Алёша Попович (СИ)

— Как будто на него шили, — пробормотала служанка, глядя на божка и, раздосадованная, повернулась к продавцу, — где старший приказчик?
— Эээ…
— Не поняла, — девушка повысила голос, — это ты мне сейчас так отказываешь?
— Нет, нет, — засуетился паренёк, — как бы я посмел отказать таким важным людям. Понимаете…
— Ничего не понимаю, — служанка уже злилась, — позови кого-нибудь из Зайцевых!
Паренёк убежал и через несколько минут в лавку со двора вошёл грузный мужчина с красным лицом, в идеально сшитом по фигуре костюме, постоянно вытирающий лоб широким белым платком.
— Никифор Афанасьевич, здравствуйте, — вежливо поклонилась служанка, — мне бы хотелось посмотреть всё, что есть в наличии, включая склад, но у вас…
— Проблемы у нас, — вздохнул купец Зайцев, — старший приказчик повесился.
— Это по моей части, — неожиданно для всех отозвался Алексей.
— В каком смысле? — удивился купец.
— С сегодняшнего дня князь Василий назначил меня главным следователем по преступлениям. Мы и пришли к вам для того, чтобы выбрать материал для моей формы.
— Да, — подтвердила служанка.
— Так, — Зайцев перехватил бегающего по лавке паренька, — покажи ей склад. А мы с вами пройдём.
Алексей кивнул Авосю и отправился вслед за купцом. Они вышли во двор и обогнули дом справа. Там стояло несколько мелких зданий, к одному из которых и направился грузный мужчина.
— Он жил здесь.
Зайцев распахнул дверь, и следовательская группа попала в небольшую обыкновенную комнату. Топчан, стол, табурет посередине комнаты. Как раз под балкой, проходящей сверху.
— Вот тут он и повесился, — купец указал на табурет.
— А где труп?
— Унесли обмывать, послезавтра похороны.
— Плохо, — вздохнул участковый, — надо было сначала нам осмотреть труп, а потом только что-то с ним делать.
— Зачем, — удивился Зайцев, — это простое самоубийство, даже записка от него есть. Я вас позвал сюда, чтобы только отчитаться перед государевой службой, а то этих дружинников вечно не дождёшься.
Он порылся в карманах и извлёк на свет небольшой клочок бумаги. Затем передал Алексею.
«Я проворовался. Придётся умереть».
— Нашли недостачу?
— Да кто ж её искал-то? Нет пока. Надо всё пересчитывать.
— Тогда с чего вы взяли, что он проворовался и решил повеситься?
— Как же? — удивился Зайцев, — Он же сам написал.
— Подождите, — задумался Алексей, — значит, претензий к покойнику пока нет?
— Нет.
— А других претензий? Сколько он у вас проработал? Каким он был работником?
— Никаких претензий, — купец почесал в затылке и вытер платочком шею, — лет семь, почитай он у меня. Хороший работник, исполнительный, всегда аккуратный и точный.
— Как же вы сразу поверили, что он проворовался?
— Дык это… — пот, кажется, полил с купца с новой силой, — ничего не пойму.
— У него кто-то был? Жена, любовница, семья?
— Нет, никого пока не было. Я знаю точно, как так мы с ним недавно обсуждали, что было бы неплохо ему остепениться.
— А, ну-ка, — участковый повернулся к Авосю, — какой сегодня день был у покойного?
Лицо божка приняло выражение охотника, выслеживающего добычу. Он немного повёл носом и выдал:
— Неудачный.
— Насколько?
— Катастрофически неудачный.
— На любовном фронте проблем нет, с хозяином проблем нет, — подвёл итог участковый, — откуда катастрофа? Вывод один — его убили.
— Как?! — вскричал купец, — Кто?!
— Надо искать, — пожал плечами младший лейтенант, — кому была выгодна его смерть?
— Не знаю, — пожал плечами Зайцев.
— У него есть заместитель, который займёт его место?
— Нет. Но если бы и был, то не факт. Одно дело хорошо и точно исполнять приказы, а другое — своей башкой думать. Это разные вещи.
— Покойный умел думать?
— Да.
