Из могилы

— Мы в порядке.
Эви уточнила напряжённым голосом:
— То есть целы и невредимы?
— Ни единой царапины, мэм. — Ещё не вечер. Я обратился к Доминия: — Откуда ты узнал, что демонов не бывает?
Особые знания карты Смерти?
— Я не знаю наверняка.
Я невесело рассмеялся.
— Хорошо сыграно.
Мой смех стих, как только я огляделся вокруг. Вдруг то реально были демоны?
— Пасиб за помощь, Жнец.
Это было самым милым, что Джоуль когда-либо говорил Смерти.
По-прежнему не теряя бдительности, мы с Башней обошли дёргающиеся, дымящиеся тела и приблизились к алтарю.
Джоуль перекрестился и обратился к мертвецу без сердца:
— Простите, святой отец, что не успел вас спасти.
Моё внимание привлёк рот мужчины. Окровавленным наконечником стрелы я оттянул его нижнюю губу.
— Имей хоть каплю уважения, кайджан... — Джоуль запнулся, когда увидел то же, что и я.
У "священника" были подпилены зубы — признак Зубов, каннибалов из шахт, которым промыл мозги Верховный жрец, дав им команду убить Эви. Я нахмурился. Думал, они все уже мертвы.
Джоуль выглядел сокрушённым.
— Может, это с ним сделали Пентакли. У него не было выбора.
— Взгляни правде в глаза, Джоуль. Они нарядили каннибала в сутану. Для их больных мозгов это было частью представления. Белый воротничок не делает тебя священником.
Джоуль развернулся ко мне, начиная отходить от былого запала.
— Прости, что не оставил ни одного для допроса. И что едва не позволил нас съесть.
— Господи, Башня. Напомни мне в следующий раз оставить тебя в грузовике. — Ответы, которые я так жаждал получить, казались далёкими как никогда. — Идём. Попробуем найти что-нибудь полезное.
С оружием наготове мы вышли из часовни. Как только мы свернули в коридор, я услышал слабый голос, доносящийся с нижнего этажа.
— Здесь кто-нибудь есть? Мы заперты внизу.
Джоуль не без труда создал ещё одно копьё.
— Пленники?
— Или ловушка.
Мы пошли на голос по узкой лестнице. Нас встретила кромешная тьма. Naturellement. Естественно. Даже с фонариками мы ничего не видели.
Я взял со стены один из фонарей Пентаклей.
Джоуль моргнул.
— Хочешь спуститься в тёмное подземелье? С фонарём дьяволопоклонников? Ты что, вообще ужастики не смотрел? Предлагаю считать, что мы уже достаточно повеселились, и валить подальше от этого Форт Боярда.
Эви сказала:
— Согласна. Джек, вам надо уходить оттуда.
— Нет, пока я не выясню, что здесь происходит.
— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — позвал голос.
Я поднял брови.
— Это женщина.
Джоуль расправил худые плечи.
— Тогда помощь уже идёт.
Я возвёл глаза к небу и начал спускаться по ступенькам.
 
Глава 19
Императрица
Смотреть и слушать, как Джек рискует своей жизнью, борясь с Пентаклями, оказалось тяжелее, чем быть там самой... Потому что я не могла его спасти.
Сейчас в свете единственного фонаря было ещё сложнее что-либо разглядеть. Я выключила микрофон и развернулась к Арику.
— Скажи им, чтобы не ходили туда.
Арик поднял брови и посмотрел на монитор.
— Они не станут меня слушать сейчас. Во всяком случае не так, как Джоуль послушался тебя несколько минут назад.
Я вспыхнула, охваченная чувством вины.
— Я не знаю, что это было. — В тот момент я почувствовала спазмы в животе, позвоночник завязался в узел, и агрессия красной ведьмы вышла наружу. — Просто несла какую-то чушь.
Но это ещё не всё. Когда Арик попытался вывести меня из кабинета, я выпустила лианы, давая ему понять, что никуда не уйду. Они всё ещё заполняли кабинет.
— Если бы я мог остановить Джека, я бы это сделал. Но он не получил ни информации, ни пленных для допроса. Теперь ему ещё важнее доказать, что весь этот путь они проделали не зря. — Арик поднял глаза, чтобы посмотреть на меня. — Я не могу заставить тебя покинуть кабинет, но очень прошу. Тебе нужно отдохнуть.
— Отдохнуть? — От всей этой стрессовой ситуации спазмы только усилились и спина была мокрая от пота. — Когда они решили спуститься в тёмное подземелье? — Господи, ну почему там так темно? Я слышала шаги Джека по влажному бетону. К жуткому эху добавлялось непрекращающееся капанье воды. — Да ты шутишь.
 
