Мне нужно, чтобы ты ненавидела меня (ЛП)

Я поднимаю на него глаза, его задумчивый взгляд устремлен на меня с любопытством. Я не пьяна, возможно, навеселе, но спорить с ним нет смысла. — Ты поведешь, — заявляю я.
— С мотоциклами все в порядке? — он вопросительно поднимает брови.
— Все в порядке, только не машины ночью, — уточняю я.
Он кивает и снова не спрашивает, почему. Мы направились в сторону его мотоцикла, в конец улицы.
— Я еще раз прошу прощения. Удар, он предназначался не тебе, — чувство вины поглощает меня. Если быть совсем честной, я, возможно, фантазировала о том, чтобы ударить его с тех пор, как впервые встретила его, но я никогда не думала, что сделаю это.
— Нейт, не так ли? — спрашивает он.
— Что?
— Удар, он предназначался Нейту?
— Ты его знаешь? — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Эйса. Это последнее, что я представляла себе сегодня вечером, нормальный разговор с ним.
— Нет, я случайно услышал, как ты произнесла его имя.
— О, точно…
Мы молча идем по улице, и звуки музыки затихают с каждым шагом. Моя рука пульсирует, и я прижимаю ее к груди. Я не думала, что эта ночь приведет к такой ситуации.
— Поскольку ты даже не ударила того, кого намеревалась, я предполагаю, что удар кулаком — одно из твоих самых слабых мест, — говорит Эйс.
Я прищуриваю глаза. — Поскольку ты воспринял это с достоинством, я предполагаю, что ты привык получать удары.
Эйс останавливается перед своим мотоциклом, который темного черного цвета, а на сиденье лежит шлем. Неудивительно, что он припарковался так далеко.
Он ухмыляется, тень его ямочки видна под уличным фонарем. Он надевает шлем мне на голову, и ветерок доносит до меня запах его лосьона после бритья. Я резко вдыхаю.
Он плавно забирается на байк, и я следую его примеру, перекидывая ногу через него и кладя рабочую руку на плечо Эйса для поддержки. Он наблюдает за мной с удивлением и, возможно, немного с нерешительностью. Я не могу сказать.
Мотоцикл с ревом оживает, и я обхватываю одной рукой талию Эйса для поддержки, не чувствуя ничего, кроме мышц. Вместо того, чтобы этот жест казался странным и неловким, все в порядке.
К счастью, моя рука не так уж плоха, просто небольшой перелом на костяшке пальца. Эйс ждет, пока меня осмотрит доктор.
— Вы, должно быть, сильно ударились обо что-то, — заявляет доктор. Он перевязывает мне руку и говорит, что она заживет в течение трех недель, но я должна ограничить ее использование.
— Ты можешь отвезти меня домой? Мне не хочется возвращаться на вечеринку, — спрашиваю я Эйса, когда мы снова идем к его мотоциклу.
— Конечно.
Единственный звук — это двигатель мотоцикла, едущего по изолированной дороге обратно к дому. Я хватаюсь за Эйса одной рукой, одновременно поднимая взгляд к небу. Там есть узкое отверстие, где звезды мерцают сквозь верхушки огромных густых деревьев. Я позволяю своей голове откинуться назад, и прохладный ветерок касается моей кожи, покалывая мой нос.
Мои волосы развеваются за спиной, и я глубоко вдыхаю. На этот раз я позволяю себе признать, что, возможно, именно здесь мне суждено быть — новый город, новые друзья, новое начало.
Проходит совсем немного времени, прежде чем мы оказываемся на подъездной дорожке, и Эйс глушит двигатель, слезая. Он заходит со мной в пустой дом и щелкает выключателем, освещая пространство. Он собирается вернуться на вечеринку?
Я подхожу к холодильнику и беру бутылку воды. Затем тянусь к шкафу наверху, где, как сообщила мне Лив, хранятся обезболивающие. Моя рука пульсирует, как и голова, от громкой музыки на вечеринке. Мои пальцы касаются маленькой коробочки, но я не могу дотянуться до нее, даже когда встаю на цыпочки.
Когда шаги приближаются ко мне, мое тело замирает. Эйс наклоняется надо мной, тепло его тела обжигает меня. Я делаю глубокий вдох — цитрусовые с преобладанием дубового мха открывают неровный след таинственности и очарования. Я не смею пошевелиться.
Его пальцы беззаботно касаются моих, и он опускает коробку для меня. Я поворачиваюсь к нему лицом, и он протягивает ее мне. Я чувствую необходимость поблагодарить его за это и за сегодняшний вечер, хотя и не знаю, почему он беспокоился обо мне. Я надеюсь, что, по крайней мере, с этого момента мы будем вести себя вежливо.
 
