Мне нужно, чтобы ты ненавидела меня (ЛП)

— И ты сказал, что это будет скучно? — я запыхалась, но Эйс, кажется, ни капельки не устал. Его выносливость, должно быть, огромна.
— С тобой ничто не может быть скучным, — отвечает Эйс. Он наклоняется и касается своими губами моих. Они нежные и манящие, заставляя меня сходить с ума, особенно после тренировки. Он отстраняется слишком быстро, ухмыляясь мне.
Я протягиваю Эйсу перчатки. Он подходит к боксерской груше и начинает свою обычную тренировку. Я стою в стороне, наблюдая, как он наносит удары с невероятной силой, один за другим. Его и без того массивные бицепсы становятся более заметными под натиском.
— По поводу инцидента на днях… — я начинаю, не зная, подходящее ли сейчас время для этого, не зная, будет ли когда-нибудь подходящее время.
Эйс смотрит на меня, не теряя инерции. На этот раз ни ухмылки, ни приглашения. — Я не хочу об этом говорить.
Я ожидала этого, но я не собираюсь так легко сдаваться. — Может быть, тебе нужно. Это не то, что ты можешь просто игнорировать, — говорю я, не сводя с него глаз.
— Я справляюсь с этим, — почти рычит он, несколько раз ударяя кулаком по груше, на этот раз сильнее, используя всю свою силу. Звук его перчаток, соединяющихся с мешком, эхом отражается от стен, хотя музыка все еще играет на заднем плане. Груша прикреплена к потолку ржавыми цепями, и я любопытно разглядываю их.
— Это… не выглядело так, как будто ты можешь с этим справиться. Как часто у тебя случаются такие эпизоды? — я нажимаю дальше.
Его челюсть сжимается от моего вопроса, и он сосредотачивается на своей технике, способе не смотреть на меня, избежать этого разговора. — Не часто, — говорит он, но то, как он отворачивает голову подальше от меня и его голос становится более резким, доказывает, что он лжет.
— Я вижу ложь насквозь, Эйс.
— Ты. Не видишь. Ничего, — с каждым словом, которое он произносит, он бьет по боксерскому мешку все сильнее и сильнее. Я не знала, что можно обладать таким количеством силы. В своем последнем слове он проявляет колоссальную мощь. Цепи, удерживающие грушу, поддаются, и всё с грохотом падает на пол перед Эйсом.
— Я пытаюсь тебе помочь. Я хочу тебе помочь! — восклицаю я, желая, чтобы он понял — это все, что я хочу сделать.
Он поворачивается и свирепо смотрит на меня. Огонь пляшет в его глазах, и он качает головой, как будто пытается искоренить мои слова. — Мне не нужна твоя помощь или твое сострадание. Мне не нужен этот взгляд, который кричит о жалости. Мне не нужно, чтобы ты входила в мою жизнь и пыталась исправить все, что со мной не так, — огрызается он.
Я делаю шаг к нему, давая ему понять, что он меня не пугает. Он может огрызаться на меня сколько угодно, но это не меняет того, что произошло на днях. — Тогда что тебе нужно?
Эйс смотрит мне прямо в глаза. — Мне ничего от тебя не нужно, — его слова заставляют меня отшатнуться, как пощечина. Я знаю, что это он отгораживается от меня, и это ранит больше всего.
— Хорошо, — я скрещиваю руки на груди в знак защиты.
— Прекрасно, — рычит он.
На обратном пути все тихо, если не считать рева двигателя. Я стараюсь избегать прикосновений к Эйсу любым возможным способом, цепляясь за борта мотоцикла вместо него. Сегодня холоднее, и это напоминает мне о приближении зимы.
Я понимаю, откуда берется этот Эйс. Я понимаю это больше, чем кто-либо другой, но я ничего не могу с этим поделать и не обращать внимания на проблему. Я не могу поднимать рядом с ним вопросы, надеясь, что то, что я решу спросить, не заставит его оттолкнуть меня в любой момент.
—
Есть определенная степень усталости, которая приравнивается к безумию. Я вот-вот достигну этой границы. Позже вечером мне, возможно, придется принять снотворное, к которому я почти не прикасалась с тех пор, как его прописал мой терапевт. Иначе я превращусь в ходячего зомби.
Я спускаюсь по лестнице, надеясь, что Эйс все еще в своей комнате, так что я смогу быстро сбежать на занятия, не столкнувшись с ним. Я останавливаюсь на центральной лестнице, проверяя, нет ли какого-нибудь движения. Его дверь закрыта, и я вздыхаю с облегчением. У меня нет никакого желания разговаривать с ним после вчерашних событий.