Голос Арика звучал разочарованно, когда он сказал:
— Мы потеряли невероятную возможность узнать больше о Пентаклях и игре, но вдруг Джеку удастся получить информацию от пленницы.
— Ладно, ладно, поняла. — Я включила микрофон и обратилась к Джеку и Джоулю: — Пожалуйста, будьте осторожны.
— Ouais. Мы просто заглянем туда. Не нужно переживать за старину Джека.
 
Охотник
Полураздетые мужчины на грязном полу первой камеры жались друг к другу, чтобы согреться. Их было не меньше двадцати — все с явными признаками голода и обморожения.
Большинство выглядели безнадёжно. Некоторые сошли с ума. Они были слишком слабы, чтобы говорить; их потрескавшиеся губы слиплись. Ни воды, ни каких-либо удобств.
— Кайджан, взгляни на тех, что сзади.
Я поднял фонарь. У нескольких были опухшие красные глаза и скрюченные тела. Костоломная лихорадка.
Чума проникла сюда. Этих людей не спасти.
Джоуль натянул балаклаву на рот и нос.
— О, мы в полной заднице!
Я тоже закрыл лицо банданой.
— Надо уходить, Башня. Allons-y.
Мы развернулись к выходу. Как я слышал, заболевание передаётся через кровь. Возможно, по воздуху.
Неудивительно, что Зара и Рихтер сюда не совались. Жертвами чумы особо не полакомишься. Даже Рихтеру, полагаю, не интересно их сжигать.
Неужели вся эта поездка с самого начала была глупой затеей?
Как только мы подошли к ступенькам, сзади из камеры раздался женский голос:
— Подойди ко мне, кайджан.
Я будто погрузился в сонное состояние. Она услышала, как Джоуль назвал меня кайджаном, или узнала мой голос? Что-то в ней казалось знакомым.
Эви спросила:
— Что происходит? Они больны? Джек, уходи оттуда.
Женщина слабо произнесла:
— Числа для тебя. Все для тебя.
Какие числа? Я ничего не мог с собой поделать: развернулся и направился обратно к её камере. Меня тянуло нечто большее, чем желание помочь заточённой женщине.
Эви настаивала:
— Не ходи туда! — У неё перехватило дыхание. — Джексон Дево, ты в своём уме?
Я не хотел, чтобы моя девочка нервничала, но мне нужно было заглянуть в последнюю камеру.
— Со мной всё будет хорошо, bébé. Prend-lé aisé.
— Джоуль, почему он разговаривает как пьяный? Может, его разум контролируют?
Башня дёрнул меня за руку.
— Мы уходим. Выход в той стороне.
— Иди. Я догоню через минуту.
Я оттолкнул его и пошёл дальше к камерам.
— Прости, Императрица, — заговорил Джоуль в гарнитуру. — Моя задница требует выметаться из чумной тюряги.
Он побежал по лестнице.
Доминия обратился ко мне:
— Смертный, ты ведёшь себя как безумец. Поворачивай назад, сейчас же.
— Да что с тобой, Джек? — закричала Эви. — Кентарх, вытащи его оттуда!
Но Доминия вмешался:
— Колесница, не приближайся к Джеку, пока не пройдёт карантин. Это не твоя миссия.
Кентарх помедлил, но всё же сказал:
— Принято.
— Нееет! — выкрикнула Эви. — Телепортируйся к нему!
Я пробормотал:
— Прости, Эванджелин.
И выключил гарнитуру.
Наконец-то стала видна самая дальняя камера. Женщина средних лет сидела, прислонившись к стене. Потрёпанная одежда обтягивала истощённую фигуру. Волосы сплошь в колтунах. Глаза были налиты кровью, а пальцы изогнуты неестественным образом. Она не переживёт эту ночь. Да что там, ближайший час.
— Кто ты?
— Зови меня Эрем. Ты тот... кого я искала. Кайджан.
Ага.
— Как давно ты заболела, Эрем?