Из могилы

— Она не причинит нам вреда. Всё, чего она хочет, — это воссоединиться с Финном.
— Если она так тоскует по Магу, то ей выгодно поскорее завершить игру. Чем скорее наступит конец, тем скорее начнётся следующая, и они все реинкарнируют. А знаешь, как быстрее всего завершить игру, Императрица? Ах да: убив всех нас.
У этого плана есть одна проблема — нежелательный победитель. Ларк этого не допустит.
— Она не причинит нам вреда, — настаиваю я. Но если останемся только мы втроём, может ли она убить кого-то из нас, а затем покончить с собой?
— Мы говорим о карте Силы. Если она поставит перед собой цель закончить игру, нам всем конец. — Я открыла рот, чтобы возразить, но Арик не дал мне такой возможности. — Она создаёт гигантского хищника, самого опасного из всех. С ней нельзя терять бдительности.
— Давай просто выслушаем её, ладно?
Мы вошли в кабинет, я села на один из стульев перед столом, а Арик — за сам стол. Когда-то он это делал специально, создавая барьер между нами. Я считала, что это осталось в прошлом, но, видимо, нет.
Он достал оселок, чтобы заточить им меч. Прекрасный способ создать подходящий настрой для продуктивного разговора.
Пока мы ждали Ларк, я нервно разглядывала символы на своих руках, а он точил лезвие. Я спросила:
— Почему не пьёшь водку?
Вообще не видела его с алкоголем с тех пор, как мы вернулись.
В ответ лязгнул металл. Вжииииик.
— Пить в одиночку, пока тебе нельзя? Нет, спасибо. К тому же я наслаждаюсь ясностью ума теперь, когда меня никто не контролирует. — Справедливо. — Ты знала, что делает Ларк, и позволила ей?
Его вопрос не оставлял мне пространства для манёвра, поэтому я не стала отвечать.
— Думаю, нам нужно спокойно поговорить с ней об этом. Мы просто попросим её больше так не делать.
Он сузил глаза, видя меня насквозь.
— То есть ты не оказывала ей поддержки, а то и вовсе запретила это делать. Она сознательно пошла против твоей воли. Так оно и происходит — ближе к концу игры все союзы распадаются, как я тебе и говорил. Пускай в прошлых играх ты первой отступала от своего слова, а в этой решила держаться до конца, но раскол всё равно неизбежен.
После своих резких слов про «отступала первой» он решил прикусить язык.
— Неизбежен? — Я вскинула голову. — Так мы с тобой тоже разойдёмся?
— Никогда. Теперь, когда Повешенный мёртв, это исключено. Но с другими всё иначе: каждый Аркан представляет собой угрозу. Фауна остаётся здесь после той выходки с медведем только потому, что я рассчитываю на её помощь в родах. Однако в её нынешнем состоянии это не вариант.
Я тут же вспомнила кровожадный блеск в её глазах. Такое уже было, когда она разрезала мою руку, чтобы снять власяницу и сбежать от Огена. И буквально несколько недель назад она смотрела на тело Пола с диким голодом. Может ли её карта постепенно сводить её с ума?
Если я поделюсь своими опасениями с Ариком, он сегодня же выставит Ларк из замка.
Вжииииик.
— Найдём тебе другого врача вместо Фауны.
— После Пола я как-то не очень доверяю медработникам. К тому же где ты найдёшь нормального врача во внешнем мире?.. — Я запнулась от промелькнувшей мысли. — Только не говори мне, что в Лазарете.
Он поднял брови.
— Даже не думай. Там правят Пентакли, а все Младшие Арканы хотят меня убить, забыл?
Он провёл большим пальцем по краю лезвия.
— Я могу переубедить даже самых упрямых.
— Только не меня.
— Когда ты была в Джубили, как ты планировала рожать?
— Там была акушерка, но она уже мертва. Придётся тебе. Разве это сложно? Я толкаю, ты ловишь.
Он сделал глубокий вдох, как бы набираясь терпения.
— Я так понимаю, ты не прочитала ни одной из книг про беременность, которые я тебе приносил.
Это всё равно что читать об авиакатастрофах во время полёта. В конце концов, за время беременности я уже была истощена от голода, заколота, отравлена, до смерти напугана... А, ещё меня кусали Бэгмены, их мутация могла остаться в моём организме.
