Истинная с изъяном

Каждую претендентку встречал слуга в ливрее. Один из них проводил нас до покоев. По пути я трогала все, до чего могла дотянуться – стены, мебель, предметы декора. Благо слуга шел впереди и не заметил моей странной тяги все пощупать.
Зато Джеймина заинтересовалась:
– Что ты делаешь? – шепнула она.
– Это часть моей магии, – так же тихо ответила я. – Чтобы стать кем-то или чем-то, мне сначала необходимо этого коснуться. Так что прямо сейчас я пополняю свое хранилище. В случае чего я теперь могу стать любой из этих вещей.
– Ого! – восхитилась она.
Слуга привел нас в покои, рассчитанные на двоих: общая гостиная с балконом, откуда открывался захватывающий вид на горы; купальня, гардеробная и две спальни. Я прошлась всюду, снова касаясь предметов. Чем обширнее мое хранилище, тем больше обликов мне доступно. На новом месте я всегда все трогаю, это уже вошло в привычку. Никогда не знаешь, какое обличье пригодится.
В том числе я коснулась слуги, прежде чем он ушел. Пожала ему руку. А что, его обличье тоже может быть полезным.
Напоследок слуга сказал, что ужин нам принесут прямо в покои. Отбор назначен на завтра. До этого времени мы предоставлены сами себе.
Едва мы с Джейминой остались одни, как я приняла истинный облик. Пора отдохнуть и восстановить силы. Вместе с обличьем тетушки Сандриллы с меня свалилась одежда. Я стояла абсолютно голая в ворохе ткани.
– Прикройся, – Джеймина подала мне плед, что висел на спинке кресла.
Я накинула его подобно плащу. Снова я без одежды для истинного облика. Что за несправедливость? Неприятное ощущение, если честно. Как будто настоящей меня вовсе нет, а существуют только облики, которые я принимаю.
***
Сейчас. Пиршество в честь избранной 
В конце концов, Кайвен оторвал от меня взгляд. Справился. Но за столом на пиршестве он усадил меня рядом с собой. Не знаю, так было задумано с самого начала или он решил это в процессе, но справа от него сидела Джеймина, а слева – я.
Вкусные ли блюда были на пиршестве? Понятия не имею! Мне кусок в горло не лез. К тому же я была вынуждена орудовать левой рукой. Правая лежала на коленях. Я ею лишний раз пошевелить боялась, тем более поднять. На ее запястье красовалась метка Сумеречного дракона. А вдруг рукав платья случайно отогнется, и кто-то заметит? Нельзя так рисковать! Лучше я побуду левшой и останусь голодной.
На моей тарелке скопились горы еды. Есть я почти не могла, а Кайвен все продолжал подкладывать мне самые лакомые кусочки. Осознавал ли он, что ухаживает за мной? Сомневаюсь. Все происходило естественно, вряд ли он вообще задумывался, что делает. Им руководил инстинкт дракона – заботиться о своей паре.
А потом пришло время танцев, и едва не случился большой конфуз.
Открывать танцы должен был Кайвен со своей новой избранницей. При первых музыкальных аккордах дракон, как полагается, поднялся, но повернулся не направо, где сидела Джеймина, а налево – ко мне, и протянул руку, приглашая. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо, наши взгляды встретились, и Кайвен застыл, осознав свою ошибку.
Звуки музыки оборвались. В зале повисла растерянная тишина. Зал был в шоке, Кайвен тоже…  причем от самого себя, а я так вовсе была в ужасе. Что ответить, если он пригласит меня на танец? Надеюсь, драконы не казнят тех, кто им отказывает.
Кайвен был бледен. Ему дурно? Хотя если бы меня влекло к кому-то наподобие тетушки Сандриллы, я бы тоже чувствовала себя паршиво.
В глубине аметистовых глаз дракона бушевало пламя. Бешеное. Безумное. А это, оказывается, сладко, когда на тебя смотрят с такой невменяемой жаждой. Трудно, невероятно трудно устоять перед подобным взглядом. Тело тетушки Сандриллы и то откликнулось сладкой судорогой внизу живота. А что было бы с моим?
Напряженная немая сцена затянулась. Кайвен все так и стоял с протянутой ко мне рукой, а я все так и сидела. Концентрация недоумения в зале достигла пика. Кто-то, не выдержав накала, кашлянул, и дракон очнулся. Вздрогнув, он нервно пригладил волосы и хрипло выдохнул:
 
