Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

— Нора, не уходите от ответа! Я хочу знать, что дают детям! — воскликнул я. — Что это за препарат, из-за которого Харитонов, тихий, тщедушный мальчик полез на этого бандита Сапрыкина? Этот мерзавец мог Кольку просто прирезать!
— Не волнуйтесь, этого не произошло бы, — по лицу Норы пробежала тень, в лазоревой глубине глаз заходили ходунами штормовые волны, и тут же успокоились.
— Да, вспомнил, — откинувшись на высокую спинку, я усмехнулся. — Колька был одержим просто сверхъестественной силой. Вмазал мне по физиономии, чуть голову не оторвал, — я рефлекторно прикоснулся к скуле, и поморщился от боли.
— Синяк из-за этого? — спросила она, поправляя причёску. — Почему вы не сказали? Надо было приложить лёд.
У входа на балкон показалась пара: высокий широкоплечий мужчина в джинсах и клетчатой рубашке с коротким рукавом, и хрупкая светловолосая женщина в тонкой, полупрозрачной блузке и шортах, откровенно демонстрирующих стройные загорелые ноги. Хотя их лица скрывали массивные солнцезащитные очки, я мгновенно узнал обоих. Они прошли мимо нас, обнимая друг друга за талию, весело болтая. Выбрав столик в дальнем углу балкона, мужчина галантно отодвинул перед своей спутницей стул, помогая сесть.
— Рябинина со своим ухажёром, — губы Норы скривились в несвойственной ей брезгливой усмешке. — Константином Серебрянниковым. Они здесь снимаются в кино. Сейчас поклонники набегут.
Непроизвольно в душе заклокотала, словно пар в чайнике, нестерпимо жгучая ревность. Я уже устроился разнорабочим на съёмочную площадку. С вечера до утра собирая и разбирая декорации, таская всякую фигню, я жутко не высыпался. Но подобраться к сладкой парочке пока не мог. А тут такая удача.
— Вы совсем не едите, — сказала Нора, сделав глоток из фарфоровой чашечки с кофе, аристократично отставив мизинец в сторону. — Пропал аппетит? Вы плохо выглядите, Серёжа. Вам надо больше отдыхать.
— Что? Простите, я не расслышал? — я с трудом вынырнул из глубины своих тоскливых мыслей.
Наклонив голову, она осмотрела меня изучающим взором и, повернув голову, перевела взгляд на веселящуюся парочку. Мужчина, наклонившись близко к своей спутнице, что-то шептал, вызывая у неё взрыв звонкого смеха.
— Я сказала, что вам нужно отдохнуть. Вот забавляются, — добавила она презрительно. — Терпеть не могу Рябинину, бездарная актриса. Посредственная внешность, грим, силикон и, пожалуйста, звезда. Только благодаря мужу вылезла наверх. Тоже бездарь, только приближенный к сильным мира сего…
— Не ожидал от вас это услышать. Милана очень красивая женщина, и грим тут ни при чем. И силикона нет.
— Как вы невежливы, — без тени упрёка, с иронией протянула Нора. — В присутствии одной женщины восхвалить красоту другой.
— Вы — очень красивая женщина, Нора. И я не понимаю, почему вы так настроены против Миланы. Неужели завидуете? Кто вас заставляет работать в этом детдоме? Вы вполне могли сниматься в кино.
— Никогда не хотела сниматься в кино, — сказала она спокойно. — Грязная клоака.
Она словно пыталась разозлить меня, чтобы я вскочил и закричал: «Не смейте оскорблять мою жену!» Я едва сдерживался.
— Вы так её любите, Олег? — спросила она спокойно. — Что вы на меня уставились? Думаете, я не знаю, кто вы такой? Я смотрела фильм «Призраки прошлого». Вы играли там вместе с Миланой. И я читала о вашей свадьбе.
— Мало ли я на кого похож. С чего вы это взяли, Нора? — с большим трудом я заставил голос не дрожать, звучать нейтрально.
— Конечно, вы мало похожи на гангстера из глупейшего фильма Верхоланцева. Выкрасили волосы, отрастили усы. Но я — психолог. От привычек избавиться невозможно. То, как вы прижимаете ладонь ко рту, дотрагиваетесь двумя пальцами до виска, когда взволнованы. Это все не спрячешь. Знаете, когда я увидела вас впервые, испугалась…
— Почему?
— У вас затравленный взгляд человека, который изголодался по женскому телу. Хотя вряд ли у вас могут быть проблемы такого плана. Но вот ваш взгляд… так бывает у мужчин, долго просидевших в тюрьме…
 
