Истинная с изъяном

На некоторое время можно было успокоиться. Кайвену даже удалось сосредоточиться на избраннице, чье имя он, конечно, не запомнил. Какое-то грубое, некрасивое… то ли дело Сандрилла.
В течение пира вилка еще несколько раз протыкала бедро Кайвена. Гривс только вздыхал под столом и бормотал всякие глупости.
– Зря ты так категоричен, – вещал он. – Мне из-под стола хорошо видно – у дамы слева от тебя широкие бедра, родит крепких дракончиков.
– Ее детородный возраст давно прошел, – прорычал Кайвен в ответ.
Соседи за столом обернулись на него. Рычащий дракон – это не шутка. Снова он едва не потерял самообладание из-за этой… Сандриллы!
К концу пиршества ноги Кайвена походили на решето – сплошь в дырах. Когда пришло время подняться, он ощутил, как кровь, щекоча, бежит по коже. Благо бриджи черного цвета, а кровотечение – несильное. Плюс сюртук скрыл рваную ткань и раны. В итоге никто ничего не заметил.
Настало время бала, и Кайвен встал, чтобы пригласить избранную на первый танец. Но повернулся не к той…
Это видел весь зал. Это видела Сандрилла. В ее глазах, поднятых на него, читалось недоумение. На миг в голове мелькнула шальная мысль – а что если сказать, что этот бал он откроет не с избранной, а с ее родственницей? В знак уважения, конечно. Тогда он сможет прикоснуться к Сандрилле, обнять ее, привлечь к себе…
Поймав себя на этой фантазии, Кайвен пришел в ужас. Никакая вилка не понадобилась. На этот раз хватило страха.
Он спешно развернулся к избранной, схватил ее за руку и потянул скорее танцевать. Практически сбежал от своего полного наваждения.
Злясь на себя, Кайвен изо всех сил пытался проникнуться симпатией к избранной. Он сосредоточился на стройном гибком теле в своих объятиях. Даже привлек девушку к себе ближе, чем дозволял этикет. И ничего… ноль эмоций.
Разве что легкая досада оттого, что девушка дрожит, будто лист на ветру. Это сбивает с ритма танца.
– Не бойся меня, – попросил он.
– Как скажите, господарь, – пробормотала она, глядя куда-то в район его солнечного сплетения.
Пришлось отпустить руку девушки, взять ее за подбородок и заставить посмотреть себе в лицо.
– Зови меня Кайвен, – произнес он.
Она часто заморгала, а потом несмело улыбнулась. Милая девочка, добрая, судя по глазам. Но ни ее красота, ни кроткий нрав никак не откликнулись в сердце Кайвена.
И дракон с ними, с чувствами! Пара ему нужна не для большой любви, а для дела. В его руках спасение рода Сумеречных драконов. Возможно, одного выбора реликта уже мало, чтобы он ощутил избранную. Что ж, тогда не стоит откладывать вторую ступень ритуала создания истинной пары – поцелуй.
Но еще до того, как Кайвен потянулся к губам избранной, Гривс разгадал его маневр. Дух не оставил его даже в танце, все кружил неподалеку. И теперь забубнил Кайвену на ухо:
– Подожди, не торопись со второй ступенью. Ты уже спешил шесть раз и все только портил. Дай реликту время подготовить избранную к принятию твоей силы.
Стиснув зубы, Кайвен нехотя признал правоту Гривса. Возможно, проблема и правда в том, что он слишком торопится. Девушки не успевали адаптироваться. Они ведь просто слабые человечки.
От поцелуя пришлось отказаться, о чем Кайвен ни капли не сожалел, но не признавался в этом даже себе. Его. Должно. Тянуть. К избранной. И точка. А спятивший дракон пусть засунет свои фантазии себе под хвост!
Как будто этих неприятностей мало, так сразу после танца представитель Дневного рода захотел пообщаться. Вот уж с кем Кайвен предпочел бы вовсе не видеться. Сам Соларис – глава рода Дневных драконов не явился, прислал сестру. Несравненную Люцию, чьи длинные волосы напоминали жидкое золото, а яркий свет глаз слепил не хуже самого солнца.
Кайвен был равнодушен к красоте Люции. С ней мог связаться только самоубийца.
– Не припомню, чтобы я приглашал ваш род на свой отбор, – поморщился Кайвен. – Но ты все же явилась.
– Как я могла это пропустить? Наш род всегда начеку и ждет, – подобно кошке промурлыкала она.
– Чего же?
– Твоего провала. Ты уже потерял шесть жен…
 
