На той стороне (СИ)

— Аиша, — позвал он, — может, просветишь меня, как ведуны используют сферы тьмы? Можно ли это сделать без них?
— Ваше сиятельство, я только теоретически знаю, практика мне недоступна.
— Ну, хоть так, давай выкладывай все, что знаешь, возможно, это поможет нам.
— Что вы знаете об Астре?
— Ничего, — пожал плечами Воронцов. — Вроде с латинского это значит звезда.
— Да, это одно из значений, но мы, славяне, зовем Астрой — энергетическое поле, окружающее и пронизывающее наш мир.
Воронцов понял, о чем она говорит, астральное поле или, проще говоря, астрал — информационное поле земли, про которое твердили всякие экспериментаторы, стремящиеся расширять горизонты разума. Здесь, значит, его называют Астрой.
— Астра — это место, куда дано подняться только ведунам. Это часть нашего мира, там существуют бестелесные сущности, и если уметь спрашивать, можно узнать ответ на многие вопросы. Ведун, чтобы попасть туда, идет на место силы, которое защищает его от этих сущностей, они не злые и не добрые, но если не знать, как защититься, эти духи поглотят душу такого неосторожного посетителя Астры. Но Астра, это то, что пришло к нам с запада, от латинян, слово прижилось.
Воронцов хмыкнул, и этот мир не избежал засилья западных веяний, видимо, то общая проблема всех вселенных — запад и его экспансия на славянский мир.
— После уничтожения восставших волхвов, — продолжила ведунья, — захотевших покорить своей воле богов, Правь и Навь стали закрыты для смертных, Явь — наш мир, мир людей, осталась сама по себе. Боги нас слышат, как темные, так и светлые, и даже иногда снисходят до помощи, но больше миры Прави и Нави нам недоступны. Но у ведунов осталась возможность выходить в пространство между мирами богов, его мы и зовем Астрой.
— Примерно ясно. Вот ты говоришь, и вроде как знания об этом просыпаются, — подбодрил ведунью Воронцов.
Кин все это время молчал.
Женщина, ободренная похвалой, тут же продолжила. 
— Итак, ведун идет на место силы, прихватив с собой сферу. В Яви — это маленький плотный бесполезный шарик полный тьмы, в Астре же — хранилище энергии. Выйдя из тела, его энергетический образ поднимается в Астру, и там он легко вскрывает оболочку сферы, после чего он впитывает энергию и направляет ее на улучшение своих возможностей, которые открываются ему в виде ярких звездочек. И чем сильнее человек, тем больше у него этих звездочек. Но с каждым новым улучшением, энергии требуется все больше, самые сильные ведуны иногда копят энергию годами, чтобы продвинуться еще на один шаг.
Константин улыбнулся. Да, все, что описала ведунья, очень напоминало ему прокачку в любой современной RPG, но здесь это было реальностью.
— А когда они улучшают другого человека? — спросил он.
— Ведун забирает себе небольшую часть энергии, это его доля за работу. Если же энергия сферы должна отойти постороннему, он берет его с собой на место силы, погружает в сон, едва отличимый от смерти, и поднимается в Астру вместе с душой человека, там он заливает в него энергию и, следуя просьбе, усиливает тот или иной навык. Я трижды была в Астре, с позволения барона мне усилили защитные умения и обнаружение нежити и проклятых. Но это все, что я могу сказать. Как самостоятельно выйти в Астру и как защититься от бестелесных сущностей, которые там обитают, я не знаю.
— Спасибо Аиша, ты мне очень помогла, — поблагодарил ведунью Константин. — Теперь я хотя бы представляю, как это все работает. А как найти место силы?
— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Те, что в вотчинах, известны. А в диких землях, даже не знаю, наверное, ведун бы смог, они чувствуют их.
— В таких местах, — неожиданно влез в разговор Кин, — чувствуешь себя в полной безопасности, ощущается подъем, мир словно накрывает тебя невидимыми ладонями. Я не знаю, как это описать точнее. 
— Вот еще один вопрос — а как долго сферы тьмы лежат рядом с трупами? Может, прогуляться по местам стычек и поднять?
— И не мечтай, — рассмеялся Кин. — Шесть часов, потом они исчезают. Кстати, вы, Ваше сиятельство, не задумывались, почему сферы видят только трофейщики?
