Мне нужно, чтобы ты ненавидела меня (ЛП)

— Нейт, я работаю, — я отдергиваю от него руку и ухожу. Он хотел поступить в университет холостяком, думаю, теперь он сожалеет об этом решении. Не то чтобы я злорадствую, но, когда твой бывший парень говорит, что скучает по тебе после того, как расстался с тобой, чтобы поступить в университет, это заставляет тебя чувствовать себя определенным образом, почти удовлетворенно.
Мия переводит взгляд с меня на Нейта, а затем снова на меня, ожидая объяснений. — Это твой парень?
— Бывший, — отвечаю я.
Она выгибает бровь. — Он милый.
Я пожимаю плечами. Разве это странно, что меня не волнует, что Мию влечет к нему?
Броуди проносится мимо нас. Он бормочет себе под нос фразу о том, что Марс делает что-то странное с Юпитером, изо всех сил пытаясь просунуть руки в коричневую куртку. Это первый раз, когда я вижу его после «собеседования». Я вопросительно наблюдаю за ним. Я никогда не видела кого-то более очаровательного, чем он, он — одна большая загадка.
— Он помешан на гороскопах, — объясняет Миа, когда замечает, что я наблюдаю, как Броуди переходит дорогу через бордовые шторы в окне кафе.
Я перевожу взгляд на нее, но Мию, похоже, не волнует, что я наблюдала за Броуди. Последнее, что мне нужно, это чтобы она подумала, что я наблюдаю за ее дядей.
— Гороскопы? — спрашиваю я.
— Да, что-то суеверное, на самом деле. Он увлекается всеми этими вещами, — поясняет Миа таким образом, что это подразумевает, что она не очень верит в то, частью чего является Броуди.
— А ты нет? — спрашиваю я.
Мия смотрит на меня, как будто не ожидая, что я спрошу ее об этом. — Я не уверена. До того, как я стала жить у Броуди, я не увлекалась подобными вещами, но теперь… я не знаю.
Иногда я читаю свой гороскоп, но не принимаю его всерьез. Они написаны таким образом, чтобы каждый мог вписаться в их теорию. Вам предстоит принять несколько важных решений. Один человек может сказать, что важное решение заключается в том, что есть на ужин, в то время как другой человек должен решить, следует ли ему отключить свою мать от системы жизнеобеспечения. Заметили расплывчатость?
Закончив работу, я вхожу в дом и обнаруживаю настольные игры, разбросанные по полу гостиной. Лив и Зак сидят вместе, как команда, обсуждая что-то об игре. Тео и Джош спорят — какой сюрприз. Эйс разговаривает по своему телефону. Это похоже на обычное взаимодействие между ними, поскольку я уже знаю, как общается их компания.
Никто не замечает, что я вошла внутрь, кроме Эйса. Он вскидывает голову, и наши взгляды встречаются на долгое мгновение. Неожиданный зрительный контакт вызывает дрожь в моих руках, и он наклоняет голову в сторону, как будто замечая изменение атмосферы, прежде чем снова опустить взгляд на свой телефон.
Значит, мы больше не разговариваем? Я не видела его с вечера пятницы. Почему я думала, что после этого инцидента все будет по-другому? Я имею в виду, я ударила его, и он отвез меня в больницу, мы поладили. Почему бы после этого не быть другим?
— Привет, — приветствует меня Лив, когда я иду к лестнице, достав бутылку воды из холодильника. — Хочешь присоединиться к нам?
— Да, ты можешь быть в моей команде. Тео тянет меня вниз, — шутит Джош, и Тео толкает его в плечо.
— Не начинай. Ты тот, кто выкинул двойку! — вмешивается Тео, и я смеюсь.
Я перевожу взгляд с ребят, наполненных смехом и шутками, на лестницу, ведущую в мою комнату. Я привыкла к сегрегации (прим. перев.: Сегрега́ция — принудительное разделение людей на расовые, этнические или другие группы в повседневной жизни). Возможно, пришло время разорвать порочный круг отчуждения. Я подхожу к ним.
Тео подскакивает и жестом приглашает меня сесть рядом с ним. Джош делает то же самое. Я закатываю глаза на их внутреннюю конкуренцию и оцениваю сложившуюся ситуацию. Если я сяду рядом с Тео, мне придется также сесть рядом с Эйсом. Последнее, чего я хочу — это терпеть его странные перепады настроения. Выбирая Джоша, я извиняющимся жестом пожимаю плечами Тео. Он хмурит брови и опускает голову к настольной игре.
