Пари, милорд!(СИ)

Мне достался еще один внимательный взгляд, и я кивнула.
— Не волнуйтесь, милорд. Они хорошо воспитаны и будут вести себя тихо.
По крайней мере, я от души на это надеялась. Стейн ничего не ответил на мое утверждение. Он по-прежнему пристально смотрел мне в глаза и едва заметно хмурился, как будто то, что он там видит, ему не нравится.
— Софи, вы уверены, что с вами все в порядке? — Настойчиво спросил он.
— В полном, милорд.
— Значит, вы расстроены только из-за аварии?
Взгляд лорда изменился, в нем появилось тепло и что-то такое, что мне вдруг захотелось рассказать об угрозах Рейхварда и попросить помощи. Правда, я тут же вспомнила, у кого собралась ее просить, и прикусила губу. Ну почему я все время забываю, что Стейн — представитель Первой когорты?
— Возможно, я могу вам помочь, Софи? — Не отступал лорд.
Голос его зазвучал иначе, став мягче и тягучее, а в темных глазах все сильнее разгорался огонь. Он обещал защиту. Помощь. Надежду.
— Нет, благодарю, у меня все хорошо, — преодолев ненужную слабость, твердо сказала в ответ.
Да. Так и есть. У меня все хорошо. А Рейхвард… Что ж, я уже совсем не та юная напуганная девушка, какой была четыре года назад. Справлюсь.
— Как знаете.
Стейн, не говоря больше ни слова, резко развернулся и поехал в холл.
— Вы ведь помните, через час у нас укол? — Негромко сказала вслед, но лорд сделал вид, что меня не услышал.
Ох, и наградил же Единый характером! Но деваться все равно некуда. Сеансы нельзя прерывать ни на день, иначе достигнутые результаты обнулятся, и придется все начинать начала. А ведь во время прошлого массажа мне показалось, что я на секунду уловила в поврежденных конечностях циркуляцию силы. Короткую, как вспышка, но вполне отчетливую. И это означало, что выбранная методика лечения работает.
Я вздохнула и вернулась на кухню, размышляя о том, что делать с Рейхвардом и его угрозами. А сама, помимо воли, то и дело вспоминала говорящий взгляд мужа и то искреннее беспокойство, что светилось в глубине темных глаз.
***
Время до вечера промчалось незаметно. Часы в гостиной громко пробили семь, и я оторвалась от книги профессора Гердина.
— Эльза, присмотришь за братом?
Я посмотрела на сосредоточенно рисующую малышку.
Та подняла голову и серьезно кивнула.
— Никуда не уходите, оставайтесь здесь.
Я дождалась еще одного кивка и пошла на кухню, где взялась за приготовление отвара. А когда тот был почти готов, и нужно было прошептать заклинание, на приоткрытой дверце буфета появился Олли.
— Варишь? — Деловито спросил он, разглядывая поднимающийся над ковшиком пар.
— Да, — коротко ответила духовику, не желая прощать его недавнее отвратительное поведение.
Да и настроение было неважным. Я все время думала о том, как отделаться от Рейхварда и понимала, что есть только один единственный выход.
— А эти где? — Вырвал меня из тягостных размышлений вопрос Олли.
— В гостиной.
— И что? Так и будешь носиться с ними, как наседка? — Ревниво спросил духовик.
— Оллилен, они же дети.
Укор в моем голосе не расслышал бы разве что глухой.
— Им нужно внимание.
— Ну да, ну да, — закивал Олли. — Внимание, значит. А нам с хозяином, получается, не нужно. Мы, выходит, больные и беспомощные, никому не интересны, — с претензией заявил он и скрестил на груди крошечные руки, в упор рассматривая меня по-детски обиженным взглядом.
— Это ты-то больной?
Я невольно усмехнулась, покосившись на вредного духовика.
— А что? У меня, может, несварение, — вскинулся тот. — От голода!
— Скорее, от переедания, — хмыкнула в ответ, кивнув на жалкие крошки, оставшиеся от целой горы кексов.
— Клевета! — Выпятив нижнюю губу, заявил духовик, а я внимательно посмотрела на него и спросила:
— Оллилен, а расскажи-ка мне о своих обязанностях?
— Чего? — Прикинулся непонимающим духовик.
— Обязанности по дому, Олли, — повторила вопрос. — Если я не ошибаюсь, ты ведь должен следить за чистотой и порядком, так?
— С чего ты взяла? — Нахмурился Олли, но его глаза предательски забегали.
