Алёша Попович (СИ)

— Всё, пробуем на мне. Я подхожу, крепко хватаю. Ты садишься, руки вверх, попу назад.
Княжеская дочь в очередной раз прыснула, но участковый прикрикнул, и они продолжили тренировку.
Следующие пятнадцать минут Алёнушка пыталась согнуться, присев и взмахнув, но делала это то недостаточно быстро, то не очень глубоко. То ещё какая напасть в виде неконтролируемого смеха нападала. Участковый в меру ругался, в меру критиковал.
На тридцатый, или сороковой раз девушке надоело, и она так выпятила свою задницу, что заехала ею молодому человеку в пах. Сильно, точно, в яблочко. Вернее, в оба.
Алексей охнул, свалился на песок, зажав руки между ног и заблеял:
— Молодец!
— Тебе больно? — испугалась Алёнушка, бросившись к парню, но тут же остановилась, — В каком смысле «молодец»?
— Вот сейчас ты сделала так, как надо и мы видим результат, точнее, ощущаем, — через недомогание пробормотал участковый.
— Ты же сказал — попасть в живот!
— Какая разница, главное, ты освободилась от захвата, нейтрализовала напавшего и готова быстро рвануть с места.
— Что сделала? Нейтра…
— Вырубила его, надолго. Пока он валяется, ты спокойно убежишь.
— И как нам дальше тренироваться?
— На охранниках, по очереди.
Первый же красный кафтан упал точно так же, как и участковый. С первого раза, корчась от боли.
— Я научилась? — обрадовалась девушка.
— Нет, он был с тобой слишком нежен, как с княжеской дочкой. Давай следующего и надо его предупредить, чтобы действовал во всю мощь.
— Я же не смогу вырваться! — возмутилась девушка.
— Всякие ситуации надо попробовать.
Второй охранник, обхватив Алёнушку, зачем-то начал её поднимать. И только он начал, как девушка рванула свои руки вверх, получив импульс, согнулась и врезалась ему пятой точкой в живот.
Парень вскрикнул, сложился пополам и упал на песок.
— Ой, — испугалась Алёнушка, — я ничего ему не сломала?
— Жить будет, — отрезал участковый, — у него служба такая. Ты чего вдруг забеспокоилась?
— Он стал меня поднимать, и я от неожиданности врезала ему со всей силы…
— Ну и правильно. Вот сейчас вы оба отработали как положено. Он нападал по-настоящему, ты защищалась по-настоящему. Давай следующего охранника.
С третьим страдальцем получилось не совсем до конца. Девушка вырвалась, но не смогла нанести сильный удар.
— Нормально, — подвёл итог участковый, — переходим к следующему элементу нападения.
Теперь Алёнушке пришлось учиться выворачиваться из захвата с полным выкручиванием кисти напавшего. Опять с резким приседанием, что получалось гораздо лучше. Эта тренировка заняла час и захват тоже почти был освоен.
— Чем завтра займёмся? — воодушевлённо спросила княжеская дочь.
— Тем же, чем и сегодня.
— Но я же хорошо запомнила!
— Нет, — рассмеялся Алексей, — ты только ознакомилась. Теперь надо повторять несколько месяцев, желательно каждый день, чтобы полностью закрепить. Чтобы твои руки действовали сами по себе, на одних рефлексах.
— Уу, так не интересно, — вздохнула девушка, — хотелось побыстрее.
— Терпение и труд всё перетрут. Перекусим?
— Давай.
Охранники обедали по двое. Одна пара сторожит, вторая ест, затем меняются.
— Замечательно я повалялся на свежем воздухе, — потянулся Авось, — и на вас посмотрел и на природу.
— Пройдёмся вдоль берега? — предложила девушка.
Её коллеги по сыску согласились. Отчего не пройтись? Тем более, что у младшего лейтенанта опять возникло стойкое ощущение свидания.
Лёгкая волна накатывала, словно гипнотизировала, мягкий песок шуршал под ногами, листочки чуть шевелились, шептали в ухо приятности, новости лесной жизни — о влюблённых бабочках, радующихся стрекозах, прыгающих кузнечиках, то ли в поисках пары, то ли одуревших от жары и свободы.
Алексей покосился на спутницу, её глаза затянуло поволокой, щёки зарумянились, губы приоткрылись, хоть хватай и целуй.
