Назад в СССР: Лесник Книга 2 (СИ)
— Я все понять не мог, что меня напрягает! — вспомнил охотник, едва мы пересекли порог. — Этот дом вовсе не Митяя. Тут раньше вдова одна жила. То ли уехала она, то ли еще что, но этот урод в ее доме обосновался. И очень удачно, на всем готовом.
— Как так? — изумился я. — И никто из местных не заметил?
— Выходит так.
Иваныч уже немного оклемался и пошатываясь, вышел к нам навстречу.
— Ну что поймали козла?
— Ушел, гад! Монгола в плечо ранил!
— Вот же шельма сопливая! — процедил старик, махнув рукой от досады.
— Вам обоим к врачу надо, — напомнил я. — Оба пострадали от одного и того же. Заманил нас в дом, лапши на уши навешал. И ведь хорошо хоть не сжег. Так мог бы дверь и окна заколотить и поджечь нас к хренам.
— Идем к Степановне! — тяжко выдохнул охотник.
Меньше чем через десть минут мы подошли к старому, уже покосившемуся домишке, над входом в который была приколочена старая табличка, с красным крестом. Навстречу нам вышла уже пожилая женщина, закутанная в пуховой платок. Судя по рассказам охотника, она была опытным врачом, успевшем набить руку во времена войны с фашистом.
— Мать честная, Монгол! — ахнула она. — Что у вас случилось? Матвей Иваныч, а вас-то каким ветром к нам занесло?
— И тебе привет, Степановна. Да вот, нелегкая принесла. А вас тут, оказывается, свои проблемы имеются. Про сегодняшнее ночное ограбление слышала?
— А то как же. Конечно, слышала. Так, ну-ка давайте быстро в дом. — засуетилась женщина. — Что там у вас, ранение? Ох, как же так угораздило-то⁈
Первым она занялась охотником — все-таки огнестрельное ранение дело серьезное, да и крови Монгол уже потерял порядочно. Когда она его осмотрит и заштопает, тот все равно уже не помощник. Причем, надолго. Иваныч, в силу возраста тоже боец еще тот. Если тут, в окрестностях поселка разгорится новая бойня с браконьерами, придется мне все тащить одному. А вот как раз этого очень не хочется.
— Иваныч, как думаешь, зачем им понадобилась вся эта провизия и оружие?
— Ну, Женька, вопрос, конечно, не простой, — нахмурился тот. — Это еще проверить нужно, было ли там кроме провизии еще что-нибудь. Чую, этот Митька, будь он неладен, наплел нам с три короба. А вот то, что он про браконьеров упомянул, меня серьезно беспокоит. Несколько месяцев про них не было ни слуху ни духу и вот, на тебе. Объявились.
— Где они могут быть? Лесов-то здесь не много, а территории огромные. Местности я тут почти не знаю, а бродить вслепую — только зря время потерять.
— Ну… — задумался Матвей Иванович. — Тут, неподалеку река протекает небольшая. Охотники ее с давних времен Гнилушей называют. Так вот там есть несколько старых домишек и мельница брошенная. Если где и можно разместиться, так только там.
— А где это?
— Ты чего задумал, сам туда сунешься?
— А почему нет? — улыбнулся я. — Если забыл, то я так-то военным был. Ну, по крайней мере, в памяти у меня такая информация есть. Как-то ж я в прошлый раз с людьми Уткина разобрался же!
Иваныч покачал головой.
— Опасно это. А из меня помощник сейчас не очень. Думаю, нужно все председателю рассказать, пусть телеграмму срочную отправляет наверх. Пришлют сюда милицию, людей нужных. Пусть они во всем и разбираются.
— Мы это уже обсуждали. На недели может затянуться.
— Может и так. Хуже будет, если сам пулю поймаешь шальную и сгинешь лесу. Где ж я нового кандидата на егеря Соболевки найду?
— Тьфу, Иваныч! Не хорони меня раньше времени! Что я, совсем безголовый? Я ведь просто хочу убедиться в наших догадках. Если Снегирев и правда где-то здесь, то быть беде. Они точно задумали какое-то очередное дерьмо. Кстати, ты же помнишь, что и профессор тот, что мясо для привады на волков травил, сбежал вместе с ними?
— Ну да. Там их человек шесть куда-то пропало. И если они все здесь, да еще и сынок его… Чую, они натворят бед!
— Вот я и хочу проверить.
