Алёша Попович (СИ)

— Во сне дядя не прячет прозвище, наоборот, гордится им.
— Ладно, — тяжело вздохнула девушка, — узнаешь ещё что-то важное, обязательно расскажи.
— Хорошо.
Елена ушла, участковый лишь проводил её взглядом. Считал ли он происходящее в княжеском Ростове сном? Категорически нет. Сон — это сон, в нём вообще ничего не соображаешь, он как марево, как призрачный морок, приходит неожиданно и так же уходит. Ты в нём никто, случайный гость.
А события в княжестве легко укладывались в логику действий. Он шёл туда, куда хотел, делал то, что хотел, без всякой подсказки извне. Его выводы были абсолютно логичны и обоснованы. Какой же это сон?
Да и Алёнушку пора приобщать к более контактным упражнениям.
  
Глава 9
 
Засыпал Алексей с лёгкой душой, оба первых июля, и в Горелово, и в Ростове Василия Тёмного, он выложился по полной. А уж каким ударным получилось второе июля в его времени, такого не было никогда.
Подождите-ка, так и в княжеском Ростове они и кузнеца-убийцу сразу поймали и банду воров с рынка накрыли и голландца полностью общипали. Вот это трудовой объём! Да за это орден на грудь полагается! Интересно, как князь отреагирует?
— Просыпайся, — на лоб участкового легла тёплая ладошка, — отец встал, велел и тебя будить.
— Зачем? — удивился Алексей и открыл глаза.
— Вы вчера столько выпили, — рассмеялась Алёнушка, — что отец уверен — ты не сможешь самостоятельно дойти до умывальни.
— Запросто! — участковый молодцевато вскочил с широкой кровати, чем слегка напугал отскочившую девушку.
— Выглядишь, как огурчик, — удивилась княжеская дочь, пристально вглядываясь в лицо молодого человека, — а говорил, что непьющий.
— Так и есть.
На соседней кровати сопел Авось.
— Пусть спит, — махнул в его сторону Алексей.
— Чавось? — полубожок широко зевнул, — Кто спит? Я на службе!
— Вот это правильно, — усмехнулся младший лейтенант и тоже зевнул, — это по-нашему. Бежим умываться.
Следующие полчаса Василий Тёмный обливался холодной водой, косился на Алексея и постоянно спрашивал:
— Голова не болит?
— Нет.
— Точно не болит?
— Точно.
— Крепкий ты, однако. Чем завтракать будем?
— Так еды же со вчерашнего ужина много осталось, — удивился Алексей, — зачем добру пропадать?
— Оно не пропадает, у нас ещё слуги есть, — хмыкнул князь, — но тут ты прав, до молочного поросёночка ни у кого руки не дошли. И зубы тоже. Айда завтракать.
Авось умывался вместе с ними, не морщась и не кряхтя. А он молодец, подумал Попович, стойкий старикан.
Кусок поросёночка Алексей выбрал небольшой, нежный, зато репы и редьки наложил в свою тарелку обильно. Корнеплоды слегка размякли в масле и стали приятнее на вкус.
— Надо записать вчерашние события в хронологическом порядке, — произнёс после завтрака Алексей.
— Уже сделано, — откликнулась Алёнушка, — бумаги подшиты и в архив сложены.
— Умница, — отреагировал князь.
Участковый только покачал головой, если бы все так работали…
— У нас есть тихое место, чтобы позаниматься с Алёнушкой? — спросил Алексей, когда они с князем перешли в кабинет, — Чтобы совсем без лишних глаз.
— Если хотите совместить приятное с полезным, то ступайте на берег залива. Песок, лес буквально в двух шагах от воды. Густые рощи, за десять метров уже ничего не видно. Только охранников возьмите.
— И корзинку с едой, — добавил Авось, — небось проголодаетесь-то на свежем воздухе руками махать.
Только сейчас княжеский Ростов открылся для Алексея с другой, новой стороны. Город, незамутнённый выхлопными газами, летящими машинами, авариями, светофорами и регулировщиками.
Половина окон в домах была открыта настежь и зачастую там сидели тётки в платках и девушки с быстрыми взглядами, простреливающими всю улицу. Парни беззастенчиво глазели на молодух, изредка переговариваясь с ними.
И если двух-трёхэтажные дома в центре города не могли похвастаться лавочками по бокам дома и с фасада, то почти возле каждого одноэтажного дома, подальше от княжеских теремов, лавочки стояли. Простые, сложные, со спинками и без, деревянные, металлические, с украшениями и фонарями, красные, зелёные, белые, свежеокрашенные и облезлые.
 