 
— Задумывался, но ответа не нашел.
— Все просто, — произнесла ведунья, — сферы не принадлежат Яви, они находятся на другом плане бытия. И только трофейщик, наделенный возможностью разглядеть их свет, может поднять их и перенести в Явь, и тогда уже обычные люди начинают их видеть и способны взять в руки. 
— Ну что ж, — подвел итог беседы Воронцов, — вполне понятное и логичное объяснение.
Перед тем, как отправиться, их снова вывели по нужде. Константин вертел головой, ничего интересного, дремучий лес, дорога, яркое солнце, которое с трудом пробивалось через густые кроны деревьев.
Боевик был тот же самым, что конвоировал их накануне. Выглядел он уставшим, вокруг глаз мешки, жесткий недосып и тяжелый путь, делал свое дело.
— Дай закурить, — попросил Воронцов.
Тот вылупился, словно с ним дерево заговорило, правда, одергивать и отшивать не стал. Наконец, вроде как решившись, протянул Константину папиросу и дал прикурить.
— Благодарю, — кивнул Воронцов бандиту. 
Крепкий табак горчил и почти сразу ударил в голову. Скурив половину, он протянул вторую половину Кину, приказчик со счастливой рожей в три затяжки добил остатки.
— Полезайте внутрь, — приказал бандит, — завтра к обеду будем на месте. На вечернем привале покормим. Кстати, боярин, не сбылось твое пророчество, стянули мы сапоги с Прохора. Сожгли без них.
Константин улыбнулся и помог залезть в кузов Аише.
— А что изменилось? Я жив, он мертв. Так ли это важно — сожгли ли вы его в моих сапогах или без них? Важен результат.
Бандит озадачился, переваривая услышанное, потом зло сплюнул и захлопнул дверь фургона.
— Зачем вы, Ваше сиятельство, его злите? — спросила Аиша. — Он, по сравнению с остальными, вроде нормальный, во всяком случае, не пинает под зад, поторапливая, в спину не толкает.
— Я не злю, — отозвался Воронцов, устраиваясь поудобней, — я зарабатываю репутацию. Теперь он трижды подумает, прежде, чем пнуть меня, ведь бес, — вспомнив, что тут нет понятия черт, заменил он ругательство, — его знает, услышит новое пророчество, а оно возьми, да сбудься. Главное предсказания делать доступные, что смогут реализоваться с большой вероятностью.
— Только есть обратная сторона, — усмехнулся Кин, — они ведь и вправду тебе язык вырежут, Ваше сиятельство, нет предсказаний — нет проблем.
— Вот поэтому главное не переборщить, — отозвался Константин. — Ну что, Кин, давай продолжим восстанавливать мою память, расскажи мне о востоке, диких землях, что за вольные города, и какова их политика?
— Ну, Ваше сиятельство, спросили, тут двумя фразами не уложиться.
— А ты куда-то торопишься? Времени у нас много, нас везут, что еще делать, в запертом кузове, как не трепаться?
— Тоже верно, — признал доводы Воронцова старший приказчик. — Тогда, боярин, слушай внимательно. Хотя был я в тех краях один раз, лет десять назад…
До бандитского логова добрались только к середине следующего дня. Точно такая же маленькая деревенька, как и та, в которой их захватили, только стояла она на краю леса и гор. Красивых таких гор, высоких, на которых, сверкая на солнце, лежал снег. Если бы не распутица, их путь занял бы всего часов пятнадцать. Но перегруженные грузовики едва ползли, и нападение сильно задержало. Да, потери обидные. А банда оказалась не маленькой — двадцать рыл, это без учета погибших.
Деревня состояла из одной улицы, с каждой стороны по два десятка домов, у каждого дома небольшой участок, на котором работали женщины. Было непонятно, то ли свободные просто обслуживающие банду, то ли рабыни, с определенной свободой. Одежда вполне добротная чистая. Хотя, если хозяин рачительный, то и скотина у него здоровая и ухоженная. 
Окружал деревню внушительный частокол, на котором было вырезано множество оберегов, напитанных силой. Но больше всего Воронцова поразила антенна, установленная в самом центре поселения. Внушительная такая, железная, метров десять высотой. Неужели здесь есть радио? А почему нет? Век изобретений уже начался.