Баламут 4 (СИ)
— Наше желание, оно такое… а иногда эдакое! — спошлила Язва, ускорила Валаш шлепком по заднице и следом за нею исчезла из харарета.
Я пообещал деду, что мы будем в «Темрисе» через несколько минут, и рванул за этой парочкой. А уже минут через семь-восемь упал в командирский ложемент, натянул шлем, подключился к внутренней связи бота и еще добрых четверть часа ждал, пока Юмми растолкует Дарине, в каком режиме в этот раз проводить картографирование. Потом первая заранее поблагодарила нас за помощь и умотала к научникам, вторая завела движки, Язва спрятала бот под марево и открыла переход на «наше» озеро.
В космос поднялись без задержки, хотя я подумывал, не заглянуть ли к ближайшим объектам с инспекцией. После того, как Валаш выбрала орбиту и врубила сканеры, порядка сорока минут убивали скуку, помогая шеллемке осваивать синтез с распадом. А потом бортовой компьютер «Темриса» подал долгожданный сигнал, и наша подопечная, добравшись до своего рабочего места, восторженно выдохнула одно-единственное слово:
— Нашли!!!
Потом поиграла настройками оптического умножителя, опустила бот километров на сто ниже, вывела картинку на линзы наших шлемов и уверенно добавила:
— Это они. Добываются открытым способом. Геологическое тело близко к вертикальному, диаметр трубообразного канала порядка восьми десятых фаолла, текущая глубина карьера — полтора.
— Что-то вроде кимберлитовой трубки… — прокомментировала ее слова Язва, а я поймал за хвост о-о-очень интересную мысль и ухмыльнулся:
— Замечательно! Спускаемся в карьер, фотографируем используемую технику со всех возможных ракурсов, сканируем местность чувством леса, забиваем в память браслетов координаты складов готовой продукции или мастерских, а потом продолжаем поиски.
Не знаю, на что именно отреагировала Шахова, но уже через мгновение выкатила мне ультиматум:
— Колись, а то грохну, реанимирую и грохну еще раз!!!
— У-у-у, какая ты злая…
— Рат, я не шучу! — весело предупредила она и взяла меня на удушающий, благо, лежала на соседнем коврике, а когда я притворно захрипел, пообещала показать… грудь. Одну. Почти целиком!
Я заржал и сломался:
— Экспроприировать всего пятнадцать-двадцать кубов — несерьезно! На мой взгляд, надо найти ВСЕ рабочие карьеры, толпой энтузиастов вырезать весь персонал и изъять весь запас уже добытых кристаллов. А еще вытрясти из пленников информацию о принципах их обработки или местах, где она производится.
— И как ты себе представляешь это вытрясание? — сдуру спросила Дарина и быстренько ответила на этот вопрос сама. Причем в стиле Язвы: — Ну да, о чем это я? У нас же море уже выдрессированных корхов. Ну, и что мешает их припахать?
[1] Маат — уважительное обращение к женщине.
Глава 10
27 февраля 2113 г.
…Девятый карьер встретил нас не только мертвой тишиной и полным отсутствием силуэтов на «картинках», «показываемых» чувством леса, но и полуразобранной техникой. Если к двум первым пунктам этого списка мы отнеслись с пониманием, так как за сутки с лишним мотаний по миру тварей доказали его жителям, что становиться между нами и кристаллами однозначно не стоит, то последний расстроил. Ибо к этому моменту нам до смерти надоело все, что связано с экспроприацией будущих накопителей — возня с лентами-антигравами, с помощью которых трофеи перетаскивались через грузовые «зеркала» в подвалы Небесного замка, специфический запах пустой породы, невесть с чего пробивающийся сквозь активированные сферы, испуганный скрежет «дрессированных корхов», впечатленных жесткостью подавления их единственного бунта, и так далее.
Нет, расслабляться мы и не подумали, так что активировали артефакт, открывающий микропортал в Хаос, затем встряхнули карьер и прилегающую местность мощнейшим земляным штормом, всадили в два подозрительных места по испепелению и «закупорили» все обнаруженные штольни лавой. Как ни странно, резкое изменение магофона не вскрыло ни одной спецгруппы тварей, прячущихся под продвинутыми «Хамелеонами», «землетрясение» не развалило ни одной, даже самой завалящей, механической ловушки, а два других заклинания площадного типа были использованы впустую. Хотя на четырех предыдущих объектах выводили из строя местную электронику и что-то там еще.
