Пари, милорд!(СИ)

Что ж, оставалось надеяться, что завтра он точно никуда не денется. Уж что-что, а поесть Олли не дурак. Вот на этом я его и поймаю!
Сам хозяин дома появился в комнате минут через сорок после того, как я устроилась на огромной кровати. Наверное, она была удобной и мягкой, но мне никак не удавалось найти подходящее положение. Подушки казались слишком большими, перина — чересчур пышной, а белье громко хрустело накрахмаленными оборками, невольно вызывая раздражение. Хотя и огру понятно, что виновата была не постель, а волнение в ожидании Стейна.
— Почему вы не спите? — Открыв дверь, спросил он и подъехал к столику.
— Сон пропал.
Я повыше натянула одеяло, укрывшись до самого подбородка, и это не ускользнуло от Стейна.
— Не бойтесь, София, — тихо сказал он и принялся снимать запонки. — Даю слово, вашей чести ничего не угрожает.
Голос лорда звучал немного глухо. В нем сквозила явная усталость и что-то еще, неясное и неопределенное, от чего тонко щемило сердце.
— Вам помочь? — Рискнула спросить, лишь бы не молчать, но Стейн отрицательно покачал головой.
Запонки с тихим металлическим стуком упали в хрустальную вазочку, и этот звон разбавил напряженную тишину комнаты. Стейн расстегнул пуговицы.
Я молча наблюдала за тем, как он снимает рубашку и оставляет ее на подлокотнике кресла, как поворачивает коляску и направляется к кровати, как ловко подтягивается на руках и перебрасывает тело на постель. Странно, кстати. Помнится, когда я только увидела своего пациента, подобные передвижения давались ему сложнее. Или мне показалось?
Я наблюдала за Стейном и не могла понять, что чувствую, и в какой момент все зашло так далеко. Подумать только — всего несколько дней, а я умудрилась получить новую работу, стать фиктивной женой и сейчас собираюсь спать в одной постели с мужчиной. Если уж быть точной — с почти обнаженным мужчиной! Надо же, как удивительно изменилась моя жизнь!
Перина ощутимо прогнулась под весом мужа, и я почувствовала его присутствие всем своим существом. Щеки опалило жаром. И не только щеки. Мне казалось, загорелась вся кожа. На руках, на груди, на ногах и даже на ступнях. А родовой кулон словно раскалился, обжигая шею. Стейн погасил ночник, но луна светила достаточно ярко, и темнота не смогла скрыть от меня устроившегося рядом мужчину. Крепкий торс, крупные руки, свободно лежащие поверх покрывала, поблескивающий на мизинце перстень. Стейн не стал снимать брюки, обнажив только торс, но сейчас, в полутьме спальни, я воспринимала эту частичную наготу совсем иначе, чем днем, во время процедур. И сердце почему-то частило, захлебываясь собственным стуком.
— Темной ночи, София, — негромко пожелал Стейн и закрыл глаза.
Вскоре размеренное дыхание подсказало, что мой супруг уснул.
Я попыталась последовать его примеру, но, промучившись несколько часов, поняла, что заснуть все равно не смогу, и тихо вздохнула. Небо на востоке едва заметно посерело, предвещая скорый рассвет. Со стороны дороги послышался скрип тележки молочника. Где-то вдалеке залаяла бродячая собака. Интересно, как она попала в фешенебельный квартал?
— Ну что вы там вертитесь? — Не открывая глаз, устало спросил Стейн, и мне стало неловко.
Мало того, что сама не сплю, так еще и мужу мешаю.
— Идите сюда, — неожиданно сказал лорд и притянул меня к себе на грудь так ловко, словно это не стоило ему никаких усилий.
— Отпустите, — попыталась возмутиться в ответ, почувствовав под щекой мягкие волоски на мерно вздымающейся груди.
— Какая же вы упрямая, — вздохнул Стейн, и не успела я вырваться, как он произнес какое-то непонятное слово и добавил: — Спите, Софи.
И я действительно уснула. И никакие сны меня больше не беспокоили.
***
Пробуждение вышло странным. Непривычно мягкая перина, белоснежное белье, отчетливый аромат лаванды, к которому примешивался тонкий, едва уловимый запах, чем-то похожий на смесь апельсина и кедровой смолы.
