные бизнесмены»
«Новый владелец Primavera выставил на улицу более двух сотен сотрудников»
«Ирина Литвинова рассказывает всю правду о мире больших денег и неожиданном взлете молодого бизнесмена Руслана Гончарова»
И еще десяток подобных новостей.
Я молча выхожу из чата СММщиков и перехожу к аналитикам. Там коллапс неменьший.
Акции, договоры, партнеры.
«Черт, Родионов написал, что переносит встречу, Руслан Игоревич, что делаем?»
«Киров отозвал инвестиции. Капец»
«Так, отставить истерику, что там, Маруся, опровержение до утра будет?»
«А где Руслан Игоревич?»
«@rusgoncharov вы тут?»
«Кто вообще эта Ира? Это которая вместо Мышки?»
Выхожу и от аналитиков тоже. Бомбит и кадровый отдел.
Там обсасывают Иру и ее увольнение, а еще, мягко говоря, нехороший поступок. Оказывается, она даже не забрала расчет и трудовую, свалила из страны, если верить слухам, и теперь сыпет потоками отличных, мать ее, новостей. Зацепило даже Алису с Аленой, про них отдельная статья в местном паблике — максимально высосанный из пальца скандал. Чуть ли не все две сотни сотрудников (которых на деле куда больше) должны были оказаться в моей постели (и откуда у меня столько сил), чтобы остаться жить в полуразрушенной общаге. Про хостелы ни слова, разумеется. Сотрудников, якобы, выставили на улицу. В качестве примера, кто бы мог подумать, фото выезжающей из общаги Олеси с Артуром на руках. Красочное фото — Артур в слезах. А я уверен, что он в них не из-за стремительного отъезда, а потому что оказалось, что его любимый поильник принадлежит Алене и теперь он больше не будет у них общим. Поильник ему через минуту подарили, можно было до кучи вставить фото такой же рыдающей Алены, которой поильник стал резко нужен.
Но в статье написано, что официантку вышвырнули на улицу, а в комментариях даже открыли сбор денег и вещей, хоть сама Олеся буквально вчера кидала фотографии Артура, купающегося в надувном бассейне у бабушки на огороде.
Алиса возвращается в комнату с телефоном в руках и со слезами на глазах.
— Все говорят, что я с тобой... за место... а Ира... господи, прости, Руслан...