Алёша Попович (СИ)

— Есть.
— Они мне сегодня ночью приснились. Как и твоя двоюродная сестра.
— Этого не может быть, — Елена принялась нервно ходить по коридору из стороны в сторону.
— Так что с сестрой?
Девушка остановилась напротив участкового и еле слышно произнесла:
— Она пропала. Мы подозреваем, что её похитили.
— Кто-то звонил, что-нибудь требовал?
— Нет.
— Тогда с чего ты взяла, что это похищение? Может, просто из дома сбежала.
— Моему отцу угрожали.
— Водителю-дальнобойщику? — скептически скривился Алексей.
  
Глава 5
 
Елена на вопрос о родителях всем рассказывала, что мать работает экспедитором и всё время в разъездах, а отец водителем-дальнобойщиком и тоже постоянно отсутствует дома.
— Мой отец генерал КГБ в Ростове, — прошептала Елена, опуская глаза.
— Ты не врёшь?
— Нет.
— А зачем тогда мне выкладываешь секретную информацию?
— Вдруг тебе ещё что-то приснится, — глаза девушки наполнились слезами, она достала маленький платочек и аккуратно промокнула их.
— Надеюсь, — задумался Алексей, — но не гарантирую. А папа Алёнушки тоже в органах работает?
— Да.
Так вот откуда у неё такая тяга к звёздам, сообразил участковый. Ещё бы, и папаша, и родной дядя звездаты до умопомрачения. И ей хочется. Ну, так и выходила бы замуж сразу за генерала. Старого пердуна. Молодые то все лейтенанты.
Сама не знает, чего хочет. Алексей попрощался и ушёл.
Спускаясь по лестнице, младший лейтенант вспомнил, как Авось сказал про сегодняшний день: «И никакой подлянки со стороны судьбы не будет».
И как это понимать? Значит ли это, что Алёнушку не похитили?
Ближе к вечеру, оба участковых, которым дал наводку на Митяя Алексей, сообщили, что он оказался прав и всю банду из пятерых человек накрыли одним махом как раз в попытке перепрятать наворованное.
Алексей попросил посмотреть на фотографии задержанных и хорошо их запомнил. Авось, ежели снова доведётся в другой Ростов попасть, он будет знать всю банду в лицо.
Вечером участковый зашёл в городскую библиотеку и попросил книгу о Древней Руси. Алексей взвесил в руке толстый фолиант и вздохнул. Знать бы, где упасть, небось соломку и подстелил бы.
Участковый не заметил, чем поужинал. Что-то в тарелке лежало, под маминой запиской.
Фолиант содержал много сведений, даже о качестве зимней бересты, на которой писали, да толку-то. В Ростове, в который попал Попович, в ходу была бумага. Вполне приличного качества.
Алексея торкнуло, Авось назвал одна тысяча восемьдесят третий год. Он нашёл в книге сведения о Ростове в этом году. Никаких совпадений. Имена другие, факты и события абсолютно разные. В истории — сплошные битвы и походы, наследники и жёны, братья, союзы и отрубание голов.
Неужели, действительно сон? Никак Алексею не хотелось в это верить. Влюбиться в девушку из своего сна, что может быть хуже?
Но ведь совпали же воры на рынке в Горелово и во сне. И здесь есть Алёнушка. Вот только как её найти?
Глаза открылись. Старые потемневшие брёвна.
— Авось? — осторожно произнёс Алексей.
— Чавось?
— Какой сегодня день?
— Первое июля, я тебе вчера говорил, запамятовал?
— Точно вчера?
— Точнее не бывает.
— Какой прогноз на день?
— Серединка на половинку.
— То есть, хуже, чем пятьдесят на пятьдесят?
Старичок немного помолчал и выдал:
— Да, немного хуже.
— Идём к князю.
— Сначала завтрак. Лукерья Степановна вчера строго-настрого предупредила, чтобы к ней с утра зашли.
Еда вновь оказалась сытной и приятной глазу. Участковый опять не задумывался над этим. Он вдруг осознал, что не успокоится, пока не увидит Алёнушку живой и невредимой.
Поэтому шагал по улицам Ростова твёрдым и быстрым шагом. Авось еле поспевал за ним, но и не ругался.
Вчера эксперт сказал, что у старшего приказчика Зайцева был плохой день. Катастрофически плохой. И это навело на определённые выводы. Значит ли это, что таким образом можно будет давать оценку всем людям: свидетелям, потерпевшим, подозреваемым? Разумеется, это не самое точное доказательство, но косвенное. А несколько косвенных задают направление и темп, а там и твёрдые факты найти можно будет.
 
