Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

Мужик явно обиделся.
— Друзей не узнаешь, зазнался. Ну как же — народный артист, — протянул он с кривой ухмылкой. — А ведь совсем недавно так же, как я щи лаптем хлебал. Кстати, ты мне ещё штукарь баксов должен. Занял и не отдаёшь.
Так вот, в чем дело. Штукарь я ему должен. Ему плевать, сильно я похож на Северцева или нет, главное выбить из меня бабки. Я достал из пиджака паспорт и сунул под нос мужику.
— Я — Олег Янович Верстовский, — по слогам произнёс я. — А Северцев уже пару суток, как в морге. Понял?
Мужик растерянно заморгал и пробормотал через паузу:
— Извини, ошибся. Сейчас вижу — действительно как-то иначе выглядишь.
Подошёл ближе и просипел заговорщицки в лицо:
— Слушай, его убили? Да?
— Да, — ответил я серьёзно. — Я его тело нашёл в пещере. Полиция расследование ведёт.
— Значит, довела его эта баба проклятущая. Довела, — он задумчиво почесал шею.
 Глава 4 
 Режиссер 
 
Я просидел в библиотеке целый день. Начитался массы историй о призраках, приведениях, полтергейсте. Сложилось впечатление, что вся чертовщина в мире собралась в этом занюханном городке на симпозиум по обмену опытом. Попытался найти информацию о Колесникове, но ничего скандального не обнаружил. Лицей имел хорошую репутацию, здесь учились дети даже из других городов, расположенных поблизости. О Колесникове журналисты слагали только панегирики, великолепный семьянин, прекрасный учитель и директор. Ни одной даже завалявшейся истории о взятке или тем более убийстве.
Внимание привлекло объявление, которое появлялось почти в каждом номере местной газеты или журнала: «Колдун в седьмом поколении, медиум и экстрасенс, Касьян Кастильский поможет вам связаться с миром духов».
На следующий день решил посетить яркого представителя этой касты людей, особенно активизирующих в последнее время. Киношники так и не позвонили, поэтому я был свободен, как птица.
Колдун жил на окраине города, около реки в одноэтажном, кирпичном домике, за которым сразу начиналась стена леса.
Дверь открыла дама в длинном чёрном одеянии и манерно проговорила:
— Господин Кастильский вас ждёт.
Я не представился, но ясновидец должен был, конечно, знать, кто к нему пришёл.
Невысокий мужчина с седой бородой, длинными, тёмными волосами, обрамлявшими высокий лоб с глубокими морщинами, и колючим взглядом тёмных глаз, будто утопленных под нависающими надбровными дугами. Мы прошли в комнату, видимо, кабинет экстрасенса, походивший больше на место работы бизнесмена, а не медиума и ясновидца.
Мебель темно-красного дерева, массивный стол, стеллажи с книгами. Я считал, что все в доме должно быть уставлено хрустальными шариками для гадания, свечами, увешано колокольчиками. На самом деле кабинет поражал деловой обстановкой. На столе возвышался письменный прибор из мрамора, лежала пара книг.
Только одна вещь являлась исключением — большие часы с циферблатом из нескольких отдельных кругов с позолоченными знаками зодиака и странными значками.
— Что вас привело ко мне, господин Верстовский? — спросил Кастильский неприятным резким голосом. — Хотите взять интервью для вашего журнала? Сразу хочу предупредить — мне не нужна реклама. Особенно такая, какую делают представители вашей профессии.
То, что колдун знал, что я — журналист, меня не удивило. По крайней мере, он дал понять, что не лыком шит, и обмануть его невозможно.
— Я пришёл по личному вопросу, — объяснил я. — Прочитал в газете, что вы можете помочь пообщаться с миром духов. Я бы хотел поговорить с дедом. Он умер двенадцать лет назад. И вот недавно приснился мне. Показалось, он хотел меня о чем-то предупредить. Но мой сон прервали, и больше дед ко мне не являлся.
— Вы ощущаете с ним сильную духовную связь?
— Да. Мы были большими друзьями. Он, можно сказать, определил мой путь в жизни. Благодаря ему я выбрал профессию.
Колдун откинулся на спинку большого кожаного кресла и задумался.
— Что вас привело в наш город? — спросил он, наконец.
 
