На той стороне (СИ)

— Ждать, — ответил Константин. — Удрать не удастся, был шанс, когда бой только начался. Но меня вырубило, да и кандалы на нас, так что, мы будем просто ждать.
Воронцов прислушался, снаружи переговаривались бандиты, они потеряли шестерых, четыре машины, и убили три твари. Будь у Воронцова свободны руки и оружие, он бы рискнул, за четыре дня в этом мире он как-то незаметно смирился с кровью и смертью.
Лязгнул замок, дверь фургона приоткрылась, в свете тусклой магической лампы стоял человек с револьвером в руке.
— Эй, трофейщик, давай на выход, — скомандовал он, потом разглядел, что натворила пулеметная очередь, скривился. — Ждан, — позвал он, — у нас еще потери.
Не прошло и полминуты, как появился еще один боевик, видимо, тот самый Ждан, и, похоже, он был теперь главным.
— Морена вас забери, — выругался главарь шайки, — что ж за невезение такое?
— Боги от вас отвернулись, упыри, — подал голос Кин, — вы нарушили священный закон погоста, это расплата.
— Заткнись, — зарычал Ждан брызгая слюнями, — иначе пойдешь за ними. Давайте трупы наружу, и сами вылезайте. Трофейщик будет собирать сферы, а вы займетесь поленницей.
— Ведунья не может, до сих пор не отошла, — прокомментировал приказ Константин.
— Слышь, благородный, заткнись, — окончательно завелся Ждан, — а то зубы выбью и язык вырву, для твой работы он не нужен. Оставьте бабу в кузове, никуда она в кандалах не уползет, волоките трупы дружков, сожжем с нашими вместе. И не заставляйте ждать. На уборку пять минут.
Несколько секунд он смотрел на Константина, видимо, ждал какой-то реакции, но, не дождавшись, сплюнул на дорогу и ушел.
— Ну что, давай займемся телами, — неуверенно произнес Воронцов, которого мутило от запаха крови, слишком уж густой дух стоял, хотя после того, как дверь фургона открыли, стало полегче.
— Давай, — согласился Кин, — хватай Врана за ноги, я за руки.
Кандалы сковывали движения, поэтому пришлось повозиться, ни о каком бережном спуске и речи не шло, дотащили до двери, скинули вниз. Шоферу повезло, пуля вошла в шею, он умер быстро. Затем настал черед Сирен, потом парочки безымянных. Аишу оттащили к самой кабине, там было почище, но какая разница? Они все перемазаны в крови. Константин поежился. Только однажды он видел столько крови, когда рвал на части тех упырей, убивших девчонку, тогда он был с ног до головы в их крови. Вот и сейчас так же. Штаны промокли, вся куртка в подтеках, на лице и руках корка.
— Вылезьте, — приказал бандит, который остался присматривать за ними. — Волоките трупы к остальным. Затем ты, — его палец уперся в грудь Кина, — берешь топор и валишь сушняк, а ты идешь обыскивать туши тварей.
— Не боишься, что они повторно налетят? — беря за руки лежащего сверху груды тел безымянного, спросил приказчик. — Тут кровищей на километр несет.
— Не боюсь, — огрызнулся бандит. — Мы охранные знаки поставили, проклятые теперь и близко не подойдут.
— Ага, мы тоже так думали, — хмыкнул Кин, волоча труп. — Только приперся черный ведун, и все, полминуты, и нет защиты.
Бандит вздрогнул.
— Не болтай, а то накличешь, — уже не так уверенно произнес он. — Давайте, шевелитесь.
— Так сними кандалы хотя бы с ног, — предложил Воронцов.
— Не, Ваше благородие, — с издевкой произнес мужик, — это теперь единственное украшение, которое ты будешь таскать на себе до самой смерти, так что, привыкай.
Они доволокли труп до кучи тел, которые уже снесли сюда бандиты. Уложив погибшего безымянного рядом с ними, Константин окинул покойников взглядом. И тут его взгляд зацепился за сапоги, его сапоги, из проклятой столицы. Бандиту досталось, кто-то разорвал его фактически надвое. И вот теперь он лежал мертвым в его сапогах.
— Пророчество сбылось, — стараясь сдержать смех, произнес Воронцов, потом не выдержал и заржал в голос.
Пара бандитов, которые уже валили сушняк, резко обернулись и уставились на смеющегося пленника.
— Я этой суке предсказал, что его сожгут в моих сапогах, — сквозь слезы прояснил он всем собравшимся.
 