— Мы их зашугали. Напрочь. Ну, и кого теперь допрашивать? — устало пошутила Шахова, с самого начала этого рейда не вылезавшая из ложемента пилота «Темриса», выбила распашные ворота стандартного ангара, в которых обычно хранились добытые кристаллы, ударной волной, оглядела стеллажи, забитые огромными кусками минералов процентов на шестьдесят-семьдесят, и насмешливо добавила: — Надо же, корхи, наконец, доперли, что увозить наши кристаллики вредно для здоровья!
— Ладно, работаем… — скомандовал я и взял на себя «самое сложное». В смысле, вырубил и убрал в пространственный карман ненужный артефакт, подождал, пока врио[1] пилота штурмового бота опустит боевую машину чуть пониже, и спрыгнул на землю, «Коридор», ведущий в Небесный замок, открыл, стоя на изуродованных воротах. Правда, сразу после его появления сделал шаг в сторону, чтобы не погибнуть смертью храбрых, попав под каток атакующих порядков своих родственничков.
Кого и с чего это вдруг они должны были атаковать, имея возможность наблюдать за происходящим через плоскости сопряжений? Ну-у-у… на пятом карьере мы тоже никого не нашли и сдуру расслабились. А потом от души повоевали со спецгруппой из полутора сотен особей, внезапно выбравшихся из-под стационарного «Хамелеона» и первой же атакой просадивших нам почти по трети защиты Пространством! В общем, варианты были. В теории. Поэтому две первые боевые двойки — моих родители и Виталий Михайлович с Лихом — вышли по-боевому: пролетев сквозь слои плоскостей сопряжений и не увидев вокруг ни трупов, ни тварей, жаждущих умереть, разбежались в разные стороны и активировали артефакты со стационарной защитой. А после того, как переход оказался прикрыт четырьмя «гранями» воздушной пелены, задали напрашивавшийся вопрос. Сразу в четырех вариантах, усредненный и изрядно окультуренный вариант которых мог прозвучать приблизительно так:
— Ну, и какого хрена тут так тихо?
— Прежние варианты противодействия не сработали, а новых пока нет… — философски пожав плечами, буркнула Бестия. — Вот местные и дали деру.
— Вот гады! — воскликнула «злобная бабка», вылетевшая на Эту Сторону и услышавшая большую часть ответа. — А я надеялась хоть немного повоевать!
—…перед тем, как продолжить изображать рабыню на каменоломнях? — ехидно поддела ее матушка.
Степановна мрачно кивнула, затем огляделась по сторонам, увидела меня и раз в пятый, если не в шестой, выдала коронную фразу:
— Баламутище, если бы ты знал, как люто я ненавижу твою неуемную фантазию!
Придумывать очередной оригинальный ответ на эту шутку я поленился — решил, что чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, достал из перстня свой комплект лент грузовых антигравов и поплелся к ближайшему стеллажу.
Дарина, перебравшаяся в этот мир одной из самых последних, птицей взлетела на броню «Темриса» и, как пилот с реальным практическим боевым опытом, подменила Язву и на пару с ней полетела патрулировать подступы к захваченному объекту. Ну, а весь остальной народ нехотя поплелся за мной…
…Двенадцать самых тяжелых «валунов» экспроприировали с помощью корховского погрузчика, позаимствованного на шестом карьере, и «Темриса», ибо стандартные ленты антигравов эти куски не потянули даже всем скопом. Закончив возню с последним, вопросительно посмотрели на деда, увидели его виноватую улыбку, настроились на продолжение мероприятия и… услышали сокрушенный вздох:
— Я понимаю, что вам понравилось обижать тварей, но не вижу смысла грабить еще и мелкие месторождения…
— Ура!!! — дурашливо завопила Язва, а Бестия вцепилась в мой рукав, потянула к боту и перешла на очень громкий «шепот»: