Алёша Попович (СИ)

— Да она ещё под стол пешком ходила, когда я свои первые работы уже продавал, — усмехнулся лысый мужчина, — а сейчас всех обманывает и якобы слоновую кость продаёт.
— Это не она, это Жорж, — тут же поправила мужчину Алёнушка.
— А какая разница? — откликнулся он, — Она свой процент с продажи имеет? Имеет. Значит, виновата.
— То есть, вы точно знаете, что у неё не слоновья кость?
— Уж больно мне любопытно стало, я и зашёл поглядеть. Настоящая слоновья кость тяжёлая. Она очень плотная, никакая другая кость с ней не сравнится. Достаточно в руку взять и всё становится понятным. Слоновья должна быть глянцевой, да и текстура одна из лучших. Не, у Лизки не она. Точно не она.
— А кто-нибудь пытался у вас проверить свою покупку? — спросил Алексей, — Согласитесь, это логично.
— Нет! — мужчина расхохотался, — Никто не хочет выглядеть дураком. Да и лучше щеголять в странном наряде и говорить всем встречным, что они не разбираются во французских одеждах, чем ходить как пугало и чтоб все это понимали.
Сыскари вышли из лавки.
— А что ты носил с собой в путешествии? — вдруг спросила Алёнушка.
— Чайку, опирающуюся крылом на морской камень. Эта чайка из морского города и она очень тяжелая. Хотя сама небольшая.
— Красиво, наверное.
— Очень красиво, — согласился участковый, — а ещё куда заходила в детстве?
— Мастерская Гжель.
Младший лейтенант чуть не споткнулся. Здесь есть Гжель? Ничего себе!
— Она очень знаменита?
— Не, — качнула головой Алёнушка, — но мне нравится. Я даже немного училась у них.
— Ты умеешь разукрашивать?
— Совсем чуть-чуть.
Княжна исподлобья посмотрела на участкового и покраснела. Да что с ней сегодня, изумился Алексей.
— Я не такая, — прошептала девушка.
— Понимаю, — на всякий случай согласился участковый.
— Я бы не стала носить… плохую одежду, — продолжила княжна.
— Я знаю, — до Алексея сразу дошло, что она имеет в виду, — одела, глянула в зеркало и ужаснулась. И сразу сняла. Так и произошло бы. Я знаю.
— Я не развратная, — еле слышно выдала Алёнушка, её глаза заблестели.
— А кто тебе сказал…
— Никто, ты подумал.
— Я!? — Алексей остановился посередине улицы и стал прокручивать в голове события последних дней, — Да я вообще ни о ком так не думал!
— Правда?
— Правда. С чего ты вдруг так решила?
— Я поцеловала тебя во хмелю.
— И что?
Участковый растерялся. Он так с девушкой обжимался во время двух тренировок, что это как раз со стороны и выглядело не очень прилично. Тем более, что она своей попой заехала ему в причинное место. А поцелуй? И ведь вполне невинный!
— И что? — повторил он, — Что ты себе надумала? Всё нормально.
— Так ты считаешь приличным целоваться пьяным? — неожиданно разъярилась девушка и сделала два шага к Алексею.
— В каком смысле? — на всякий случай молодой человек подался назад.
— Ты развратен! — княжна набросилась на участкового с кулаками.
Не жалея сил, она принялась колотить Алексея по спине, так как он начал затейливо изворачиваться. Несколько минут они носились по улице, пока княжна не выдохлась и, тяжело дыша, остановилась.
— Не знаю, почему ты так решила, — Алексей осторожно приблизился к ней, — но вчера я впервые в жизни поцеловался.
Юноша говорил абсолютную правду.
— Честно?
— Честно.
— Ты ни с кем не целовался?
— Никогда.
— Ты же путешествовал.
— Ну и что? — пожал плечами Алексей.
— Хорошо, — настроение девушки улучшилось настолько, что она рассмеялась, — идём домой.
— Идём, — согласился участковый и посмотрел на ухмыляющегося Авося.
Они прошли улицу до конца и натолкнулись на объявление на заборе:
«Ужасные звери! Очень опасные звери! Самые ядовитые звери в мире!»
— Хочу пойти! — обрадованно вскрикнула княжна, — Давайте сходим?
— Надо зайти во двор, — предложил Авось.
Сыскари прошли калитку и попали в промежуток между домами. Сбоку виднелась дверь, и Алексей потянул её на себя.