 
— Понятно, — хмыкнула в ответ. — Отлыниваешь, значит. Дом запустил, бездельничаешь, за хозяином не ухаживаешь…
Я выпрямилась и строго посмотрела на духовика.
— Так, это… От хозяина приказов не было.
Олли нахмурился и выпятил впалую грудь, копируя мою позу.
— Между прочим, я не имею права самовольничать, — с вызовом заявил он.
— А приказ от хозяйки тебя устроит?
— Это кто хозяйка? Ты, что ли?
— Я, Олли. Я.
— Догадливая, — буркнул духовик. — Ну и чего хочешь? — спустя пару минут неохотно спросил он.
— Ежедневную уборку особняка. И мытье посуды.
— Так ты же и сама можешь, — попытался выкрутиться Оллилен.
— Я-то могу. Но вот кормить бездельников и нахлебников вкусными лимонными кексами и пирогами не собираюсь.
— Ладно, понял, — со вздохом пробормотал Олли и добавил: — Все сделаю, хозяйка.
Он потер кончик носа и словно к чему-то прислушался.
— Где, говоришь, этих оставила? — Неожиданно спросил духовик. — В гостиной?
— Да. А что?
Я насторожилась.
— Да нет, ничего, — отчего-то очень довольным тоном произнес Оллилен и громко высморкался в огромный клетчатый платок. — Ты про зелье свое не забыла? Неси, пока не остыло, — посоветовал он мне и быстренько отвернулся, а потом и вовсе растворился в воздухе.
Странно. Чего это он так воодушевился?
Я произнесла заклинание, помешала отвар по часовой стрелке, поставила кружку на поднос и пошла в кабинет, по пути заглянув в гостиную.
— Эльза?
Тишина показалась подозрительной. Я открыла дверь шире, оглядывая комнату, и беззвучно выругалась. Гостиная оказалась пуста. В памяти всплыли странные ужимки Олли, и в душе шевельнулось нехорошее предчувствие.
Нет. Только не это!
Я ухватила поднос покрепче и поспешила к кабинету, стараясь не расплескать отвар.
— А у пони есть хвостик? — Послышался из-за приоткрытой двери неразборчивый вопрос Карла, и я снова выругалась.
— А мама говорила, что когда я вырасту, у меня будет настоящая лошадка, — не унимался ребенок.
Ну как он там оказался? Ох… Стейн меня убьет!
Я решительно потянула на себя дверь, готовая к любым неприятностям, и остолбенела, разглядывая открывшуюся моим глазам картину.
Лорд привычно сидел за столом, прямо у него на коленях устроился Карл, сосредоточенно раскрашивающий карандашом изрядно помятый лист, а рядом, поднырнув под руку Стейна, стояла Эльза. Она наблюдала за тем, как рисует брат, а сама вцепилась в ладонь лорда так крепко, словно и вовсе не собиралась ее отпускать.
Сам Стейн казался странно задумчивым. В его глазах застыло непонятное выражение. Казалось, лорд не знает, как реагировать на юных оккупантов. Но взгляд его определенно стал мягче. Точнее, он был не таким режущим, как обычно, и когда муж поднял его на меня, я торопливо сказала:
— Простите, милорд, это моя вина, не уследила. Я сейчас уведу детей и потом сделаю вам укол. Вот, выпейте пока отвар.
Я поставила поднос на стол и попыталась взять на руки Карла, но тот вцепился в Стейна и поднял на меня обиженные глаза, в которых блеснули слезы.
— Не хочу! — Заявил малыш, а Эльза плотнее прижалась к Стейну и обняла его за пояс.
— Дети, нам пора уходить. Лорд Стейн устал.
— Не пойду!
Карл упрямо насупился и сильнее сжал пальцы.
— Оставьте, — тихо сказал лорд, и в его взгляде на секунду промелькнула такая тоска, что мне стало не по себе.
— Но они же вам мешают.
Стейн нахмурился, его лицо окаменело, и он через силу выдавил:
— Ничего страшного.
— Как скажете, милорд, — кивнула в ответ, не веря тому, что так легко отделалась, и в то же время испытывая невольное сочувствие.
Нет, Стейн пытался скрыть от меня эмоции, но я их увидела — боль от того, что у него никогда не будет наследников, тоску по загубленной жизни, злость на судьбу. И мне самой на миг стало больно. И внутри неожиданно поднялась горячая волна — захотелось все исправить, изменить, соткать заплатку для разорванного полотна жизни, найти шанс на исцеление.