Ланкаст. Третья планета (СИ)

– У меня парень погиб, а вы тут со мной все в игры играете? На меня охотятся какие-то пришельцы со сверх технологиями. Все мои кровные родственники мертвы, я единственный преемник какой-то важной шишки Ланкастов. А мы тут с вами будем соревноваться, кто кого быстрее из себя фокусами выведет? Выпустите меня в реальный мир уже, – не знаю, что в действительности так разозлило. Все перечисленные события или что этот тип увидел меня без одежды, пусть не в реальном мире, но увиденное ничем от правды не отличалось. Хорошо, что вокруг нет зеркал и я не видела своего красного лица и жутко виноватого вида.
– Что бы ты продолжала рыдать в подушку и глотать сопли, как ребенок? Нет, извини, такая ты нам не нужна, – отрицательно покачав головой, он усмехнулся и принялся обводить парк взглядом, словно что-то в нем ища. Мне это надоело и закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на своей квартире, нужно оказаться там. Но вместо этого, когда снова открыла их, мы все еще были в парке, вот только не днем, а вечером и в другом месте. Возле скамейки, той самой скамейки, где все произошло. Что-то внутри снова сломалось и стон боли вырвался наружу, – так, где я сидел, хм, кажется здесь, – парень подошел к нужному месту и опустился на сидение, призывно похлопал ладонью рядом с собой. Пусть я знала, что происходящее нереально, сил сделать шаг у меня не было, они куда-то пропали, стоило оказаться именно здесь.
– Хватит издеваться надо мной, – заорала я, что было мочи, но получился едва слышный шепот. Рядом с ненастоящим Антоном появилась точная копия меня в тот день и событие начало повторяться без моего согласия. Вот с противоположной стороны летит первый шар, а на меня откуда-то со столба сваливается больной из палаты ожогового отделения, рукой отпихивает Антона в сторону и вырывая скамейку из асфальта, опрокидывает ее следом за нами. Я не могу на это смотреть. Просто закрываю глаза и падаю на колени, упираясь руками в твердую землю под собой. Второй раз пережить такое не каждому будет под силу, и мне не хотелось даже вспоминать тот вечер, не то, чтобы видеть его снова.
– Я скажу тебе больше. Я не просто издеваюсь над тобой, – неожиданно сцена из жизни прекратилась, а рядом остановились черные сапоги незнакомца. Открыв глаза и подняв их на него, я сперва отшатнулась, но затем вспомнила, кто он. Тот больной, что спас меня, пришелец, Ланкаст, принц, кто он там еще? Протянув руку и схватив мой локоть, парень резким движением поднял меня на ноги. Его яркие зеленые глаза горели, словно два огонька в ночи, лицо оставалось так же забинтовано, как и в жизни в данный момент. – Это я виноват в его смерти. Ни ты, ни Сия, ни кто другой. Только я. Прилететь сюда на вражеском корабле была моя идея. Не ударь мне это в голову, они не скоро нашли бы ее, а значит и тебя и всего этого не произошло бы. Ну и да, я мог спасти его, но не захотел, стрелять по тем типам, ну или пытаться подстрелить их оказалось куда интересней, чем лечение твоего парня, уж прости. Переставай убиваться и ненавидеть себя за то, чего ты не делала, это глупо и бессмысленно. – то, с каким тоном и спокойствием он сказал это, убило во мне все хорошее, что когда-либо было по отношению к нему. Руки сами собой сжались в кулаки, кровь в венах закипела, а пришелец просто стоял перед мной, рассматривая свои пальцы, длинные и изящные, какими в реальности уже не были.
– Чертов ублюдок. Твое место в аду, – других слов я не нашла, честно. Хотелось многое ему крикнуть в лицо, оскорбить, обозвать, но просто не хватало словарного запаса, чтобы все выразить. И тогда я нашла лучший способ. Вложив в первый удар всю силу, почувствовала облегчение в тот момент, когда кулак столкнулся с твердым черепом. Я впала в агонию, не понимала, что творю и зачем. Второй удар пришелся в нос, третий по челюсти. После этого сознание поняло, что серьезного урона противнику такие укусы не наносят, так как тот даже не шелохнулся. Тело само ринулось вперед, набросилось на Ланкаста и повалило его с ног на асфальт. Руки продолжали наносить удары по местам, куда только могли дотянуться. Наверно, если бы я не сидела на нем, то и ноги пустились бы в бой, но из такого положения единственным оружием были кулаки. В реальном мире, лицо и голова парня превратились бы в кровавое месиво и еще неизвестно, выжил бы он после таких нанесенных повреждений. Здесь же на нем не оставалось ни царапины, и боли принц не испытывал. Я не чувствовала усталости, а он притворялся грушей для битья. Не знаю, сколько прошло времени, прежде, чем я все поняла.
