Бери моего папочку, я возьму твоего (ЛП)

Десять минут спустя я всё ещё слушала монотонность Эмбер о всех покупках, которые она сделала в Вейле, когда услышала, как прямо к дому подъехала машина.
Эмбер подошла к окну, выглянула и пробормотала: «Он здесь», прежде чем выйти из кухни, стуча каблуками по деревянному полу.
Папа снял фартук, убедился, что плита выключена, и жестом пригласил меня идти вперёд.
Я услышала, как открылась и закрылась дверь, а затем низкий гул голосов. Только завернув за угол, кровь в моих жилах застыла, сердце упало в желудок, и я не могла пошевелиться.
И всё это из-за мужчины, стоящего прямо у входа.
Его взгляд был прикован к мне, и мгновенная вспышка удивления промелькнула на его лице, прежде чем он скрыл это за тем стоическим поведением, которое я узнала только по нашей одной ночи вместе.
Ни черта я не смотрела на Картера.
И судьба не была бы такой коварной, если бы он был отцом Эмбер.
Моё лицо пылало, я неуверенно отступила на шаг, развернулась и, как трусиха, побежала в ванную. Оказавшись внутри, я закрыла дверь и прислонилась к ней, моя голова с тихим стуком ударилась о дерево. Закрыв глаза, я пыталась контролировать своё дыхание.
Мгновение спустя в дверь тихо постучали.
— Мина? — спросил папа приглушённым голосом. — Ты в порядке?
Я отодвинулась от двери и оперлась руками о раковину, моё тело покрылось холодным потом.
— Да, я в порядке. Просто зов природы и всё такое.
Я зажмурилась сильнее, мой голос дрожал. Мой отец молчал. Я понимала, что он знал, что это далеко не так, но он умел не кричать на меня за это и не совать нос в мои дела.
— Хорошо, мы будем на кухне. — Он оставался там секунду, затем я услышала его удаляющиеся шаги.
И только когда я поняла, что действительно одна, я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Мои длинные светлые волосы были распущенными волнами вокруг моего лица, которое было слишком бледным от шока. На лбу у меня выступил лёгкий пот, и я плеснула на щёки холодной водой, чтобы остыть.
Как, чёрт возьми, я могу пойти туда и вести себя так, будто я не позволила этому мужчине — проклятому отцу Эмбер — оттрахать меня до чёртиков, ведь всего неделю назад он назвал меня своей хорошей девочкой?
Я не могла оставаться взаперти всю ночь и не собиралась сбегать дальше и выглядеть той трусихой, которой была сейчас. В конце концов мне придётся с этим столкнуться.
Поэтому я расправила плечи, поправила причёску, убедилась, что больше не потею, и приказала себе вести себя так, будто это дерьмо в настоящее время не является чертовски странным.
Я вышла из ванной и направилась на кухню, где услышала их голоса. Мои шаги на секунду замедлились, когда глубокий звук тембра голоса Картера пронзил меня во всех нужных местах.
Прямо перед тем, как завернуть за угол, я вздохнула.
Ты справишься с этим, девочка.
А потом я вошла на кухню, где, конечно, все разговоры прекратились и все взгляды обратились на меня. Но я уже смотрела на Картера, чьё внимание было направлено прямо на меня.
Моё горло сжалось, живот перевернулся, а сердце странно колотилось в центре груди.
— Ты уверена, что с тобой всё в порядке?
Я посмотрела на отца, который с беспокойством глядел на меня.
— Ты выглядишь ужасно бледной, дорогая.
Я кивнула, но это была ложь. Действительно большая грёбаная ложь. Я чувствовала, что Картер всё ещё наблюдает за мной, но отказывалась снова смотреть на него. Я знала — просто знала — Эмбер и мой отец видели грязную вину за то, что я делала с этим мужчиной, написанную на моём лице.
— Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит.
Предоставьте Эмбер возможность указать на мои самые непривлекательные качества на данный момент, и она это сделает.
— Я в порядке. — Я гордилась собой, по крайней мере, это звучало так, будто было правдой.
— Присядь, я принесу тебе воды, — приказал папа, и я автоматически подошла к столу и села, но по-прежнему отказывалась смотреть на Картера. Хотя я определённо чувствовала его внимание на мне.