— Спасибо, что отвез меня в больницу, хотя тебе не следовало этого делать. Я имею в виду, я та, кто ударила тебя, — говорю я поджимая губы.
— Калла, — мое имя слетает с его языка, и он делает шаг ближе ко мне. Мой взгляд перемещается к его губам. Они приподнимаются в уголках, открывая слабую улыбку. Он собирается что-то сказать, но его прерывает телефонный звонок. Вынимая его из кармана, он смотрит на экран. Тео.
Он отвечает, поднося телефон к уху. Тишина в доме позволяет мне различать отдельные части того, что говорит Тео. Я улавливаю слова Университет Эшворта, срыв вечеринки, и тебе нужно немедленно приехать сюда.
— Я еду, — говорит Эйс в трубку.
  
Глава 6
 
Марс и Юпитер
 
В субботу я провожу день, наверстывая упущенное на занятиях, которые состоят из чтения учебников. На большую половину дня больше нечего делать. Я открываю пустой документ Word на своем ноутбуке и опускаю пальцы на клавиатуру, пытаясь начать писать статью. Вместо этого я обнаруживаю себя с пустым разумом, и ничто не жаждет вырваться наружу.
Дом пустует, и в нем нет никаких признаков жизни. Единственный звук — это ветер, гудящий за моим слегка приоткрытым окном, шелестящий жизнью в старых деревьях. Через несколько мгновений, уставившись на пустой экран, ожидая чего-то, любого намека, я захлопываю ноутбук и стону от разочарования. Тянусь за одной из книг, которые привезла с собой, «Маленькие женщины» — это была любимая книга моей мамы. Я открываю ее на первой странице.
На следующий день в кафе начинается еще одна смена, и, хотя прошлой ночью я спала меньше четырех часов, я рада, что могу чем-то заняться. Проблема со сном не лучший вариант, но лучше, чем полная бессонница.
Первые пару месяцев после аварии я с трудом могла заснуть, каждый раз, когда я закрывала глаза, меня охватывали воспоминания о месте происшествия. Я просыпалась с приливами жара и пронзительными криками. В конце концов, мой отец заставил меня обратиться к психотерапевту за свою и без того нищенскую зарплату.
— Хей! — Миа приветствует меня, как только я прихожу на работу. Ее голубые глаза-бусинки изучают мою внешность, пока она кладет замороженную клубнику в блендер, добавляет банан и немного порошка корицы.
— Привет, — я смотрю, как она делает заказ. Она наливает коктейль в стакан и пододвигает его ко мне, ее розовый ноготь уже просматривает следующий заказ.
— Восьмой столик, — беззаботно говорит она мне. Я уже привыкла к косым взглядам. Дело в том, что я не знаю, нравлюсь ли я ей, или она просто ведет себя дружелюбно.
Я беру коктейль и направляюсь к кабинке. Карамельные локоны заставляют меня остановиться как вкопанную, и я практически оборачиваюсь. Нейт сидит в кабинке номер восемь. Я делаю размеренный шаг назад, надеясь сбежать. Вместо этого он резко поднимает голову, не оставляя мне другого выбора, кроме как направиться к его столу.
— Я сожалею о пятничном вечере. Я был пьян, — говорит он, когда я ставлю перед ним коктейль, — я был удивлен, увидев тебя, и, э-э… Я не знаю, почему я сказал то, что сказал, — бормочет он, глядя на меня извиняющимся взглядом. Его знакомые глаза сверкают, и я складываю руки на груди.
— Как ты узнал, что я буду здесь? — я не видела, чтобы он приходил сюда раньше, так что это явно не его обычное место, где он может перекусить в одиночестве.
— Я этого не знал, — он виновато улыбается и добавляет, — приятный сюрприз, не так ли?
— Конечно, — я закатываю глаза и поворачиваюсь на каблуках, направляясь к стойке.
Нейт мягко обхватывает мое запястье, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Я скучал по тебе, — говорит он. Эти слова ничего не зажигают во мне, как я думала, что они могли бы зажечь. Вместо этого меня раздражает, что он, возможно, ожидает, что я скажу то же в ответ.