Черная Жемчужина (СИ)

— Ага, круто, — рассеянно отозвалась Дарлин, набирая СМС-ку.
Безразличие двоюродной сестры немного охладило пыл Кэйлы, но она не сдавалась:
— Так вот, у меня все получилось! Если честно, я даже не ожидала, что это будет настолько просто! Мало того, что я попала в тот же самый сон, так еще и смогла его переделать! Ты не представляешь, что там было…
Доев завтрак, Дарлин поднялась. Кивая на ходу, но в такт словам Кэйлы не попадая, направилась к выходу. Кэйла следовала за сестрой, как хвостик — ей хотелось дорассказать историю, которая так ее впечатлила. Однако энтузиазм угасал пропорционально скуке, написанной на лице Дарлин. И она бы смирилась, отстала, не мучая ни сестру неинтересной ей болтовней, ни себя необходимостью добиваться ее внимания… вот только ей больше не с кем было поделиться.
Эти удивительные сны — самое примечательное, что произошло с Кэйлой за последние месяцы, не считая, конечно, ее пути искательницы реликтов. Однако, по правде говоря, это был пусть и захватывающий, но очень одинокий путь. Порой среди руин Кэйле становилось до ужаса тоскливо. Когда-то на этом месте, где она стояла, существовал целый мир, от которого почти ничего уже не осталось — только старые, сломанные, заросшие мхом каменные кости. Порой она чувствовала себя гробокопателем, рыская в поисках реликтов среди этих огромных каменных могил. Ведь те вещицы, которые Кэйла находила, не изучали в школе, их не отправляли в музей. Вместо этого Джошуа продавал их коллекционерам.
В награду за особенно ценную находку — полную драгоценностей шкатулку с вырезанными на ней древними знаками — дядя однажды взял ее с собой на аукцион. Глядя на холеных дам и господ в дорогих, идеально выглаженных нарядах, Кэйла вдруг поймала себя на мысли: будет непросто и дальше убеждать себя в том, что ее работа по-настоящему приносит пользу обществу — то, что внушал ей когда-то Джошуа. Но признаться себе в этом — значит, признать и то, что последний год ее жизни ничего не стоил. Что она бросила школу лишь ради того, чтобы потакать прихотям всех этих богачей и светских львиц, отчаянно желающих сорвать куш — потратить деньги на дорогую безделушку, которой можно будет хвастаться перед гостями, посещающими их дом.
В вечер после аукциона Кэйла была тихой, как никогда. Джошуа заметил перемену в ее настроении, спросил, в чем дело. Она, конечно, открылась перед ним — перед последним самым близким ей человеком.
— Разве плохо то, что мы приносим радость в чей-то дом?
Фраза, пусть и сказанная оживленным тоном, показалась искусственной, почти… рекламной.
— Нет, но… Когда я согласилась на эту работу, я думала, что буду как те люди из Архива…
Наивно, конечно. С помощью таких же наемных искателей архивариусы отыскивали по всему миру различные письменные свидетельства, карты, старинные дневники и книги. Годами корпели над их расшифровкой, составляли словари по древним языкам. Разгадывали многочисленные тайны прошлого их родного мира, погребенные под пылью веков или и вовсе уничтоженные Скверной.
И тут — Кэйла, которой тогда едва исполнилось шестнадцать лет…
— Все еще впереди, милая, — ласково увещевал Джошуа. — Когда-нибудь ты найдешь что-нибудь по-настоящему необыкновенное. Да и представь — годы спустя ты придешь устраиваться в Архив, уже имея за плечами такой опыт!
Кэйла неуверенно улыбнулась. А ведь и правда… Все же юные искатели даже в их прогрессивный век — дело достаточно редкое. К тому же Джошуа берег ее и не отправлял слишком далеко от родного города, в другую страну или и вовсе на другой континент.
Пока Дарлин натягивала кожаную куртку и ботиночки на каблуке, Кэйла рассказала ей о маге теней и Белом Паладине, умолчав, какое впечатление произвел Джеральд на нее саму. Дарлин даже не пыталась сделать вид, что ей интересно. Похоже, мыслями она уже была где-то там, с друзьями.
— Слушай, Кэй, мне пора бежать, — торопливо сказала Дарлин, оборвав Кэйлу на полуслове. — Вечером дорасскажешь, ладно?
