Черная Жемчужина (СИ)

Одновременно с этим одна из прикованных к стене девушек (то ли спящих в столь ужасном положении, то ли находящихся без сознания), медленно подняла голову. Кэйла ахнула. В глаза незнакомки медленно заползала тьма, делая их непроницаемо-черными.
— Джеральд, другая просыпается! — испуганно выкрикнула Кэйла.
— Силы кончаются, — негромко сказал он. — Боюсь, не хватит на троих.
Спокойный голос Джеральда неожиданно вселил в нее толику уверенности. Кэйла потянулась к стоящему рядом кувшину с водой и… опустила его на голову незнакомки. Тут же застыла, ошалело глядя перед собой. Она впервые в жизни кого-то ударила.
Впрочем, ее скромной борьбы Иви, что вышла из Тени и ворвалась в тело несчастной жертвы, не заметила. Она вытеснила чужой разум и не чувствовала чужую боль.
— Проклятье!
— Кувшин, Денизе? — раздался сбоку чуть насмешливый голос.
— Ой, отстань. Лучше сделай что-нибудь!
Даже обидно — она, колдунья, призывает кого-то другого на помощь, словно слабая, отчаявшаяся девчонка. Кэйла тряхнула головой. Стоп, она не Денизе. Что это вообще с ней?
— Сделаю, — заверил Джеральд.
И почему-то Кэйла поверила ему.
Джеральд повернулся к Огдену и приложил руку к сверкающему барьеру. В нем мгновенно образовалась дыра, словно колдовскую клетку разъело прикосновением. Маг не успел воспользоваться дарованным ему шансом и высвободить свою темную силу, приручая тени — клинок Джеральда ворвался сквозь дыру в пространство барьера, и сквозь воздух — в тело мага теней.
Захрипев, Огден схватился рукой за грудь и соскользнул с лезвия на пол. Барьер померцал и потух. Глаза девушки, чьим телом завладела Иви, закатились, и она безжизненно повисла на цепях.
— Все закончилось, да? — тихо спросила Кэйла.
На ее глазах только что убили человека, и не сказать, что она была в восторге от увиденного. Но точно была рада, что Денизе осталась жива.
Джеральд прошелся перед каждой из пяти похищенных, погруженных в колдовской сон.
— Я не чувствую в них магии Тени. Только тепло. Значит, Иви ушла за своим любимым.
— Вместе даже после смерти… — прошептала Кэйла.
— Одобряю их стремление, но не одобряю метод, — категорично сказал Джеральд.
Кэйла кивнула, но ничего не ответила. Внезапная мысль целиком завладела ее вниманием: она ведь «спасла» Денизе, изменила ее историю, так почему сон не кончался? Поразмыслив, решила, что это к лучшему. Ей дали шанс подольше побыть в странном мире колдовства и прирученных теней.
— Ты можешь разбудить их? — спросила Кэйла, кивком указывая на девушек.
— Нельзя. Опасно. Присутствие Иви в их теле даром для них не прошло. Жаль, ты не можешь создать портал до Венге. Придется привести целителей сюда. И, Денизе, пока никому не говори о том, что твой дар исчез. Ты единственная белая колдунья на всем юге. Келли не в счет, все, чем она владеет — морок да любовные привороты. Если жители Венге и окружающих деревень узнают, что Черная Жемчужина заражена проклятием… паники не избежать.
— Как ты меня назвал? — воскликнула Кэйла.
Снова этот недоуменный взгляд из-под светлых бровей.
— Черная Жемчужина. Денизе, меня тревожит то, что с тобой происходит.
— Забудь, — отозвалась она, машинально поглаживая гладкий камень на шее. Вздохнула, глядя на Джеральда: — И что теперь?
— Пойдем к целителям, а потом ты отправишься домой, выявишь источник своего проклятия и избавишься от него, — убежденно произнес он.
Уже не в первый раз Кэйла поймала себя на мысли, что Джеральд говорит и ведет себя совсем не как двадцатилетний парень, скорей — как молодой мужчина. Наверное, в мире, где приходится носить в ножнах меч и сталкиваться с совсем не безобидной магией, очень быстро взрослеешь.
Вернувшись в Венге, незнакомыми Кэйле улочками они добрались до храма — величественного сооружения из белого камня, с круглой крышей, которую венчала статуя красивой женщины с длинными волосами. Она держала в каменных руках призрачную белую сферу, которая освещала площадь лучше десятка фонарей.
Массивные двери отворились, пропуская их внутрь. У круглого алтаря с той же светящейся сферой в центре замерло несколько человек от мала до велика. Худенькая девчушка — совсем еще дитя — положила на край каменного алтаря букет белых цветов и прошептала благоговейно:
 
