Дочь от бывшего босса (СИ)

— Я имею в виду в Москву, — говорит он. — Мои риэлторы сейчас занимаются тем, что подбирают дом, где будет место для нас всех. Я присмотрел некоторые варианты с детским садом поблизости с хорошими рекомендациями и всеми необходимыми благами, в хорошем районе с парковой зоной и прочим. Готов обсудить их с тобой, чтобы это был наш общий выбор, что скажешь?
Это звучит, скорее, как деловое предложение, но в этом весь Руслан. Он щепетилен до деталей в каждом вопросе.
— А чем плоха твоя квартира?
— Центр, нет прогулочной зоны, загазованность воздуха…
— Я поняла-поняла, — нервно улыбаюсь я и поглядываю на малышку, которая барабанит по игрушечному пианино, которое лежит перед ней на столике. — Руслан, это щедрое предложение, но…
— Я знаю, что сейчас ты выдумаешь тысячи «но». И я знаю, что мы договаривались, что ты будешь работать у меня только в отпуске, дальше мы не заглядывали, но… — он сам усмехается. — Тогда я и подумать не мог, что все может сложиться прекраснее, чем я полагал. Ты и Аленка — вы нужны мне. Я готов пойти на любые твои условия. Ну, на большинство из них, наверное. Если ты захочешь работать, мы всегда можем это устроить, захочешь сидеть дома — еще лучше, но… Я не могу вас отпустить. Точнее, не так. Яне хочувас отпускать. Я мечтаю, каждый день возвращаясь с работы, видеть вас обеих в собственном доме. Я хочу целовать Аленку на ночь, а тебя…
— Руслан, — краснею я, потому что к столику как раз подходит официант, когда он тут распинается о том, что собирается делать со мной ночью.
И я тоже всего этого хочу.
Очень.
Ему даже не нужно меня уговаривать, но он продолжает.
Я боюсь. Все еще безумно боюсь, до жути. Боюсь, что все пойдет не так, как мы думаем, что Аленка прикипит к Руслану, а мы с ним не уживемся, не сойдемся характерами или, чего хуже, он найдет себе другую. Или вдруг захочу уйти я, а он не отпустит…
— Алис, ты должна понимать, что я не тиран и не деспот, и надеюсь, хотя бы отчасти сумел это доказать за то время, которое мы провели вместе. Если ты захочешь уйти, я всегда тебя отпущу, — он будто читает мои мысли. — Но перед этим сделаю все, чтобы ты передумала. Я очень хочу, чтобы ты согласилась.
Руслан улыбается, и у меня в груди теплеет, а между ног разгорается пожар. Как же он прекрасен в своей мужской силе и привлекательности. Таких сексуальных мужчин не всегда найдешь на обложках глянцевых журналов, а таких добрых… да нигде не найдешь!
— Покажешь фотографии? — робко интересуюсь я.
— Какие? — Руслан, видимо, с испугу и не сразу понимает, что я имею в виду. — Дома? Конечно.
Он лезет в телефон и что-то ищет, как раз когда к нам присоединяется его мама. Руслан без промедлений сообщает ей «прекрасную», по его словам, новость, и она даже почти искренне, как мне кажется, радуется. Он спрашивает у мамы, что ей заказать, и удаляется к стойке, потому что не видит поблизости официантов — чертов джентльмен во плоти.
Виолетта Дмитриевна, к моему счастью, не донимает меня расспросами, а увлекается игрой в «ку-ку» с Аленкой. Я искренне умиляюсь, а отвлекает меня от созерцания прекрасного телефонный звонок с неизвестного номера. Почему-то все внутри скручивает от плохого предчувствия. Оно меня никогда не подводит. Никогда звонки с неизвестных номеров не сулили мне внезапно обрушившегося на меня богатства. Ни-ког-да это не значило что-то хорошее. Я уже думаю и не отвечать, но что-то заставляет нажать на зеленую трубку.
— Алло, слушаю, — говорю, отвернувшись от стола, и тотчас сжимаю зубы, когда слышу Ирин знакомый голос.
— Здравствуй, крыса, давно не слышались.
Мой взгляд резко перемещается на Руслана, который делает заказ. Мне хочется прямо сейчас ему закричать.
— И даже не рыпайся жаловаться Русланчику, поняла?
  
