Осознанное нежелание (СИ)

Мне стало стыдно, и я аккуратно переложила листок на тумбочку. Несколько минут подумав над своим недопустимым поведением, я открыла книгу и принялась за чтение. Интересно. Лишь начав читать, я поняла, почему ни разу не видела эту книгу. Это была экспериментальная терапия для детей перенесших тяжелые формы вирусных инфекций, после которых развивались различные патологии.
Вцепившись пальцами в книгу, я увлеченно читала почти три часа, пока не поняла, что глаза слипаются. Отложив книгу в сторону, упала на подушку, решив, что завтра на работе я точно перепишу некоторым пациентам план лечения. А еще эту книгу обязательно нужно показать Марте. Уверена, что она не изучала данные методики, так как они не являются общепринятыми. А мы еще удивлялись, что Адам так быстро идет на поправку. Теперь все встало на свои места. Интересно, какие полезные книги у этого Георгия здесь еще есть.
А ночью мне приснился сон. Странный очень. Как будто я лежу в этой же кровати, но не одна. Рядом спит хозяин этой самой кровати. Просто спит. А я глажу его по голове и что-то тихо напеваю.
Проснувшись утром, я решила, что это просто кошмар приснился. Я же впервые в этом доме ночую, а переезды не люблю клинически. Так что на новом месте мозг вполне мог выдать что-то вроде адаптационного ужастика. Надо было на ночь успокаивающего отвара выпить и вообще ничего бы не приснилось.
  
Глава 5
 
Алиса 
Утром мы с Адамом позавтракали. Вообще, мне было весьма комфортно общаться с этим мальчиком. Он не капризничал, четко формулировал свои мысли и даже объяснял мне какие-то прописные истины. Например, почему его отец – хам.
- Он ругается, когда хочет что-то скрыть внутри себя. Так почти все делают. У них что-то не получается, и они винят в этом других, потому что внутри больно. Вот тут, - он стукнул себя ладошкой по тощей груди.
Мы уже подходили к отделению. С утра у мальчика был прописан бассейн, потом работа с мануальным терапевтом.
- И в кого ты такой умный? – Вздохнула я, открывая дверь.
Адам остановился и серьезно на меня посмотрел.
- Я папин, - он на секунду задумался и поправил рюкзачок. – И еще твой немножечко. Но папин много.
Пока я растерянно хлопала глазами, мальчуган убежал к своему лечащему врачу. Я, встряхнувшись, отправилась к Марте Мироновне, потому что в сумке у меня лежала та самая книга, которую я читала сегодня ночью, и у меня появилось несколько вопросов.
- Доброе утро, - пропела, ворвавшись в кабинет главного педиатра. Марта как раз переодевала обувь. Видимо вошла сюда за минуту до моего прихода. – Алиса? – Удивилась она. – Я думала, что ты сегодня не выйдешь на работу.
- Почему? – Я остановилась и захлопала глазами.
- Потому что ты присматриваешь за Адамом, - она отчего-то отвернулась от меня.
- И что? Адам сейчас на процедурах, а потом будет заниматься по учебникам, - я сделала вид, что ничего странного в ее поведении не было. Если честно, то у Марты был такой задвиг, когда она боялась с окружающими разговаривать на какие-то обыденные вроде бы темы. Хотя, если учесть, что она мать Веры Родионовы, жены Хозяина, то она могла любого тут заставить балет танцевать в заводской робе, а не деликатно отводить глаза при невинном разговоре. – А я пока поработаю. Так вот, у меня к вам вопрос, - перешла я к сути дела.
- Просила же называть меня на «ты», - тут же пришла она в себя.
- У меня к тебе вопрос, - послушно повторила я.
- Что-то не так с Верой? С ребенком? – Тут же переполошилась она.
Я сдержалась и даже глаза не закатила. Эта женщина просто не может не беспокоиться о своих детях. Но, если учесть произошедшее с Вероникой, то ее беспокойство более чем обосновано. Просто сейчас я считала его излишним.
- С ними все в порядке. Завтра Вера Родионовна придет на осмотр, и я лично все перепроверю, - успокоила я ее и выложила на стол книгу, которую читала ночью. – Вы знаете этого доктора наук? – Спросила, ткнув пальцем в обложку.
Марта Мироновна взяла книгу в руки и нахмурилась.
 