На лавочках и скамейках торчали точно такие же тётки в платках с кульком семечек в руке. Правда, при виде охранников, одетых в красные кафтаны, лузганье немедленно прекращалось, чтобы возобновиться, когда процессия удалялась восвояси.
— Не понял, — удивился Алексей, — щёлканье семечек запрещено?
— Да, — пояснила Алёнушка, — в черте города.
— Но я нигде не видел шелуху.
— Её сразу убирают, если патруль дружинников увидит — оштрафует.
— Возле чужих домов лузгать не пробовали? — рассмеялся участковый.
— Пробовали, — ответил один из охранников, — их потом штрафовали вдвойне.
Берег залива оказался недалеко, в получасе ходьбы. Пройдя по тонкой тропинке сквозь действительно густой лес, молодёжь вышла на песчаный берег, лениво облизываемый прозрачной водой.
В этом месте залив делал резкий изгиб и прятал кусочек берега от всех посторонних глаз. Увидеть его можно было только, если кто-то проплывал на лодке или корабле прямо напротив этого места.
Участковый отправил охранников в разные стороны и наказал не хлопать ушами, внимательно смотреть по сторонам. Авось увалился на высокую траву в тенёчек под стройную берёзу и задремал, обняв корзинку с едой и напитками.
— Итак, приготовься. Ты стоишь, к тебе подходят сзади и обхватывают руками на уровне груди.
Вместе со словами Алексей приблизился и крепко обнял девушку. В ответ она громко рассмеялась.
— Ты чего?
— Свидание, что ль, началось?
— Нет, — усмехнулся младший лейтенант, — сначала крепко хватают, обездвиживают человека, потом накидывают мешок на голову, чтобы он ничего не видел и его крики звучали тише и увозят похищенного.
— И что я должна делать? — удивилась Алёнушка, — Я не могу вырваться.
— Можешь, надо только привыкнуть действовать решительно и быстро. Как ты с Митяем справилась?
— Там ситуация была другая. Мы ловили бандитов и он напал на меня. Мог поранить, а то и убить.
— А здесь ещё хуже, похитят и тоже могут убить. Представь, что я враг и будь резка.
— Так что делать-то?
— Вот смотри, тебя обхватили со всех сторон и крепко держат. Так?
— Да.
— Не совсем, тебя держат только по горизонтали, а по вертикали нет.
— Я должна взлететь? — прыснула Алёнушка, но тут же смолкла, — Нет, можно присесть.
— Правильно.
Девушка резко присела. Теперь она освободилась от захвата и только собралась убежать, как Алексей схватил её за шиворот.
— Эй, ты чего?
— Так не убежишь. Сейчас я гораздо выше тебя, и ты вырвалась из моих рук, но будут напавшие и твоего роста и около него, и ты, присев, всё равно чужие руки не скинешь. Кроме того, убегать из положения сидя неудобно, разгона нет.
— Что делать?
— В тот момент, когда приседаешь, надо постараться согнуться вперёд, чтобы ударить меня в живот.
— Чем?
— Попой.
Алёнушка громко расхохоталась. Авось открыл глаза и крикнул:
— Хороший у вас урок. А вы точно правильно занимаетесь?
— Точно, точно, — вздохнул Алексей и стал в сторонке терпеливо ждать, когда княжеская дочь отсмеётся.
— Только ради одного этого стоило попрактиковаться с тобой в бое, — наконец выдохнула она.
— И ещё одно движение будем отрабатывать.
— Какое?
— В момент приседания поднимай руки вверх, тоже резко, словно птица машет крыльями и взлетает.
— Зачем? — глаза девушки широко распахнулись.
— Так ты будешь скидывать с себя чужие руки. Давай-ка, потренируйся сама, а я со стороны посмотрю.
Сначала Алексей буквально вёл Алёнушку поэтапно. Она медленно приседала, одновременно юноша поднимал ей руки и выгибал попу. Да, и натрогался за девичий стан и наприжимался к бедру, но даже не обратил на это никакого внимания. Не до того было.