ГЛАВА 35
 
— И даже не рыпайся жаловаться Русланчику, поняла? Лучше тебе этого не делать.
Я замираю с приоткрытым ртом. Комок встает в горле и не дает произнести ни звука. Виной всему тон Иры. Что-то мерзкое есть в нем. Такое, что сигналит мне о повышенной опасности.
 
— Почему? — кошу под дурочку, как могу.
— Потому что ты, наверное, не захочешь увидеть в интернете одно очень интересное интервью с моим участием, где я расскажу, каким харассментом занимается твой Гончаров на рабочем месте. Все узнают, что к нему на работу девушки попадают только через постель.
— Это неправда, — рычу я в трубку, но Ира неумолима.
— Какая разница? Когда это видео, подобно вирусу, разлетится по всем площадкам, репутация Руслана пойдет ко дну. И пока он будет пытаться себя реабилитировать, многие контракты уже разорвут. Ты знаешь, как в нынешнее время важен имидж, ведь так? Всем будет плевать на правду, которую нужно будет еще доказать.
Я не хочу верить, что все будет так, но и отрицать не могу. Я привыкла считать Руслана непобедимым супергероем с толстой броней вместо кожи, но что, если он тоже может быть уязвим? Что, если у него тоже есть слабое место? Что, если это я? Я и Аленка?
А еще на ум приходят все эти герои, что уже пошли ко дну. И пусть Руслан не Джонни Депп и не Вуди Аллен, но вдруг это и для него будет страшно?
— Чего ты хочешь? — мой голос похож на лед в чистом виде и должен уничтожать своим холодом, но на Иру это мало действует.
— Милая мышка, конечно же, денег, — приторно сладким тоном выдает она. — Ты лишила меня всего — должности, статуса, заработка. А я, знаешь ли, привыкла к хорошей жизни. Но еще больше я привыкла думать, что рано или поздно окажусь в теплой богатой кровати размера кинг-сайз. Я этот проект, можно сказать, полтора года разрабатывала. А тут ты. Я зла. Ну и, быть может, перестала принимать седативные. Можно сказать, устала быть хорошей.
Она меня пугает. Сумасшедшая!
— Ты ведь понимаешь, что Руслан…
Руслан тебя уничтожит.
— Руслан не достанет меня даже с его связями. Меня уже несколько дней как нет в стране. А у тебя двадцать четыре часа, чтобы перевести деньги по этому номеру, или вы всей дрянной семейкой станете звездами интернета.
Это похоже на дурацкое кино и происходит не со мной, нет.
— Сколько? — спрашиваю я, впрочем, а что толку? У меня пятнадцать тысяч на карточке, и близится платеж по кредиту.
— Пять миллионов.
— У меня нет таких денег, — сейчас я предельно спокойна. Она должна понимать, что всему есть предел. И без ведома Руслана я таких денег не достану. Он в любом случае узнает, и тогда ей несдобровать.
— Еще бы они у тебя были, — она смеется так противно, что у меня волосы на затылке дыбом становятся и неприятные мурашки разбегаются по телу. — Но у тебя есть Руслан. Придумай что-нибудь. Ты, как оказалась, крыса неглупая. Попроси на маникюрчик, сиськи, колясочку для деточки. Ножки раздвинь, как ты умеешь.
И прежде чем я сумею что-либо сказать, объяснить, что мне эта миссия не по силам, что она вообще невыполнима и… она вешает трубку. Дрянь. Я отключаюсь и невероятно сильно хочу заплакать. Смотрю на Руслана, подбрасывающего Аленку в воздухе, и с трудом сдерживаю слезы. Почему все так? Почему как только я чувствую себя невероятно счастливой, всегда происходит это? За что мне все? Где я так нагрешила?
Пока не придумала, что делать, я блокирую номер, с которого звонила Ира. Не знаю пока, как решу этот вопрос, но она меня точно больше не побеспокоит, не влезет в наш и без того шаткий мир.
Слезы застилают глаза и успевают даже вырваться наружу, когда я смахиваю их со щеки и лицом к лицу сталкиваюсь с мамой Руслана.
— Что случилось? — своим строгим и высокомерным тоном произносит Виолетта Дмитриевна.
— Ничего, могу я пройти?
Я пытаюсь обойти ее, чтобы спрятаться в уборной и привести себя в порядок. Подумать, как и что сказать Руслану… и не потерять его. Боже, это ужасно. Пять миллионов! Даже с его деньгами, это много. Стоим ли мы столько? И захочет ли он всех этих проблем? Ведь на кону гораздо большее.