— Не гони коней! — нахмурился егерь. — Сейчас меня Степановна подлатает и вместе к Егоровичу пойдем. Там и решим, как быть.
Я вздохнул.
Женщина возилась с Монголом добрых минут сорок. Наконец, она вышла из процедурной.
— Значит так, пулю я извлекла. Она не ружейная. Наган, судя по всему. Кто в него стрелял?
— Да есть тут один, — мы со стариком переглянулись. — Особо хитрый. Хотел заработать по-быстрому, при этом ничего не делая. А мы его раскусили. Вот он и решил избавиться от нас кардинально, да только не вышло у него. Ушел, гад. Степановна, давай-ка пока шум поднимать не будем? Дело серьезное!
— Ясно, — вздохнула она. — Монгол крови много потерял, ему теперь отдыхать придется недели две, а то и три. А про то, чтобы в леса уходить следующие пару месяцев, даже речи нет. Так, Иваныч, а с тобой-то что?
— Получил по затылку консервной банкой. Хорошо получил, аж сознание потерял, — ответил я, указывая на егеря. — Вроде оклемался… Но характер, как был скверный, а теперь еще хуже стал!
Иваныч тут же наградил меня соответствующим взглядом.
— А ну-ка, дай осмотрю! — Степановна нацепила очки на нос и надвинулась на егеря. Тот вяло отбивался, да куда там — женщина свое дело знала.
По итогу вынесла свой вердикт.
— Ничего серьезного. Ссадину на затылке я обработаю, наложу повязку, чтоб зараза никакая не попала в рану. Голова болит? Головокружение? Плохое самочувствие?
Старик кивнул.
— Тебе бы тоже постельный режим. Хотя бы пару дней. Возраст ведь, за шестьдесят-то уже давно перевалило⁈
— Ай, некогда разлеживаться, Степановна, — отмахнулся егерь. — Тут под носом такие дела творятся, а я что, лежать должен и в потолок глядеть. Ну что за глупости?
— Глупости за здоровьем своим не следить. Чай, не мальчик!
— Так, ладно, — заявил я. — У меня тут нога в капкан попала, осмотрите?
Через пару минут та быстро обработала и наложила плотную повязку.
— Вот спасибо, — поблагодарил я. — Ну, вы тут без меня разберетесь, а я пойду на свежем воздухе погуляю. Может, чего дельного придумаю.
— Погоди! — Степановна засуетилась. Честно говоря, я даже имени ее не знал, егерь с Монголом только отчество ее и упомянули, а самому спрашивать было неудобно. — Женя, пока я тут нашими ранеными занимаюсь, можешь зайти на телеграф и отправить кое-что?
— Конечно. Только я у вас тут первый раз, еще не освоился. Где его искать-то?
— Не беда. Вот смотри, как выйдешь на улицу, сразу направо иди, через семь домов будет наш телеграф. На провода ориентируйся, не заблудишься, — женщина протянула мне сложенный пополам лист бумаги.
— Это что-то срочное?
— Не совсем. Это список медикаментов, которые мне уже полгода доставить не могут, а очень нужно. За зиму столько йода и горчичников перевела, ужас. Градусников нет, пенициллина и стрептомицина тоже…
— Все, все, я понял… — протянув руку, забрал у нее листок. Затем подхватил ружье и вещмешок и поторопился выйти наружу. За спиной услышал недовольное сопение Матвея Ивановича. Ну, а что поделать, хочешь или не хочешь, а лечиться все равно надо. От старика сейчас и вправду толку было немного.
Покинув медпункт, я последовал указанию Степановны и быстро отыскал здание телеграфа — провода и в самом деле оказались прекрасным ориентиром.
Войдя внутрь, удивился тому, какая внутри тишина. Пахло молью и нафталином.
— Эй, живые есть? — негромко крикнул я, заглянув в тамбур.
— Кого там черт принес? — отозвался из глубины коридора ворчливый старческий голос.
— Свои! — торопливо пояснил я. — По заданию от Степановны, что таблетками и бинтами заведует. Телеграммку отравим?
Из-за угла появился лысый дедок, лет шестидесяти с копейками. Да что они тут все что ли такие старые? Складывалось ощущение, что детей тут и вовсе не было, а молодые люди закончились на сбежавшем Митьке.
— Опять? — удивился он, разворачивая лист. — На прошлой же неделе отправляли. Не было ответа. Ну, ладно, мне не сложно. А ты кто такой-то? Я тебя тут в первый раз вижу!