– Прошу прощения, – сделав вид, что перепутал стороны, Кайвен порывисто отвернулся от меня, чтобы пригласить Джеймину.
Едва наш зрительный контакт оборвался, я рухнула на спинку стула. Напряженные мышцы резко расслабились. Угроза миновала. По крайней мере, на этот раз. Но что будет, если притяжение дракона ко мне продолжит расти?
Кайвен с Джейминой вышли в центр зала. Красивая пара. Сильный дракон и трепещущая дева в его объятиях. Глядя, как они кружат в медленном танце, я испытала жгучий прилив неприязни к Джеймине. Улыбается, довольная вся такая. Чему она радуется?
У меня аж изжога началась. Или это от голода? За вечер я больше нюхала еду, чем ела.
Я попыталась разобраться в себе. С какой стати мне злиться на Джейю? Она не сделала ничего дурного. Подумаешь, танцует с моим драконом…
Погодите, я назвала Кайвена своим драконом? Откуда эта мысль вообще взялась у меня голове? Она точно не моя!
Я похолодела. Умоляю, не говорите, что клятая привязка истинной пары действует на обоих. Неужели не только Кайвена влечет ко мне, но и меня к нему?
 
Глава седьмая, где дракон боролся с влечением
 
Все, о чем Кайвен мечтал – чтобы пиршество поскорее закончилось. С ним творилось немыслимое. Его тянуло к женщине, годившейся ему в матери! Да что с ним не так?
Приходилось контролировать буквально каждое движение. Вот они – последствия истончения связи с реликтом.
Кайвен слышал о таком… драконы сходят с ума, теряя связь с реликтом. Нечто подобное было с прадедом главы Дневного рода драконов. Двенадцать тщетных попыток найти истинную пару довели его до сумасшествия. Он перестал узнавать родных, кидался на всех подряд. Тогда-то Дневной род и ослаб, а предок самого Кайвена воспользовался моментом и перехватил бразды правления.
Печальная и поучительная история о том, насколько для дракона важна истинная. Если она не появится у Кайвена в ближайшее время, его род ждет подобный финал. И в отличие от Сумеречных, Дневные не будет настолько любезны, чтобы оставить его род в живых.
У Кайвена уже было шесть неудачных попыток. Он на середине пути к сумасшествию. Только помешательством можно объяснить странную тягу к этой женщине. Надо поскорее воссоединиться с избранной. Это спасет его охваченный агонией разум.
Кайвен тратил колоссальные силы на то, чтобы сдерживаться. Стоило чуть ослабить контроль, и он поймал себя на том, что кладет лучшие куски мяса в ее тарелку. «Сандрилла, ее зовут Сандрилла» – дракон буквально промурлыкал ее имя.
Кайвен в ужасе отвернулся, но терпеть становилось все труднее. Его аж трясло, так хотелось снова взглянуть на нее, вдохнуть аромат ее волос. Поразительно, но от нее пахло полевыми цветами – сладко и терпко одновременно.
А тут еще Гривс подливал масло в огонь шуточками. Естественно, дух заметил необычное поведение Кайвена. К счастью, пока только он один.
Когда Кайвен в очередной раз повернулся к Сандрилле, Гривс шепнул из-под стола:
– Прости, что встреваю, но твоя избранная сидит справа.
– Я в курсе, – буркнул Кайвен.
– Да? Тогда все в порядке, – невинно ответил дух.
Но знать и чувствовать – разные вещи. Кайвена неодолимо тянуло влево, к Сандрилле. Дотронулся ненароком до ее руки. Всего одно беглое касание, а по телу прокатилась горячая обжигающая волна. Кадык дернулся, когда Кайвен судорожно сглотнул. Он вдруг поймал себя на том, что пытается надышаться ее запахом.
Кайвен тряхнул головой. Нужно что-то срочно предпринять, пока еще не поздно. А если так пойдет дальше, то поздно станет очень скоро!
Непонятное притяжение было сильнее контроля, и он нашел единственный способ, которым можно его вернуть – боль.
Отогнув под столом полу сюртука, Кайвен воткнул вилку прямо себе в бедро. Жгучая боль тут же очистила разум, подарив ему прежнюю ясность. Выдернув вилку, он вернул полу сюртука на место. Она достаточно длинная и скроет рану, когда надо будет встать из-за стола.