Ещё и песок какой-то странный перед ними. Что?! В каком смысле?
— Стоп! — резко остановился участковый.
— Что случилось? — вскрикнули Авось и девушка.
 
Охранники, словно по команде, побежали к ним.
— Стойте на месте! — крикнул им Алексей.
— И нам стоять? — спросила Алёнушка.
— Вы можете подойти.
Приблизившиеся эксперт и княжеская дочь вопросительно уставились на участкового.
— Смотрите, — парень указал на странные следы на песке.
— И что? — пожала плечами девушка, — Кто-то развлекался, веткой водил по песку. Пацаны баловались.
— Когда балуются, делают хаотично, — возразил участковый, — а здесь как будто следы заметали.
— И оставили отчётливый хороший след, — улыбнулась Алёнушка, — тщательно заметённый. Вон какой длинный.
— То-то и оно, — задумался Алексей, — уж слишком длинный.
Они прошли по следам, которые спустились к берегу и уводили за огромный камень, наполовину скрытый в воде. Участковый и Алёнушка разулись и обошли камень.
— Что это?! — вскрикнула княжна.
— Труп, — мрачно ответил младший лейтенант.
Покойницей оказалась молодая девушка, на шее которой болтались два привязанных булыжника. Алексей осторожно поднял её и отнёс на берег.
— Авось, проверь валун с той стороны и внимательно смотри под ноги, вдруг что-то найдёшь.
— А я? — сглотнув комок, пробормотала Алёнушка.
— А ты доставай бумагу из корзинки и начни описывать покойницу. Где лежала, как выглядит, во что одета, обута. Есть, чем писать?
Девушка молча кивнула. Алексей присмотрелся к шее погибшей.
— Не забудь отметить, что под подбородком находится длинный рваный порез. Кажется, её убили, чем-то вроде тупого ножа проведя по шее. Порез свежий и довольно глубокий, как будто ударили с яростью. Но других следов драки на теле нет.
— Может, случайность? — пробормотала Алёнушка.
— Ничего себе, случайность. Тут чувствуется сильная рука. Видать, явно здоровый мужик постарался.
Вернулся полубожок, отряхивая ноги.
— Ничего нет, одна чешуя.
— В смысле «одна чешуя»? Одна чешуйка или там её много.
— Одна чешуйка, — Авось почесал в затылке, — а какая разница?
— Одна — слишком подозрительно. Неси её сюда.
Перламутровая пластинка переливалась, играя на солнце.
— Довольно большая, — участковый показал чешуйку остальным, — что за рыба?
Никто не знал, даже приблизительно.
— Интересно, — протянул Алексей, — её принесло, или рыба приплывала сюда, к берегу?
— Хочешь задать ей вопросы? — засмеялся Авось.
— Если бы можно было, — вздохнул участковый, заворачивая чешуйку в салфетку из-под продуктов.
— Я закончила, — произнесла Алёнушка, — что будем делать?
— Один охранник остаётся здесь, вдруг за трупом кто-то заявится, а мы попытаемся отследить путь, по которому покойную сюда притащили.
Алексей пошёл прямо по заметённым следам, носком сапога ковыряя песок. Через пару шагов он нагнулся и что-то поднял.
— Что там? — удивилась Алёнушка.
— Наша рыбка спокойно гуляла по берегу, метрах в восьми от воды, — участковый показал ещё одну чешуйку, — похожа на первую?
— Да, — подтвердили все.
— Интересно-то как, — задумался Алексей, перекладывая чешуйку в другую салфетку, — рыбак, что ли был?
— Получается так, — кивнул Авось, — ты сам сказал про здорового мужика.
Когда закончился песок, начались настоящие дебри. С одной стороны, продраться сквозь лес стало труднее, с другой — путь, оставленный убийцей, заметен был издалека. Вот кусты обломаны с одной стороны, вот валяется ветка со свежим срезом. И всё это по прямой линии, которая получилась указателем для поисков.
— Что в той стороне? — махнул рукой участковой вдоль этой прямой.
— Лес, — ответил один охранник.
— Деревня вдалеке, — заметил второй.
— Озеро, — сообразила Алёнушка, — там есть озеро.
— А вот это как раз любопытно, — протянул Попович, — не оттуда ли шёл наш рыбак?