— Я никогда не сидел в тюрьме, — быстро перебил я её, хотя перед мысленным взором мгновенно вспыхнула закрытая «львиной» решёткой тесная камера с глухими стенами из необработанного камня, узкая койка, унитаз, крошечная раковина, встроенная в стену.
— Разумеется. Но теперь я понимаю, вы просто не хотите изменять жене. А она, видите, не стесняется этого делать. Я знаю, что вы — муж Рябининой, — резюмировал она, словно вынесла вердикт.
— Хотите знать, почему я с липовыми документами пробрался в приют? Я вам скажу, Нора. Я хотел выяснить, изменяет мне жена или нет. Милана снимается здесь, а я устроился разнорабочим на съёмки.
— Не вижу никакой связи с вашей работой в приюте.
— Это была отмазка для моего редактора. Так бы просто летом он не отпустил бы меня в отпуск. Я очень нужный человек, — я криво ухмыльнулся.
— Слишком сложно. И поэтому неправдоподобно. Устраиваться в детдом, чтобы следить за собственной женой? Я вам не верю. Какой в этом смысл? Вы могли просто ночевать в гостинице.
— Я придумал историю, что это детдом, населённый призраками погибших детей. И мой редактор поверил. Думаю, вы знаете, я работаю в журнале «Паранормальные новости».
— Призраками? — она нахмурилась. — Почему вам в голову пришла такая бредовая идея?
— Потому что в редакции меня называют: «охотник за призраками», — быстро нашёлся я, сдавать Катю я не собирался. — Хотя, за время работы в журнале я редко их видел.
Кто-то споткнулся о мою выставленную в проход ногу, я машинально поднял глаза и замер, заметив Милану. Сняв очки, она в полном изумлении изучала меня, словно видела впервые.
— Олег?! Что ты тут делаешь? — наконец, в гневе вскрикнула она. — Черт возьми! Я звонила домой, звонила твоему редактору. Он сказал, что ты на особом задании. Это что ли твоё задание? — она кивнула на мою спутницу.
Это выглядело анекдотичным. Я устроил все так, чтобы поймать Милану на неверности, а получается, сам оказался в положении изменника. В душе заклокотала ярость, как адски раскалённая лава вулкана, выплеснувшись на мозги, сожгла их, лишив рассудка.
— Как ты мог так поступить со мной! — её губы задрожали, что ещё сильнее разъярило меня.
— Как я посмел?! — заорал я, вскакивая на ноги. — И ты смеешь мне это говорить?! Завела здесь шашни с этим…удаком! — махая рукой в сторону Серебрянникова.
— Мы просто обедали здесь! — крикнула Милана, в голосе ясно зазвучали слезы. — Мы работаем вместе. И ты прекрасно знаешь это!
— Я тоже работаю здесь и тоже просто обедал! Только есть небольшая разница, дорогая моя. В отличие от этого козла, я никого не лапал и не рассказывал сальных анекдотов!
— Ты кого назвал козлом? — баритон Серебрянникова, сводящий с ума его фанаток, превратился в львиный рык. Оказавшись рядом, он схватил меня за рубашку, так что затрещали пуговицы, притянул к своему лицу, покрывшись красными пятнами. — Ты кого, мразь, назвал козлом?!
Мощный выпад его кулака пришёлся на синяк, оставленный Колькой Харитоновым на моей скуле. Перед глазами вспыхнул фейерверк ярких искр, но встряхнув головой, я чудом удержался на ногах. Сделав вид, что собираюсь врезать ему по физиономии, ударил его ногой в нижнюю часть голени. Он непроизвольно вскрикнул, согнулся, а я обрушил на его голову удар такой силы, что свалил с ног. Налетев сверху, сжал горло. Но он боднул меня в лоб, сбросив на пол. Почти одновременно мы вскочили на ноги, уставившись друг на друга, как два разъярённых пикадорами быка.
Дверь на террасу распахнулась, ворвалось два мужика в чёрной форме. Один за другим воздух разорвали резкие звуки выстрелов, отбросившие меня назад к ограждению террасы. Грудь прожгла адская боль. Я взмахнул руками и, не удержавшись на ногах, перелетел через перила, рухнув в воду. И в последнюю секунду в гаснущем сознании пронеслась запоздалая мысль: «Нора! Нора специально привела меня сюда…»
 
 Глава 6