Открыв дверь, она легко сбежала по ступеням. Кэйла успела увидеть застывшую у тротуара машину. А потом дверь захлопнулась, отрезая Кэйлу с ее странными снами от реального мира.
 
Она постояла, покусывая нижнюю губу. От грусти и непонимания поможет только одно — воздушное пирожное с шоколадной крошкой и обжигающий кофе. Кэйла принесла свои любимые антидепрессанты в спальню и устроилась за ноутбуком.
Может, все, о чем она безуспешно пыталась рассказать Дарлин — не просто проекция, перенесенная из ее реальности в мир сновидений? Что, если когда-то и впрямь существовала белая колдунья, прозванная людьми Черной Жемчужиной, и ее сила была столь велика, что позволила Кэйле видеть сны о ней, когда амулет попал в ее руки? Быть может, жемчужина, будучи настоящим реликтом, и вовсе хранила обрывки чужих воспоминаний, которые ее разум дополнил и воссоздал в виде яркого сна?
Или все это Кэйла придумала сама? Просто цепочка с черной жемчужиной и мысли, кому та могла принадлежать, стали толчком для сна о колдунье Денизе?
Откусив львиную долю пирожного, она на мгновение зажмурилась от удовольствия и погрузилась в лабиринты интернета. Почти сразу поиски привели ее к сайту Архива, где в открытом доступе содержалась найденная ими информация о Старом мире. Если ее предположение верно, то среди десятков статей могла затесаться и та, что рассказывала о колдунье Денизе. Увы. Кэйла успела съесть пирожное до последней крошки и сходить на кухню за вторым, но того, что искала, так и не нашла. Ничто не указывало на существование колдуньи Денизе по прозвищу Черная Жемчужина.
Остаток дня Кэйла, сидя на подоконнике в библиотеке, читала «Марианну». В этой книге не было магов теней, но была юная целительница, за приключениями которой Кэйла наблюдала с неослабевающим интересом. Может, если прочитать достаточно, она сумеет ночью попасть и в этот мир?
Ложась спать, Кэйла и не думала о возвращении в сон Денизе. Однако, открыв глаза, поняла, что все же вернулась. Однако это был не тот же самый сон: Джеральд не будил ее, ботиночки лежали в углу комнаты, где она их оставила. Кэйла помнила, что заснула, не раздеваясь, и проснулась она в том же белом платье колдуньи. Неизменной осталась и цепочка с черной жемчужиной на ее шее.
Несколько минут Кэйла задумчиво оглядывала комнату Денизе. Попыталась призвать магию — так, как это себе представляла. Но когда ничего не вышло, не удивилась.
Джеральд считал, что на Денизе наложено проклятие, не позволяющее ей призвать на помощь свой дар. Кэйла думала иначе. Она, незваная гостья, завладела телом колдуньи и на время сна стала его полноправной хозяйкой. Совсем как Иви с теми несчастными девушками — с той лишь разницей, что лишь единожды, день назад, сделала это намеренно.
В отличие от Денизе, Кэйла не имела ни малейшего понятия, как обращаться с магией. Однако, вернув ее в сон о белой колдунье, ей словно дали еще один шанс. И она была твердо намерена им воспользоваться.
Для начала следовало изучить имеющиеся в доме атрибуты — кто знает, вдруг они помогут пробудить дремлющую в ее крови — вернее, в крови Денизе — силу?
Травы, травы, травы — засушенные, перемолотые, помещенные в чаши, банки и саше. Деревянные фигурки, изображающие людей и животных. Амулеты на цепочках и на простых шнурках. Зеркала всех форм и размеров, какие-то треугольники из камней разных цветов. Чьи-то когти, глаза и мех в шкатулочках и коробочках. Да тут жизни не хватит, чтобы во всем этом разобраться!
Кэйла решила действовать по порядку, изучая по одной вещице за раз. Но с какой начать? Она нависла над столом, растеряно теребя амулет с жемчужиной. Стоило свободной руке застыть над бархатным мешочком багряного цвета, и камень в ее пальцах очень знакомо потеплел. Это не совпадение. Что угодно, но не совпадение. Такое чувство, будто черная жемчужина ее… вела.
Она послушно взяла в руки мешочек. Потрясла — внутри что-то звенело, развязала тесемки и высыпала содержимое на стол. Внутри оказались круглые камешки, серебристые и угольно-черные, испускающие слабое сияние и явно заряженные магией, зачарованные.