- Это не врач, - покачала она головой. – Это учитель восточных единоборств. Я слышала, что он занимается детьми с особенностями развития, - пояснила она мне.
- Он доктор… э-э… восточных единоборств? – Не поверила я.
- Возможно у него защищена кандидатская на профильную тему, но я никогда об этом не слышала, - призналась она, вернув книгу мне.
Ясно. Но то, что я прочитала не может быть неправдой. Я видела пример Адама, я не нашла никаких расхождений в логической цепочке, я почему-то поверила в то, что Георгий никогда не стал бы испытывать на сыне непроверенную информацию.
- Тогда у меня еще больше вопросов, - я решительно села на стул и открыла книгу. Марта заняла свое место и нахмурилась, сомневаясь в том, что я нашла лучший метод лечения, нежели тот, что мы освоили достаточно давно. – Расслабление мышечного каркаса при ДЦП мы освоили, а вот с укреплением у нас беда. Здесь описаны некоторые методы, - я перелистала на нужную страницу и ткнула пальцем в найденный раздел.
Через три часа я неслась в свой кабинет окрыленная. Марта одобрила некоторые упражнения и их теперь следовало включить в планы лечения четырех пациентов. Причем книгу у меня зверски отобрали, пообещав вернуть в конце рабочего дня. Махнув на это рукой, я принялась за изучение историй болезни, чтобы начать потихоньку обучение персонала нужным методикам. Даже в интернет залезла, нашла точные описания упражнений и процедур, описание которых пришлось распечатать.
- А мы сегодня обедать не будем? – Отвлек меня осторожный голос, когда я с энтузиазмом работала, обложившись карточками больных.
Я подняла голову и с удивлением заметила, что на кушетке у стены сидит Адам с книгой в руках. Когда он вошел? Почему я этого не заметила?
- А сколько времени? – Я глянула на часы и ужаснулась. – Три часа? Блин, - я подергала себя за выбившуюся из хвоста прядь волос, - в столовой уже не кормят. Придется идти домой. У нас там остался салат из капусты и несколько котлет, - припомнила я.
На самом деле мне стало очень стыдно, что мне доверили ребенка, а я банально про него забыла. Да я про себя-то забыла, не-то что про него. Но это меня ничуть не оправдывает. Придется сейчас быстро решать проблему пропитания. К тому же я вдруг сообразила, что сама жутко голодна.
Адам не жаловался. Вообще. Смиренно ел капусту, заедал котлетой и пил отвар, который был у меня в термосе. Ни упрека, ни грамма недовольства, ни даже косого взгляда в мою сторону не было. Мне даже показалось, что Адам зачем-то пытается мне понравиться.
Да нет. Бред какой-то! Зачем этому ребенку прилагать такие усилия для настолько несуразных вещей? Но Адам действительно ни на что не жаловался. Мне даже показалось, что ему нравится такой походный вариант питания.
Вернувшись в кабинет, я продолжила работать, а Адам, разложив учебники и тетради на процедурном столике, принялся что-то там записывать. Ну и ладно, я же тоже записываю. Просто это странно, что ребенок сам решил изучать что-то без требования учителей. Нет, если вспомнить меня, то я некоторых из них своими вопросами по анатомии человека до трясучки доводила, но сейчас же другое время. Или нет?
- За окном темнеет, - объявил мне мой подопечный, когда я, кажется, приблизилась к разгадке сути новой методики.
- А? – Я резко подняла голову и у меня в глазах логические цепочки закружились вокруг своей оси. Пришлось сморгнуть. – Ой, вечер уже, - спохватилась я.
- Присматривать за тобой некому, - деловито заявил мне детёныш оборотня, у которого заурчало в животе. – Ну, ничего. Я за тобой присмотрю и буду напоминать о том, что нужно поесть.
- Чтобы поесть, нужно идти ко мне в дом и задобрить домового. Ты готов на такие подвиги? – Приподняла я бровь, пытаясь рассортировать выложенные на стол истории болезни.
- А мы можем усыновить этого домового так, чтобы он всегда жил у нас с папой? – Вдруг задался ребенок насущным вопросом.