Из могилы

Мы угодили в канаву, нас всех встряхнуло. Джоуль рявкнул:
— Господи, кайджан! Следи за дорогой.
Он вращал головой чуть ли не на все триста шестьдесят, осматривая заснеженную пустошь.
— Да что с тобой? Даже если Рихтер нападёт, мы в любой момент сможем телепортироваться.
Пожимаю плечами.
— Потихоньку схожу с ума вместе с Тархом.
Кентарх никак не отреагировал, мол, что правда, то правда. Но на самом деле он справлялся уже гораздо лучше, приступов безумия не наблюдалось. Ну, заметных, по крайней мере.
Они с Джоулем от души поглощали наши припасы, восстанавливаясь, и их силы сейчас были практически на пике.
— Я мог бы поклясться, что за нами следят, — признался Джоуль. — Императрица тоже не могла избавиться от этого чувства, когда мы были во внешнем мире.
Я скосил глаза на Габриэля.
— Есть кто-нибудь неподалёку?
Он опустил окно и вдохнул.
— Моё чутьё тоже что-то улавливает. Но никаких конкретных звуков или запахов.
Я взглянул на Кентарха, тот ограничился кивком.
— Рихтер с Зарой не стали бы скрываться, — вслух рассуждал я. — А вот Сол вполне может следить за нами через своих Бэгменов.
Гейб снова принюхался.
— Поскольку их запах повсюду, я не могу их различить. Если даже и сидит один такой в засаде тихо и неподвижно, я никак не смогу его засечь.
— А вдруг это не из Старших Арканов? — предположил Джоуль. — Мэтью говорил Императрице, что Младшие наблюдают за нами.
Так было с Кубками. Они видели нас в чаше с кровью. А чем занимаются другие масти?
— Мы справимся со всеми, кто нам попадётся, — сказал я, продолжая ехать вперёд.
В дороге в компании ребят мне удавалось время от времени переключиться с мыслей об Эви, но я всё равно дико скучал по ней. Это как открытая рана, которая всё никак не заживёт.
Я постоянно гадал, как она там. Наверное, светится, как и все беременные...
Хоть Доминия и держит меня в курсе относительно состояния её здоровья в целом, расспрашивать подробнее о его беременной жене мне как-то неловко. Поэтому мы обсуждали только миссию.
Когда я последний раз переписывался с ним, он прислал такое сообщение: «Сейчас под твоим влиянием три карты. Ты их лидер. Веди их. Работай с ними. Их силы ограничивает только их воображение. Мой план сработает лучше, если Рихтер будет ослаблен».
Руководить другими мне было несложно, но после потери армии я сомневался, что готов снова взять на себя эту роль.
Тем не менее сообщение Доминия напомнило мне солнечный день накануне Вспышки, когда я пришёл в школу Стерлинга на футбольную тренировку своего единокровного брата. Брэндон был талантливым квотербеком, но у него плохо получалось работать в команде.
В какой-то момент тренер отвёл своего подающего надежды игрока в сторонку.
— Сынок, хороший квотербек должен сплачивать команду. Ты должен взять кучку обкуренных подростков и научить их действовать сообща, думать только об игре и выкладываться на все сто десять процентов.
Я тогда посмеялся над советом старика. Но позднее я провёл параллели между ситуациями Брэндона и своей. Может, в конечном итоге моё предназначение — направить мощь этих Арканов на благое дело: борьбу со злом.
Но если я в этой команде квотербек, то Доминия — тренер, раздающий указания. И он требует, чтобы мы достали ему билет в один конец, как только вычислим местонахождение Рихтера. Честно сказать, я не знаю, как к этому относиться.
На развилке я притормозил. Покорёженный дорожный знак выглядел так, будто пережил песчаную бурю.
Кентарх взглянул на приборную панель.
— Мы на месте.
Он взял прожектор. В южную сторону вела довольно расчищенная трасса. На западном же направлении нас ждал пепел и потрескавшийся асфальт.
Я припарковал машину и развернулся к остальным.
— Это наш шанс выследить Императора. Вы со мной? — Джоуль издал какой-то сдавленный звук, и я поспешил добавить: — Я не говорю, что мы вступим с ним в бой. — Пока что. — Просто найдём его логово и разработаем план.
— Попридержи коней, приятель. Разве мы здесь не для того, чтобы основать крепость для Императрицы? Создать новое убежище?
 