Солнце ярко заливало комнату сквозь незашторенные окна, за которыми весело чирикали воробьи. Мне даже на миг показалось, что я снова дома, и сейчас войдет мама с привычным пожеланием темного утра. Правда, в следующую секунду я сообразила, где нахожусь, и вскочила с постели. Вторая половина была примята. И мне тут же вспомнилось, как размеренно ходила под моей щекой широкая грудь Стейна, и тело опалило жаром. Мать-Заступница! Я уснула в обнимку со своим фиктивным мужем! И надо признать, впервые за долгое время спала так крепко, что даже не услышала, как он убрался из спальни.
 
Я бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полке, и охнула. Половина восьмого! Как можно было так разоспаться? А ведь собиралась отвар приготовить!
— Софи, ты невозможная лентяйка! — Бормотала вслух, натягивая платье. — Не хватало еще, чтобы Стейн решил, будто ты забылась!
Я торопливо умылась, быстро привела себя в порядок и выскочила из комнаты. А спускаясь по лестнице, едва не споткнулась, увидев входящего в дом мужчину — высокого, поджарого, с жестким лицом и черными, без белков, глазами.
Ну надо же! Еще один темный маг! Вопрос о том, как он попал в запертый дом, отпал сам собой. Высшие и не на такое способны.
Я невольно сбилась с шага, а незнакомец окинул меня цепким взглядом и прищурился.
— Сиделка? — Коротко спросил гость.
— Жена, — так же коротко ответила я, невольно подстраиваясь под его тон и радуясь тому, что впопыхах надела обычное платье, а не привычное форменное.
— Жена? — Недоверчиво переспросил незнакомец и посмотрел на меня еще более пристально.
От него шла мощная, направленная волна темной силы, и эта сила заставляла с собой считаться. Мне даже показалось, что я чувствую, как она обволакивает тело и пытается проникнуть в разум.
«Арвенистери» — безмолвно прошептала заклинание защиты, и почувствовала, как чуждая сила отступила.
Маг помолчал немного, словно решая что-то в уме, и выдал задумчивое: — Очень интересно.
— А вы? — Спускаясь с лестницы и выстраивая еще один незаметный блок, спросила гостя.
— Рольф у себя?
Незнакомец решил проигнорировать мой вопрос.
Не дожидаясь ответа, гость направился прямиком к кабинету, как будто точно знал, куда идти. И не успела я сообразить, что делать, как услышала звук открываемой двери и голос Стейна.
— Каллеман? Чем обязан?
Гость что-то еле слышно ответил, но тут дверь с тихим стуком захлопнулась, отрезая от меня происходящее в кабинете, и в холле стало тихо.
Я подумала, и осторожно двинулась к комнате Стейна. Нет, ну а что? Кто знает, с чем пришел незнакомый маг? Вдруг он задумал причинить какой-то вред моему пациенту?
В душе взметнулась тревога. Ладонь сама легла на ручку двери, и я потянула ее на себя.
— Думаешь? — Послышался голос Стейна. — С этой стороны я тот случай даже не рассматривал. Все-таки аномалия глушит любые проявления магии.
Он не договорил. В комнате стало тихо, и я невольно напряглась и затаила дыхание, в ожидании следующих слов, и в ту же секунду раздалось приглушенное: — Софи, дорогая, войдите.
Надо же, услышал. Все время забываю, что у высших магов хороший слух. Я переступила порог и окинула комнату быстрым взглядом.
Гость стоял рядом со столом, сложив руки за спиной и глядя на меня с таким видом, словно решал головоломку. Стейн сидел, привычно зарывшись в чертежи, но при моем появлении поднял голову и едва заметно прищурился.
— Рольф?
Я мило улыбнулась и посмотрела на мужа.
— Дорогая, позволь тебе представить лорда Каллемана, главу императорской магполиции, — сказал Стейн, а у меня засосало под ложечкой.
Он ведь не по мою душу пришел, этот Каллеман?
В памяти сразу всплыли злобные глазки тера Дарреля и его угрозы. Нет, магическая полиция отличалась от обычной, и Каллеман никак не мог быть связан с главой простого отделения, но все равно мне стало не по себе. Кто их знает, этих императорских ищеек? Что для высших магов, что для чиновников обычные люди ничего не значат.