— Значит, так, — скомандовал Алексей, — нужно выяснить, есть ли у вас недостача и попытаться определить, откуда она взялась. Чего на складе не хватает и, главное, как эту недостачу оттуда вынесли.
Купец пообещал до завтра всё в лавке и на складе пересчитать. Как будет с решением других вопросов, непонятно, но договорились встретиться утром, вот только Алексей к князю зайдёт, отчитается, и сразу к Зайцевым.
 
Возле ворот их уже поджидала служанка. Она показала ткань участковому и тот остался доволен.
— Да, именно это нам и нужно, — кивнул Попович.
Затем они с Авосем проводили девушку до княжеского терема и отправились в дом Марьи Ивановны. Оказалось, что божку и жить-то негде и Алексей позвал его к себе.
— Чего ты будешь скитаться по разным углам, пошли ко мне.
— Ладушки.
— Ты мне скажи, — вдруг подумалось Алексею, — какой сегодня день по календарю?
— Тридцатое июня одна тысяча восемьдесят третьего года, четверг. Завтра первое июля.
— Опять? — удивился участковый.
Возле дома их перехватила Лукерья Степановна и накормила лёгким ужином.
— На службу я устроился, — сообщил Алексей.
— В дружину?
— Почти, но тоже к князю. Так, что буду теперь с утра до вечера пропадать.
— Служба, это хорошо, — согласилась знахарка, — когда человек при деле, это всегда хорошо.
Засыпая, Алексей представлял, как будет учить Алёнушку выходам из захватов и ударам ладонью. Эх, скорее бы.
Зазвенел будильник, младший лейтенант подскочил и машинально сорвал листок календаря. Сегодня — первое июля.
Что?! Какой календарь? Юноша оглянулся, он находился у себя дома. Неужели это всё было сном? Алексей заскрипел зубами и от злости включил в ванной только холодную воду. Засунул под упругую струю голову и постоял так секунд сорок.
Мысли немного упорядочились. Надо жить дальше.
В Гореловском отделе всё текло своим чередом, люди приходили, писали заявления, участковым сверху скидывали требования: найти одного хмыря, второго, третьего. Начальство подбрасывало жалобы, в том числе и о том, что у соседей гонят самогон, орут кошки, живут инопланетяне.
Сидевшие за соседним столом два участковых, в ведении которых находился городской рынок, бурно обсуждали возросшее количество краж кошельков и прочих мелких вещей.
— А вы там не наблюдали такого? — спросил Алексей и описал Митяя.
Участковые переглянулись.
— И что?
— Вот он и есть вор. С напарником действует.
Попович набросал словесный портрет второго воришки.
Участковые опять переглянулись.
— Да не, не может быть, — протянул первый.
— Конечно, не может быть, — подтвердил второй.
— Почему? — удивился Алексей.
— Они нам помогают, — прошептал первый, оглядываясь на дверь.
— Стучат и кое-какие ворованные вещи нашли, — тоже шёпотом пробормотал второй.
— Дело ваше, конечно, — пожал плечами Попович и встал, — но у меня сведения железные. Мне на них указал человек, который лично видел их в деле.
— Кто?
— Я вам и так слишком много сказал, — усмехнулся младший лейтенант.
Алексей вышел в коридор и в его голову пришла неожиданная мысль. А что, если? Бегом он поднялся в паспортный стол и немного отдышался. Затем зашёл в кабинет, где находилась Елена вместе с другими такими же сотрудницами.
— Привет.
— Привет.
— Можно вопрос?
— Валяй.
— У тебя есть двоюродная сестра Алёнушка?
Реакция старшего лейтенанта напугала Поповича. Елена вскочила, силой вытащила парня из кабинета в пустой коридор и прижала к стене.
— Что ты о ней знаешь? — прошептала Елена и так посмотрела на участкового, что его трухануло.
— Ничего.
— Почему тогда спрашиваешь? — было видно, что девушка крайне напряжена.
— Просто спрашиваю.
— Ты не можешь о ней знать!
— Почему?
— Скажи, откуда ты о ней узнал!?
Несколько минут Алексей молчал, затем решился.
— Она мне приснилась.
— Бред!
— У тебя есть серьги с двумя большими рубинами?
Елена испуганно отскочила от парня и опустила руки. Теперь она молчала некоторое время.