— Это был план Б на случай, если мы не сможем избавиться от Рихтера. Но мы уже пересеклись с Солом, так что у нас есть все шансы выйти на Императора.
В любом случае я уже начал сомневаться, сможем ли мы построить что-либо в Луизиане.
— Раньше было прикольно наступать Рихтеру на хвост... Но это было до того, как он стал таким ядерным. После той битвы у озера я понял, что лучше держаться на фиг подальше от их союза.
Кентарх в том бою потерял руку, но всё же сказал:
— Я за то, чтобы отправиться за Императором.
Джоуль нахмурился.
— Потому что тебе жить надоело.
Колесница наклонил голову.
— Верно. Жилищное строительство в Луизиане звучит как... трата времени.
Гейб с заднего сиденья произнёс:
— Игра не дремлет. Как только мы пытаемся сделать паузу и изолироваться от остальных игроков, она втягивает нас обратно. Арканы так или иначе сталкиваются друг с другом, будь то сознательно или случайно. Напасть первыми — значит в какой-то мере контролировать свою судьбу. Я голосую за то, чтобы пойти на запад.
— Я тоже. — Перевожу взгляд на Джоуля. — Так что?
Он скрестил руки на груди.
— Говорила мне ма: «Пэдди, не лезь на ринг, если не хочешь драться». И я не хочу. Но, похоже, я в меньшинстве.
— Ouais. Тогда решено.
Кентарх сказал:
— Я оставлю прицеп в пещере с припасами.
В следующую секунду он испарился. Никогда к этому не привыкну. За минуту он перенёс прицеп и вернулся.
— В путь.
— Так точно, — отозвался я, вновь заводя двигатель, и свернул на запад. К лучшему или к худшему, но мы направляемся прямо в жерло вулкана.
 
Глава 9
Императрица
— Приберись здесь, а потом зайди ко мне в кабинет, — приказал Арик, проверив, не завелось ли в зверинце ещё кого-нибудь. Мой авторитарный рыцарь вернулся, его многовековые властность и решительность вышли на передний план. Он отвернулся от Ларк и направился обратно в замок.
Я посмотрела на неё, как бы говоря: «Всё будет хорошо», и поспешила за Ариком.
А будет ли?
Всё это время она воскрешала существо из кости, которую показала мне в своей комнате несколько недель назад. Эту кость её волки стащили из музея и принесли сюда. Я сразу сказала ей, что воскрешать его — плохая, чёрт возьми, идея.
Сама Ларк называла его воскрезавром.
Я не знала, удастся ли ей вырастить динозавра, который будет даже больше оригинала. Ну, как это было с волками или тем зомби-медведем. И если да, то сможет ли она его контролировать?
Помимо банальных вопросов о том, что он будет есть и куда справлять «дела», была ещё одна проблема. Кровопролитие усиливало зов битвы — вдруг Ларк ему поддастся? Её крик, на который прибежали мы с Ариком, походил на первобытный рёв.
Я неуклюже ускорилась, чтобы догнать Арика, широко шагавшего своими длинными ногами. Снег хрустел под сапогами. Мне было неловко, ведь я уже давно подозревала, что Ларк что-то затеяла. Её облик стал более звериным: клыки, когти, заострённые уши — всё казалось длиннее.
С этим надо было что-то делать, но что? Запретить ей? Пригрозить наказанием? Трещина, которую дали наши отношения, может легко превратиться в пропасть.
Арик шагал к дверям замка.
— Ты не мог бы меня подождать? — Пытаясь догнать его, я уже запыхалась. — Что будешь делать?
Едва сдерживая гнев, он бросил через плечо:
— Мы проведём собрание. Как союзники, коими ты нас считаешь.
— Ты можешь остановиться на минутку?
Он резко развернулся ко мне.
— О чём ты только думала?
Я бы поправила его, что не имею к этому отношения, но сейчас был не лучший момент.
— Ты просила меня довериться тебе, но при этом не доверяешь моему опыту, накопленному за не одну игру. Я знаю Фауну лучше, чем она сама себя.