 
— Тебя не было дома прошлой ночью? — спрашиваю я Лив, хотя знаю, что они ушли и вернулись поздно. Я помню пустоту дома и странное чувство… что меня бросили? Не то чтобы они мне что-то должны, я только что с ними познакомилась, но я подумала… Что? Что я подумала, что они будут приглашать меня на всё?
— Да, мы были в клубе, — сообщает мне Лив. Эйс бросает предупреждающий взгляд на Лив, но она продолжает, — ты можешь пойти с нами в следующую субботу…
На этом Эйс обрывает ее. — Нет. Она не может.
Мой рот приоткрывается. Несомненно, Эйс вернулся к своему обычному очаровательному облику. Я не могу сказать, что скучала по этому. Лив бросает на него раздраженный взгляд, обещая, что она встретится с ним лицом к лицу, но не передо мной. Разочарование течет по моим венам. Почему меня так беспокоит, что я не нравлюсь Эйсу? Я никогда не была из тех, кто ищет одобрения своему характеру или поступкам.
Зак запускает классическую игру в Скрэббл, и мы начинаем собирать слова. Иногда между Джошем и Тео вспыхивает спор о правильности того или иного слова, и в результате Лив достает словарь.
— Давай, выпей с нами, — умоляет меня Джош. Я собираюсь отказаться в третий раз. Он очень настойчив, но я не могу снова употреблять алкоголь в эти выходные.
— Она этого не хочет, — огрызается Эйс. Все взгляды устремляются на него, и я замечаю, что он тоже не пьет. Он не встречает моего пытливого взгляда, и я смущена его противоречивыми действиями.
— На самом деле, Джош, я думаю, что соглашусь, — говорю я, глядя на Джоша с широкой улыбкой. Он держит стакан с чем-то похожим на фруктовую содовую, но у меня нет сомнений в том, сколько в нем алкоголя. Краем глаза я замечаю, как Эйс смотрит на меня, и его челюсть напрягается в… раздражении?
—
На следующее утро я спускаюсь по лестнице после душа и обнаруживаю Эйса на кухне спиной ко мне. Здорово. Я предполагала, что пробуждение пораньше позволит мне избежать именно этой ситуации, избежать встречи с ним. Тот факт, что он без рубашки, не помогает. Утреннее солнце мерцает на его мускулистой спине, и я не могу отвести взгляд. Я хихикаю, когда эта сцена разворачивается передо мной.
Это самое последнее, что я ожидала увидеть — Эйс, переворачивающий блины у окна. Я не принимала его за любителя блинов. У меня возникает желание пнуть себя за то, что я нахожу его хоть немного привлекательным, но это чувство заканчивается, когда он поворачивается и открывает рот.
— Может хватит пялиться? — спрашивает Эйс, выгибая бровь со всем возможным высокомерием.
Мои щеки краснеют чуть темнее, но я не спускаю с него глаз, не утруждая себя тем, чтобы отвести взгляд или дать ему удовольствие от моего смущения теперь, когда меня поймали с поличным.
— У тебя расстройство личности? — спрашиваю я, заставая его врасплох. При этом он поднимает обе брови, и уголки его полных губ изгибаются в улыбке.
— Нет. Я не знаю, Калла, — отвечает он, как будто это был обычный вопрос. Его глаза не отрываются, ожидая моей реакции.
— Что тогда я такого сделала, что ты возненавидел меня? Это единственное другое объяснение, почему он так себя ведет по отношению ко мне, — наступает долгая пауза, прежде чем он решает ответить. Слова, которые слетают с его губ в следующий момент, заставляют меня пересмотреть свой вопрос.
— Чтобы я возненавидел тебя, мне нужно что-то чувствовать, и, честно говоря, я ничего к тебе не чувствую.
Мудак. Я не была готова к этому, и я сопротивляюсь желанию ударить его снова, моя рука все еще замотана гипсом с вечера пятницы. — Это кажется вопиющей неправдой, учитывая твою реакцию, когда ты узнал, что я здесь остановилась. Знаешь, тебе не следует лгать самому себе.
Эйс усмехается, его глаза не отрываются от моих. — Это иронично слышать это от тебя… — он шагает ко мне, и я втягиваю воздух, — ты призналась себе, что находишь меня неприлично привлекательным?