Не говоря уже о том, что бабушка написала в моих хрониках: «Она понятия не имеет, что Жизнь и Смерть...»
 
И хотя сама я не была так уверена, я всё же сказала:
— Слушай, всё будет нормально. Мы сталкивались и с худшим, сейчас можно взять передышку.
— Sievā, беременность — это не по моей части. Это полная противоположность моей сути и моих способностей.
Я похлопала по своему выпирающему животу.
— И тем не менее...
Он положил оселок и меч на стол.
— А если что-то пойдёт не так?
— Тогда ты просто вырежешь Ти из меня. — Хирургические инструменты Пола остались на месте. — Я исцелюсь от любых ран. Как-никак, я уже много раз доказывала, что могу выдержать любую боль. Так что это вообще не проблема.
— Не всё так просто. Я могу ранить ребёнка, если ты дёрнешься во время операции. А ты будешь дёргаться, потому что у нас нет анестезии. Зато в Лазарете есть.
— Выбрось эту идею из головы, Арик. Это слишком опасно.
— Есть ещё одна причина, почему я не могу принимать роды... Есть вероятность, что мне нельзя прикасаться к Ти. — Его лицо помрачнело. — Малейший контакт с моей кожей может убить его.
— Ты переживаешь из-за этого? Ты его отец. Конечно, ты сможешь к нему прикасаться.
— Как ты можешь знать наверняка? Ты готова рискнуть, зная, что можешь ошибиться? — Он выглянул в окно, где шёл нескончаемый снегопад. — Либо я в ближайшую пару недель отправлюсь на поиски помощи, либо мы лишимся даже этой возможности.
Я указала на себя:
— Толкаю. — Затем на него. — Ловишь.
Я видела по его лицу, что он, мягко говоря, не в восторге от такой перспективы, но и спорить дальше не стал.
На его телефон пришло сообщение. Он хмуро его прочитал.
С Джеком всё в порядке?
— Что случилось?
— Ничего страшного. Просто информируют о дальнейшем продвижении. Сегодня они далеко проехали.
Когда Арик убрал телефон в карман, я спросила:
— Как часто вы с Джеком общаетесь?
У меня уже мелькала мысль, что при других обстоятельствах они могли бы стать друзьями. Похоже, они стали ими даже с имеющимися обстоятельствами.
Он пожал плечами.
— Много переписываемся, созваниваемся редко.
От его небрежного тона у меня поползли мурашки по коже. У меня возникло подозрение, что он намеренно не подпускает меня к телефону. А значит, я должна прочитать их переписку при первой же возможности.
Хотя он никогда не запрещал мне этого напрямую, он всё же поставил пароль. Я думала, эта дополнительная мера безопасности из-за Ларк, но что, если он скрывает информацию от меня? Возможно, Арик и Джек проворачивают что-то за моей спиной.
Я решила сменить тему:
— Всё хотела спросить, что же произошло с тем маком, который я выращивала у тебя на столе?
Арик поджал губы.
— Повешенный его выкинул. И это неимоверно меня бесит. Сколько зла он нам причинил...
Я подумывала вырастить для Арика ещё один, но новый цветок не заменит прежний. То же самое с кольцом, которое я сделала для него. Новое не будет нести в себе тот же смысл. Мы оба задумались об этой утрате.
Ларк постучалась и вошла, выглядя посвежевшей после душа. Но в то же время движения были резкими, будто она вся на нервах. Переживает из-за этого собрания? Или хочет поскорее вернуться к своему проекту?
Она села рядом со мной.
— Ну вот, я пришла. Можно начинать собрание.
Это было дерзко. Раньше она всегда относилась к Арику с почтением.
На его лице промелькнуло раздражение.
— Ты согласилась не разводить животных без моего чёткого разрешения. Ты дала мне обещание.
Она вцепилась когтями в подлокотники.
— А ты обещал, что я буду в безопасности, пока не придёт мой черёд выбыть из игры. Но затем допустил нападение Огена. И Пола. Я ни хрена не в безопасности.
У меня упала челюсть.
Он повернулся ко мне и вскинул брови, мол, видишь? Затем посмотрел на Ларк, пригвоздив её взглядом к месту.