— Это Картер, отец Эмбер.
 
Я прочистила горло и поёрзала на стуле, моё лицо пылало. Наступила тишина, и я посмотрела на отца, который наблюдал за мной, прежде чем посмотреть на Картера. Брови папы опустились, затем он снова обратил своё внимание на меня.
— Вы двое раньше не встречались, верно? — его тон был обычным, но в нём чувствовалось какое-то замешательство, подсказавшее мне, что он понимал, что что-то не так. Он просто не знал, что именно.
Боже, я молилась, чтобы он не знал.
— Так ты Мина? — в голосе Картера было веселье.
Тон Картера окутал меня, как толстое, доминирующее одеяло, и я поняла, что заметно вздрогнула.
Тогда я посмотрела на него, наши взгляды встретились. Он откинулся на спинку стула, его широкие плечи, крепкие мускулы и уверенность сочились из него.
Он приподнял бровь, и я поняла, что не ответила.
— Да. Я Мина, — запнулась я, чувствуя, как моё лицо горит ещё сильнее.
Картер ухмыльнулся, и мой живот снова сделал странную вещь.
Он наклонился вперёд, выставив напоказ широкие предплечья, и засучил рукава рубашки. Я позволила своему взгляду скользнуть по венам, покрывающим его золотистую кожу, моё тело стыдливо нагревалось до той же температуры, что и лицо, потому что это зрелище меня очень возбуждало.
— Ты уверена, что мы не встречались раньше? — уголок его рта дёрнулся от сдерживаемого веселья. — Ты выглядишь ужасно знакомо.
Его взгляд скользнул по моему лицу, вниз по шее и на секунду остановился на моей груди, прежде чем он снова посмотрел мне в глаза.
Я пыталась контролировать своё дыхание, но всего один взгляд этого мужчины, и я загоралась, как фейерверки на Четвёртое июля.
— Я почти уверена, что запомнила бы, — прошептала я, а затем почувствовала, будто меня бросили в чан с расплавленной лавой из-за того, как мне внезапно стало жарко. Картер одарил меня понимающим взглядом, когда медленно откинулся назад и перекинул мускулистое предплечье через пустой стул рядом с ним.
— Ужин должен быть готов минут через десять. Хочешь чего-нибудь выпить? — мой отец обратился к Картеру. Мужчине напротив меня потребовалось целых тридцать секунд, прежде чем он прервал зрительный контакт и ответил моему отцу.
— Скотч, если он у тебя есть.
Я же пыталась сосредоточиться на чём угодно — на всем — кроме Картера, хотя по-прежнему чувствовала на себе его взгляд. Это было похоже на осязаемое прикосновение, как будто мы вернулись в тот гостиничный номер, и он поставил меня на колени и шлёпал меня по заднице и киске.
— Можно и мне тоже? — пискнула и взглянула на отца, который поднял бровь.
— Скотч? — уточнил он, и я кивнула в ответ. — Ты же никогда не пьёшь крепкие напитки.
Я пожала плечами.
— Немного.
Папа снова взглянул на Картера, на мгновение задержал его внимание, затем откашлялся и кивнул.
— Хорошо.
Пятнадцать минут спустя мы все были за обеденным столом, еда моего отца была расставлена в центре на множестве мисок и тарелок, а мой стакан виски стоял передо мной.
Я отпила из него — возможно, это была самая противная вещь, которую я когда-либо пробовала — но мне стало хорошо и тепло, так что это было не так уж и плохо.
Я не могла сдержать гримасу и посмотрела на Картера, сидевшего рядом со мной. Я ожидала, что он ухмыльнется, увидев, что я не могу справиться с крепким напитком, но он расслабился, откинувшись на спинку стула, обхватив одной рукой стакан, а его палец медленно провёл по краю. С намёком.
Я не могла читать мысли, но мне не обязательно было это делать с Картером, чтобы точно знать, о чём он думает.
О сексе. Со. Мной.
Я быстро отвела взгляд.
Первые двадцать минут ужин проходил хорошо… пока я не пошла за второй порцией невероятной пасты моего отца. Я могла бы винить виски в своём повышенном аппетите, но правда в том, что мой отец готовил потрясающую еду, и нужно быть сумасшедшим, если она тебе не понравилась.