Странно, почему бы ему не знать и об этом?
— Я приехал к друзьям в гости. Отдохнуть.
— Не стоит меня обманывать, — он скривился. — Вы приехали по приглашению госпожи Колесниковой. И теперь живете в доме, который проклят. Это очень опасно и для владельцев дома и для вас.
— Я приехал, чтобы помочь Екатерине Павловне. Как специалист по паранормальным явлениям. У меня большой опыт в этом вопросе.
— Я читал ваши статьи, — от голоса Кастильского веяло смертельным холодом. — Не думаю, что вы — специалист. Вы ни разу не встречались с реальными проявлениями этой стороны жизни. Разоблачаете мошенников. Не верите, что явления, которые не признает официальная наука, существуют. Циник, скептик.
Я понял, что Кастильский настроен ко мне очень враждебно.
— Господин Кастильский, я не виноват, что за семь лет расследований, так называемых, сверхъестественных явлений, мне так и не удалось встретиться ни с одним реальным вампиром, оборотнем или духом, — объяснил с иронией. — Но я не теряю надежды.
— Глупости! Вы явились в наш город, чтобы найти сенсационный материал для своего журнала. Жаждете откопать грязную историю.
— Насколько знаю, вы отказались помочь Колесниковым. Поэтому пришлось приехать мне, — дерзко сказал я.
— Господин Верстовский, вы даже не представляете, с какой чудовищной силой вы столкнулись, — Кастильский угрожающе навис над столом. — Она уничтожит вас. Люди не в силах ей противостоять.
— Ну и что же делать Колесниковым? — поинтересовался я.
— Уехать из этого дома. В другой город.
— И продать этот дом. А покупатели, наверняка, быстро найдутся, — с сарказмом заявил я. — Обременение в виде полтергейста здорово снизит цену.
Кастильский усмехнулся и вновь расслабленно откинулся на спинку кресла.
— Примитив. Этот дом никому не нужен. Они даже не найдут покупателя. Они ставят под угрозу свою жизнь, и жизнь своих детей. Если вы действительно хотите им помочь — уговорите Екатерину Павловну уехать. И сами уезжайте.
— Иначе что? Я сильно пожалею?
— Вы думаете, я вам угрожаю? Потому что боюсь? Ошибаетесь. Я лишь желаю добра вам и вашим новым знакомым.
— Хорошо, я подумаю над этим. Но что по поводу моего деда?
— Не слишком ли надуманный предлог, чтобы встретиться со мной?
— Я действительно хочу с ним пообщаться!
— Такие встречи трудно организовать для тех, кто не верит. Впрочем, для этого необходима какая-то памятная вещь деда. Что-нибудь, что раньше принадлежало ему.
— А фотография его нужна?
Кастильский с осуждением взглянул на меня.
— Господин Верстовский, вы что думаете, я демонстрирую клиентам голограммы? — он сцепил пальцы на животе. — С таким отношением вы не сможете войти в контакт с духом. Грань между миром живых и мёртвых не так уж тонка. И прорвать её можно только сильным духовным воздействием. Страстным желанием. Если вы не верите, ничего не получится. Вы должны заслужить общение с потусторонним миром.
— У меня есть командирские часы деда. Он оставил их мне. Вожу их с собой, как талисман.
— Он был военным?
— Да, прошёл всю Отечественную войну. Командовал ротой отдельного пулемётно-артиллерийского батальона.
— Хорошо, мой ассистент свяжется с вами. И мы проведём сеанс. Но вы должны хорошо подготовиться. Иначе ничего не получится.
Покинув дом колдуна, я решил отправиться домой пообедать, дошёл до остановки трамвая. На другой стороне улицы стоял синий фургон, рядом с которым я обнаружил старого знакомого — второго режиссёра Лифшица и высокого, импозантного мужчину, сильно облысевшего, с седыми усами, в чёрной куртке и длинном алом шарфе. Со злорадством понаблюдал, как Лифшиц что-то униженно лепечет, отчаянно жестикулируя, оправдывается. Его собеседник, наоборот, был удивительно спокоен, лишь на лице застыло кислое выражение недовольства. Он пару раз вставил реплики в монолог Лифшица, и второй режиссёр после них стал жестикулировать ещё лихорадочнее.