Кайвен невольно вздрогнул при упоминании бывших избранных. Думать о них всегда было неприятно.
– Постой, – тут же раскусила его Люция, – ты так и не избавился от них? Они все еще здесь, в замке? Ты до сих пор поддерживаешь в них жизнь… Но чего ради?
– Я не твой брат, жен не убиваю.
– Он проявил к ним милосердие. Разве это жизнь? – пожала она плечами. – Но Соларис нашел истинную пару, а значит, больше никто не пострадает.
– Рад за него, – буркнул Кайвен.
Не все драконы создают гаремы, где содержат неудачные попытки выбора истинной. Кто-то попросту избавляется от жен, представляя их гибель, как несчастный случай. Так проще объяснить их родным, что случилось с девушкой.
Но Кайвен так не мог. Он и без того повинен в случившемся с этими девушками. Если в его силах обеспечить им должный уход, он не пожалеет на это никаких средств.
Но одно объединяло всех драконов – они свято чтили тайну создания истинной пары. Дракон скорее умрет, чем расскажет постороннему, как все происходит. Ведь если люди узнают, что творится с их детьми, ни одна любящая семья не отправит дочь на отбор. Драконы лишатся избранных! А это равносильно их гибели.
Отделавшись от Люции, Кайвен осмотрел зал. Не отдавая себе отчета, он искал Сандриллу. Но ее не было, она ушла. Сразу стало пусто и скучно. Ни пир, ни танцы, ни гости, ни даже избранная больше не радовали дракона.
 
Глава восьмая, где я попыталась избавиться от метки
 
С пиршества я ушла одной из первых. Буквально сбежала. От дракона и, чего скрывать, от себя тоже. То, что я чувствовала рядом с ним, не поддавалось объяснению. Я не могла отвести от него глаз!
Ловила себя на том, что просто сижу и смотрю на него. Любуюсь аристократическим профилем и едва не урчу, как довольная кошка. Кажется, я приняла слишком большую дозу Кайвена из рода Сумеречных драконов. Пора трезветь.
Сильнее всего меня напугало внезапно возникшее стойкое желание рассказать Кайвену правду о себе. Клятая метка! Да проще сразу пойти и сдаться первому встреченному дозорному. Дракон никогда не возьмет в жены альезу. Никто в здравом уме и памяти не пустит нашу кровь в свой род.
Единственное правильное решение на тот момент было оказаться как можно дальше от Кайвена, и я скрылась в наших с Джейминой покоях.
Возвращая истинную внешность, я втайне надеялась, что вместе с обличьем тетушки Сандриллы пропадет и метка, но увы. На моей бледной коже она выглядела даже ярче.
Подхватив с кресла халат, которым со мной любезно поделилась Джеймина, я поспешила в купальню. Там максимально нагрела воду, и вскоре пар заполнил небольшое помещение. В этой самодельной бане я попыталась избавиться от метки.
Терла запястье жесткой мочалкой – не помогло. Тогда перешла на пемзу из жерла вулкана. Кожа покраснела и зудела. Кажется, я стерла верхний слой начисто. Но метка была глубже. Она въелась в меня, как грязь в ткань. «Точно! – осенило меня. – Надо попробовать вывести ее, как пятно с платья».
Это было настоящее отчаянье. Умом я понимала, что от метки так запросто не избавиться, но эмоции полностью завладели мной, заставляя действовать. Страх разоблачения, опасение за свое будущее, крах надежды на свободу, тяга к клятому дракону – все это смешалось и сводило меня с ума.
В покоях хлопнула дверь, и я вздрогнула. Расслабилась, лишь услышав голос Джеймины:
– Райяна, ты где?
– В купальне, – крикнула я и, чуть подумав, добавила: – Ты не знаешь, как вывести пятно с ткани?
– Понятия не имею, – беззаботно ответила девушка. – Этим всегда занимаются слуги.
Ну да, кого я спрашиваю. Джеймина наверняка имеет весьма приблизительное представление о стирке. Для нее это некий процесс, после которого вещи возвращаются к ней снова чистыми. Белоручка!
Поймав себя на очередной волне неприязни к Джейе, я застонала. Это невыносимо! Моими чувствами как будто управлял посторонний. Он контролировал, к кому я буду испытывать симпатию (к Кайвену), а кто будет меня раздражать (Джеймина). А как же свобода воли? Или драконы о ней не слышали?