 
Злость и боль никуда не денутся, они навсегда останутся, внутри меня, засядут где-то глубоко и могут вылезти в самый неподходящий момент, но часть их я только что выплеснула, вложила в удары, хотя могла до сих пор лежать и винить себя во всем. Сделал ли он это специально или вина действительно на нем, в тот момент я не знала, но мысль, что парень осознанно пошел на такое, переступив через свою вероятно большую гордость, догадываясь о последствиях, лишь бы привести меня в себя, правда разбудила меня. Уже занесенная для последнего удара рука разжалась, и ладонь, сместившись, легла на асфальт. Я застыла над Ланкастом, уставившись в его глаза и видя там сейчас откровенную скуку и даже раздражение. Быть избитым девчонкой, причем по собственной воле, не слабо задевало его самолюбие, по одному взгляду делался такой вывод. Нависнув над ним, я не двигалась, пока рука не согнулась в локте и я не упала ему на грудь так, что голова оказалась упертой в землю поверх правого плеча.
– Если кто узнает, что я позволил себя избить, пусть и в фантазии, пусть и без вреда для моего здоровья, то ты об этом пожалеешь, – процедил он сквозь зубы, а я сразу ощутила, как напряжено все тело подо мной. Каждый мускул, каждая клеточка, словно мое присутствие здесь настолько противно его существу, что требует постоянной настороженности.
– Если кто узнает, что вы видели меня голой, пусть и в фантазии, пусть и всего секунду, то вы пожалеете, – прошептала я, считая это забавным, однако парень фыркнул, одним движением скинул меня с себя и встал на ноги. Любезность или жалость, или что там он чувствовал по отношению ко мне в самом начале, толкнувшее на такие поступки – прошла. Ладно, я должна быть сильной и пережить это. С такими мыслями пришлось встать с земли и непроизвольно отряхнуться, – Значит вы говорите, что я могу управлять этой фантазией так, как мне вздумается? – решив перевести тему, поинтересовалась я, а парень лишь кинул, – Почему вы тогда не сделаете себе здесь нормальное, не обожженное лицо? Раз это возможно. – я хотела добавить, что сама могла бы его сделать, но не знаю, как он выглядел до крушения, и запнулась, так как пришелец повернулся ко мне.
– Не достойна еще видеть мое лицо. Я же принц, как никак, – усмехнулся он и покачал головой, словно смеясь. Нахмурившись изо всех сил, и так в глубине души возненавидела этого Ланкаста за его признание, подобные заявления уж точно не располагают меня к нему.
– Никто не говорил, что принцы не могут быть мерзавцами, – буркнув это больше себе под нос, отвернулась от него и закрыв глаза, принялась пытаться изменить фантазию на свой вкус. Представляя, как мы с ним просто стоим в темноте, а вокруг словно краска, другая местность закрашивает парк, для меня не было сюрпризом то, где мы оказались. Ветер трепетал волосы, развивая их и разбрасывая в разные стороны, а спереди открывался такой вид, что дух захватывало. Сделав несколько шагов вперед, уткнулась в только что появившееся стекло и схватилась за поручень. Ветер прекратился. Снаружи шел дождь, но это не портило картину панорамы любимого города, открывающуюся с колеса обозрения.
– Где мы? – словно забыв о том, что было до этого, поинтересовался парень, встав за моей спиной и крутя головой в разные стороны. Он пытался осмотреть всю местность целиком и стоял так близко, что я чувствовала каждый его вдох, и от этого просто передергивало. Мой парень только что умер, как кто-то вообще может так ко мне приближаться? Откинув мысли про Антона и вернувшись к обозрению панорамы, сильнее сжала руки на поручне. Надо переставать ассоциировать себя с простым человеком, а значит, проще относиться и к смерти близких, и ко всему остальному Да, до этого момента у меня и близких людей-то не было, да и не была уверена, влюбилась ли в него или нет. Сейчас это уже не важно, разбираться в себе и своих чувствах слишком поздно. Проще наслаждаться настоящим и сделать все, чтобы в будущем ничего такого не повторялось. Вспомнив, что мне задали вопрос, сперва не хотела отвечать, для меня было оскорблением, что кто-то не знает этот город, это место, в которое в жизни я так мечтала попасть. Однако собеседник был пришельцем, и естественно о нашей планете ничего не знал.