Участковый краем глаза увидел, как напарник покосился на него.
— Ещё скажи, что процент нашей сегодняшней удачи немного подрос.
— Да. Как ты догадался? — удивился Авось.
— Правильные мысли в голову пришли. Нам папка нужна, — вскинулся младший лейтенант, остановившись посередине дороги, — бумаги складывать.
— Авось, у князя найдётся, — проворчал божок, — чай, не бедный.
— Да и обязан обеспечить, — кивнул Алексей и добавил, — родную дочь.
Старшая дочь Василия оказалась в порядке. Более того, она оживилась при появлении участкового, засмущавшись и мило улыбнувшись.
— А это твой эксперт? — удивился князь, указав на божка.
— Да, ваше Темнейшество. Не всегда точный, но единственный в своём роде.
— Это как же?
— Иногда может определить то, о чём другие вовек не догадаются. У меня два вопроса.
— Валяй.
— Первый — дозвольте посмотреть на ваши карты.
— Хочешь Гореловку свою увидеть?
— И её, родимую, тоже.
На одной карте были княжества, сплошь русские, что располагались вокруг Ростовского. На другой — само Ростовское княжество. Никакого совпадения с тем, что читал и видел младший лейтенант в фолианте, не было.
Да и Горелово находилось по отношению к Ростову совсем не там, где Гореловка.
— Вот твоя родная деревня, — палец князя скользнул по названиям, — рядом Водовка, там две речки пересекаются, чуть дальше Изобильное. Что за второй вопрос?
— Пусть отныне Алёнушка с нами повсюду ходит, всё записывать будет. Вчера у купца Зайцева старший приказчик повесился. Только у нас сомнения появились, что сам он это сделал.
— Думаешь, помогли?
— Очень похоже. Вот вчера уже нужно было фиксировать результаты сыскного дела.
— Правильно говоришь, — задумался князь, — верно. Что ж, так и решим.
— Только одеться ей надо попроще.
— Хорошо.
— И да, ещё такой вопрос. А насколько ей безопасно с нами без охраны по городу ходить? Я имею в виду, что с дураками да случайной шпаной я и сам справлюсь. Но ежели её захотят похитить, да бросят на это дело человек тридцать-сорок, то я не сдюжу.
— До сих пор она сама по городу ходила, — удивился князь, — инцидентов не было.
— Вам никто не угрожал раньше? Может, зуб кто-нибудь на вас точит?
— Врагов много, но и дружина всегда под рукой, — усмехнулся Василий, — надо будет — половину Ростова вырежем. Это все знают.
Такая кровожадность не понравилась Алексею, но немного успокоила.
— Ну, и к записям папочка нужна, чтобы бумаги хранить.
— Подойдёт? — князь вытащил из шкафа кожаную папку коричневого цвета с тёмно-фиолетовым узором по краям.
Участковый чуть слюну не пустил от зависти.
— Супер, — прошептал он.
За такое чудо кожевенной промышленности он бы многое отдал. В руку папка ложилась идеально, весила немного, закрывалась коваными крутыми заклёпками. Мечта любого мента!
Вскоре пришла служанка с готовой формой тёмно-фиолетового цвета. Одетого Алексея долго крутили, осматривая со всех сторон.
— Ну и мастерица у вас, ваше Темнейшество, — бормотал Алексей, — до того ладно сидит, словно в ней и родился.
Служанка зарделась, поклонилась и, довольная, ушла.
— Так что там вчера случилось? — князь указал на кресла.
Алёнушка хотела выйти, но участковый задержал её:
— Раз ты в деле, то тебе тоже надо слушать. Да и записывать.
Отец кивнул и дочь осталась. Участковый подробно, в деталях описал лавку, молодого продавца, купца Зайцева, комнату старшего приказчика и всё, о чём они говорили.
— Хм, любопытно, — протянул Василий, — думаешь, справишься?
— Надо будет подробно опросить всех слуг, кто, где был вечером, кто кого видел рядом с домиком приказчика. А, может, и заходящим в него. И сопоставить все данные. Почти наверняка появится зацепка. Преступник не может предусмотреть все детали и мелочи, на этом обычно и попадается.