Бандит, который за ними присматривал, как-то вздрогнул и недобро посмотрел на Константина.
— Если что ляпнешь про меня, точно язык отрежу. А теперь марш за остальными.
Минут за десять они перетаскали трупы товарищей по несчастью, справились бы быстрее, но ножные кандалы очень мешали. Затем Кина оставили возводить погребальный костер, а Константина погнали на поиск сфер.
Да очередное зараженное зверь выглядело впечатляюще. Тут был и медведь, не такой здоровый, как искорёженный которого он завалил, волк, и даже пара кабанов, сферы сверкали во тьме ночи, как маленькие звездочки, бери да поднимай, вот только кроме него их никто не видел.
Поначалу Воронцов хотел прикинуться дурачком, типа ничего не знаю, Кривой вас обманул, никакой я не трофейщик. Но револьвер в руке бандита был нацелен на его коленную чашечку, недвусмысленно намекая на последствия.
— Ты, Ваше сиятельство, не дури, делай, что должно, и тогда хоть сыт будешь. А если нет, то тебе будет больно, и жизнь твоя станет невыносима. Жан не любит благородных, так что не советую его злить.
Воронцов нагнулся, поднял сферу и протянул ее конвоиру. Глаза бандита вспыхнули алчным огоньком, он с трудом взял себя в руки и забрал трофей, после чего повел к следующей проклятой зверушке. Забрав все четыре сферы, бандит отвел его обратно к Кину, где они уже вдвоем принялись за возведение поленницы.
Все закончили за полчаса. Похороны тоже на долго не затянулись, была пропета песнь, Воронцов не зная слов, просто беззвучно открывал рот вместе со всеми остальными. Кин, стоящий, рядом покосился на него, но ничего не сказал. Костер прогорел, и души мертвых отправились, кто куда, кто в Ирий, кто к Ящеру. Защитные жезлы тускло светили, до рассвета из машин перетаскивали самый ценный товар, бандитов осталось всего пятеро, так что, число машин резко сократилось. Ждан, получив четыре сферы сверх того, что забрал у Константина, был просто счастлив, и даже распорядился накормить пленников, так что, они после погрузки получили по миске какой-то наваристой походной бурды, причем даже теплой.
С первыми лучами солнца колонна покинула место стычки. Как ни странно, ночью на них больше так никто и не напал. Теперь они с Кином и Аишей ехали в первом грузовике, прижатые к борту бочками с подсолнечным маслом. По обмолвкам бандитов до их логова добираться еще не меньше суток. Несмотря на тряску, Воронцов, кое-как устроившись на полу, задремал, снилось что-то хорошее, явно не про этот странный, жестокий мир. Проснулся он свежим и отдохнувшим, сквозь несколько дыр в тенте он увидел солнечный свет, для него начался пятый день. Что принесет он, бывший детектив даже боялся загадывать. Но одна вещь уже портила это чудесное утро, очень хотелось курить, и никто из бандитов явно не собирался подогнать ему сигариллу, да даже на вонючую махорку Врана Константин согласился бы без раздумий, но и этого ему не предлагали.
  
Глава десятая
 
Глава десятая 
— Выспались, Ваше сиятельство? — с иронией поинтересовался Кин, когда Константин, сев, начал двигать всеми мышцами подряд, разминая затекшее тело.
— Разве можно тут выспаться? — отозвался Воронцов, вглядываясь в полумрак кузова и стараясь разглядеть старшего приказчика. — Как деревянный. Все болит, но хоть голова немного отдохнула. Чего стоим?
— Обед, — коротко ответила ведунья, — у них, а нам, похоже, хрен. — Голос у нее был злым. — Хорошо хоть, пару фляг воды закинули. Пить хотите?
Воронцов кивнул. Кин протянул флягу.
— Только экономней, сказали, до вечера больше не дадут.
— Ясно, — нащупав флягу, принял положение вещей бывший частный детектив.
Прополоскав рот, он проглотил теплую и, похоже, не слишком чистую воду, затем сделал еще три глотка и вернул емкость соратнику по несчастью. Несколько минут сидели молча, Воронцов двигал руками и ногами, скручивал корпус, примитивная зарядка в крайне стесненных условиях. Просто так молчать было скучно, поэтому он решил позадавать вопросы.