— Проходите, проходите, — раздался голос из темноты и перед ними появился человек, — вы хотите посмотреть коллекцию диковинок?
 
— Да.
— С каждого пятьдесят копеек.
Алексей достал полтора рубля и отдал человеку.
— Сюда, пожалуйста, — плотные шторы отодвинулись, показывая вход в затемнённую комнату, — только не шумите, пожалуйста.
В комнате имелось множество аквариумов разных размеров, в которых квакали огромные синие жабы, дремали длиннющие змеи, сложенные в кольца, сидели большие пауки с красными пятнами на спине, скорпионы, длинные тараканы, сколопендры, перламутровые жуки и гигантские муравьи.
Повсюду виднелись надписи: Не шуметь, Не трогать, Очень ядовиты, Смертельно опасны.
Алексей уже видел подобные террариумы, Авосю и Алёнушке же это было в новинку. Они начали ахать и охать, ходить между стеклянными ящиками и подолгу разглядывать каждую диковинку. Углубленное изучение биологии продолжалось два часа.
Посетителей было немного. Некоторые долго рассматривали, другим становилось плохо и их уводили.
Наконец, сыскари удовлетворили любопытство и вышли на свежий воздух. Алёнушка и Авось начали бурно обсуждать невиданных зверушек, участковый только поддакивал.
Постепенно пришли домой.
— И где же твои новые наряды? — усмехнулся Тёмный, демонстративно оглядывая дочь с ног до головы.
— Они смешные и примитивные, папа, — княжна подняла палец вверх и важно произнесла, — никакой он не кутюрье, а проходимец.
Алёнушку тут же утащила младшая сестра, Беляна, и они принялись громко шушукаться. К ним присоединилась Алевтина. Послышалось разочарование в голосах матери и младшей княжны.
Василий повернулся к Алексею:
— Расскажи тогда ты.
Участковый описал Жоржа, рисунки и нездоровый ажиотаж. Князь смеялся и хлопал себя по коленям.
— Вот это Елизавета дала! Мода из Франции! Ну, надо же. Ну и Жорж, ну и кутюрье! Действительно, проходимец.
После ужина Алексей попросил Алёнушку показать своё умение в рисовании. Девушка отвела его в специальную комнатку, где у неё находилась маленькая мастерская.
— Ого! Да здесь можно создавать шедевры! — восхитился участковый.
— Скажешь тоже, — княжна довольно улыбнулась.
Несколько минут она готовила краски и поверхность глиняных пластин. Задумалась и заговорщицки произнесла:
— А хочешь, я покажу тебе свой сон?
— В каком смысле?
— Когда я была маленькой и стала заниматься Гжелью, мне приснился цветок. Очень яркий и чёткий сон. Когда я встала, то тут же попыталась повторить, но, конечно, у меня ничего не получилось. Я старалась весь день. Цветок меня захватил. Наваждение продолжалось пару недель. Потом быстро прошло. А спустя где-то месяц опять накатило. Я вновь начала рисовать только этот цветок и стало получаться гораздо лучше.
— То есть, ты тренировалась только с ним?
— Да, через полгода наконец-то мне понравилось то, что я создала.
— Покажи.
— Подожди. Прошло ещё пару месяцев, и я решила, что могу нарисовать лучше. И опять занялась только им. Через полгода история повторилась.
— Хочешь сказать, у тебя огромная коллекция цветка?
— Нет ни одного.
— Как?!
— Вот так. Я каждый раз уничтожала изображение.
— Зачем?
— Стремилась к совершенству.
— То есть, сам цветок менялся?
— Нет, он один и тот же, я уверена в этом. Если что-то и поменялась по сравнению со сном, то незначительно.
— А как отнеслись к твоему увлечению родные?
— Никак. Об этом никто не знает. Это моя тайна.
— Ты собралась сейчас показать мне свою тайну?
— Да.
Эти слова много значили для Алексея. Его сердце учащённо забилось. Единственное, что омрачало мысли Поповича, это было то, что находился он не у себя дома, не в своей стране. Всё-таки, жениться он предпочёл бы именно в Союзе.
Алёнушка тем временем стала макать кисточку в светло-синюю краску и осторожно наносить линии на глиняную поверхность. Быстро и точно, лёгкие штрихи чередовались с тонкими и средними мазками. В руках девушки ощущалось вдохновение, оно играло и искрилось.