— Амерей, даруй мне сил.
Стоило девчушке коснуться белой сферы, свет перекинулся на ее ладошки. Несколько мгновений они излучали сияние, а затем погасли. Откинув голову назад, к потолку, словно заменившему ей небо, девчушка улыбнулась.
Целителей они нашли на нижнем ярусе храма. Джеральд рассказал о девушках в хижине Огдена, которым требовалась помощь. Узнав о том, что маг теней больше не угрожает Венге, целитель — старик с изборожденным морщинами лицом и длинными седыми волосами — прижал руку к груди и чуть поклонился.
— Спасибо, Белый Паладин и Черная Жемчужина.
Это было так церемониально, так возвышенно и так непривычно, что Кэйле стало неловко. Однако Джеральд остался невозмутим — казалось, ему не впервой слышать подобные слова.
Несмотря на его уговоры, Кэйла отправилась в хижину мага теней вместе с целителями — проснувшись, она хотела знать наверняка, что девушкам больше ничего не угрожает. Смешно, может, но… Она словно читала книгу, чью-то историю, но в отличие от реальной жизни, могла что-то в ней поменять.
В дом Денизе Кэйла вернулась уже ночью, совершенно вымотанная и опустошенная событиями бесконечного дня. Целители, несущие в своих руках свет Амерей, богини света и созидания, заверили, что похищенные Огденом проснутся от своего колдовского сна. И ей, она чувствовала, пора просыпаться.
Обессиленная, Кэйла упала на кровать и закрыла глаза. Засыпала она, сжимая в ладони черную жемчужину.
  
Глава пятая. Прекрасная лучница
 
Проснулась Кэйла в приподнятом настроении. Накинув поверх пижамы халат, направилась на кухню. Горячий кофе — верный друг в предрассветные часы.
Постоянно поглядывая на часы и ерзая на стуле, Кэйла дожидалась, когда Дарлин проснется — до безумия хотелось поделиться с ней своими успехами в вызове осознанных сновидений. Ну а с кем еще? Обсуждать с Джошуа любопытные свойства черной жемчужины она не спешила, а Дарлин к его работе не имела никакого отношения.
Порой мир казался Кэйле разделенным на две половины. Одна жила в настоящем, с взглядом, обращенным в будущее: новые технологии, стремительный ритм жизни, эффектность и зрелищность… А вторую поглотило прошлое: исследование минувших эпох, вдумчивое, неторопливое исследование окружающего мира, наградами которого становились бесценные реликты.
При всей схожести с отцом (Дарлин, несомненно, была очень увлекающейся натурой, готовой положить на алтарь любимого дела все время и силы, что были в ее распоряжении), ее никогда не интересовало прошлое. Она смотрела вперед, и — наверняка — видела блестящую карьеру. Танцовщицы, актрисы, рассекающей освоенные города на спортивном автомобиле. Оставляя руины и города-призраки, зараженные Скверной, таким, как Кэйла и другие наемники Джошуа.
Дарлин, легка на помине, появилась на кухне при всем параде: причесанная, одетая, с подведенными тонкими стрелками глазами. Стоило ей только усесться за стол с нехитрым завтраком — хлопьями и молоком, Кэйла, сгорая от нетерпения, выпалила:
— Помнишь тот кошмар, от которого я проснулась позавчера?
— Угу, — с набитым ртом пробормотала Дарлин.
— Там была… В общем, мне приснилась не мама.
— А, ясно.
— Мне приснилась Денизе — колдунья, у которой была точно такая же цепочка, что и у меня. Ты будешь смеяться, но мне не захотелось, чтобы этот сон заканчивался так, как закончился, и я подумала — а что, если я смогу его переписать?
— Что переписать? — недоуменно переспросила Дарлин. — Сон?
— Да. Просто в том кошмаре Денизе погибла. И я… В общем, есть такая практика — вызов планируемых сновидений. То есть ты можешь вызвать именно тот сон, который тебе нужен. Хочешь летать — пожалуйста, хочешь увидеть давно погибшего родственника — увидишь.