 
Мои глаза расширяются, когда я открываю входную дверь. Я стою лицом к лицу с рукой Нейта, которая была поднята, чтобы постучать. — Эй! Эм… — его глаза расширяются, и он начинает бессвязно бормотать, — я просто подумал, что мы могли бы прогуляться до кампуса вместе… и ухх… я принес тебе кофе, — он предлагает мне стакан на вынос и откидывает назад маленький золотистый локон, который заслонял ему обзор.
Я вдыхаю запах кофе, и я на седьмом небе от счастья. Мне больше нравится нюхать кофе, чем пить его.
— Латте с карамелью и миндалем, — гордо говорит Нейт, и я удивляюсь, что он вообще помнит мой заказ на кофе после инцидента с вишней.
— Спасибо тебе. Мне это было нужно, — я подавляю зевок тыльной стороной ладони.
— Ты все еще не спишь? — он смотрит прямо на мешки под глазами, которые я пыталась прикрыть смехотворным количеством консилера, но, очевидно, это мало помогло.
— Неужели это так заметно?
— Нет, нет, ты прекрасно выглядишь, — успокаивает он, и я делаю глоток кофе, не зная, как ответить на нежеланный комплимент. Я бы предпочла, чтобы он сказал мне, что я плохо выгляжу, и сделал из этого шутку, а не лгал.
Мы лишь мельком поговорили с тех пор, как он отвез меня к отцу в больницу. Я подумала, что это из-за Эйса, но, похоже, Нейт уже смирился с этим, так как он ухмыляется от уха до уха. Что привело его в такое веселое настроение сегодня утром?
Я собираюсь выйти на крыльцо, но вдалеке формируются темные, сердитые тучи, обещающие шторм позже. Я люблю штормы. Что-то в них успокаивает, особенно когда вы находитесь в комфорте собственного дома, наслаждаясь осознанием силы природы и того, насколько разрушительной она может быть.
— Подожди, я думаю, мне нужно взять куртку, — я оборачиваюсь, но останавливаюсь как вкопанная, когда дверь Эйса открывается. Раннее утреннее солнце освещает его тело во всех нужных местах, подчеркивая и без того загорелую грудь и мышцы живота. Он проводит рукой по своим влажным волосам, выходя из своей комнаты, и его взгляд останавливается на мне.
Я задерживаю дыхание. Мое сердце ускоряется и… нет, не сегодня. — На самом деле, не волнуйся, пойдем, — я поворачиваюсь к Нейту, натыкаясь на него.
— Ух? А что насчет твоей куртки? — спрашивает он, не замечая Эйса и загораживая дверной проем.
— Мне она не нужна. Идем. Сейчас же, — я подталкиваю его к крыльцу одной рукой, сжимая свой кофе в другой. Я захлопываю за нами дверь, но не раньше, чем замечаю, как глаза Эйса перебегают с меня на Нейта, а затем обратно на меня. Выражение его лица быстро меняется на зависть. Зеленоглазый монстр.
Нейт провожает меня в класс и рассказывает о каком-то походе, в который якобы собирается весь университет на Хэллоуин. Он преувеличивает, я сомневаюсь, что весь университет собирается, но я говорю ему, что подумаю об этом.
Мы останавливаемся возле моего лекционного класса. — Ты знаешь, что я всегда здесь для тебя, что бы тебе ни понадобилось, — говорит Нейт, его глаза напряжены и полны беспокойства.
— Да, конечно…
— Подвинься.
Мне даже не нужно поворачивать голову, чтобы узнать, кому принадлежит этот голос. Я бы узнала его где угодно. — Чувак, я даже не мешаю, — возражает Нейт.
Нейт прав, мы не мешаем, но я стою дальше в стороне, таща Нейта за собой. У меня сегодня нет сил разбираться с Эйсом.
— В чем его проблема? — спрашивает Нейт, когда Эйс входит в аудиторию с взглядом, способным убить.
Я пожимаю плечами и говорю Нейту, что мне нужно идти. Он застает меня врасплох, обнимая меня за талию и притягивая в объятия. Я похлопываю его по плечу через несколько секунд, чтобы он получил сообщение отпустить.
Тео сегодня нет на занятиях, так что мне не нужно сидеть рядом с Эйсом. Я выбираю самое дальнее от него место, сзади. Но, как я и думала, это бесполезно, потому что Эйс пробирается и садится рядом со мной.