Моя. Чужая. Истинная (СИ)

Марилья хоть и не родила Райдзену щенка, не боялась потерять свое место в клане. Мать Кирана умерла при родах, так что именно она дала ему воспитание и обеспечит место альфы после смерти Райдзена. Выгрызет его любыми путями, не уступив ни Керуку, ни будущему малышу Айлин. Ведь по планам отцов женой Кирана стану я, и Марилья понимает, что альфа-самкой мне не стать, а значит, статус она сохранит при любом раскладе.
— Кушай побольше мяса с кровью, Айлин, оно полезно для будущего волчонка в твоей утробе, — вмешалась в разговор старейшина Айко, улыбнувшись девушке и приободрив ее своей поддержкой. Та в ответ подняла глаза и прикрыла их, демонстрируя согласие. — Мне сказали, что ты до сих пор принимаешь травяной отвар. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, — пара альфы не отличалась словоохотливостью.
Каштановые волосы были опрятно собраны в длинную косу и прикрыты хлопковой синей косынкой, в тон к платью, которое выгодно подчеркивало ее живот. Глаза с сероватым отливом не выражали практически никаких эмоций, слишком много слез она выплакала длинными холодными ночами, проведенными наедине с собой, без мужа, который не скрывал свои похождения налево.
— Что ты даешь ей, Марта? Так ли это необходимо? Во времена моей молодости мы справлялись и без лекарей. Правда, у нас и здоровье было отменное, и условия другие, — Айко устало вздохнула и потерла пальцами пространство между бровями, разглаживая морщинки. Под ее глазами залегли тени, выдавая усталость и изможденность. Многим ночные посиделки доставляли неудобства.
— Укрепляющий сбор, старейшина. Как и приказал альфа Райдзен.
Марта во время ответа потянулась ладонью ко рту, словно хотела прикрыть ложь, сорвавшуюся с ее языка, но в последний момент сложила пальцы в кулачок и закашлялась.
— Тебе бы и самой он не помешал, Марта, что-то ты бледная, — рука Айко легла на стол, корпусом она наклонилась вперед, ближе к повитухе. — Нереа, ты следишь за своей наставницей? Ей нужно больше отдыхать, а тебе принимать на себя ее обязанности.
— Да, госпожа старейшина, — я кивнула и, заметив общую сытость и ленивое позвякивание приборов, с облегчением опустила вилку на стол и сложила руки на коленях. Красная, словно после ожога, кожа еще горела и побаливала, но дуть на нее в присутствии остальных я постеснялась.
Все переключились на меня, и никто не заметил, как Марта облегченно выдохнула и накинулась на утку, накладывая себе ножки с общего табака в центре стола. Не скажи мне Айвен про настоящие свойства ландыша, который мы добавляли в отвар для Айлин, я бы не обратила на это внимание. Посчитала бы, что повитухе тяжело дается общение с вышестоящими по рангу волколаками, но, как показало время, беспокоило мою наставницу совершенно не это.
— Кстати, Нереа, — оскалилась Марилья, выбрав своей очередной жертвой на этот раз меня. — Со дня на день ты войдешь в наш… в семью альфы Райдзена. Ты уже готова к свадебному обряду?
Она оговорилась специально. Смотрела только на меня, но прекрасно видела, как другие волчицы сдерживали смех. Им нравилось издеваться над Айлин, которая не вписалась в стаю так же, как я и Керук. Уверена, Марилья спит и видит, как бы избавиться от таких обуз, но все мы так или иначе были и будем связаны родством с альфой.
— Дочь первого лорда не может быть неготовой к такому важному событию, Марилья. Услышав предостерегающий голос старейшины Айко, я удивленно воззрилась на нее. Сегодня она вела себя не как обычно. Что-то явно встревожило ее.
— Она будущий лекарь стаи, и это послужит подспорьем для Кирана, когда он станет следующим вожаком.
— Вы правы. К тому же, истинность в наши дни — благословение самих небесных волков, — пропела альфа-самка, но не решилась вступать в конфликт со старейшиной и замолчала.
Самки вокруг заохали, запричитали, говоря о везении, а вот меня ее слова заставили внутренне содрогнуться. Я не разделяла всеобщего восторга и порадовалась, когда постепенно разговор перетек в другое русло.
— Когда уже Амиран вернется? Мой опять кровать сломал, я устала спать на полу.
 
— Скажи еще, что без твоего участия сломал? Ох и счастливая ты волчица, Лика.
— Ничего, перетопчешься, поспишь на полу. Вот приедет Амиран, и заживем. Надеюсь, он привезет сладости.
Я молчала, только слушала и делала медленные глотки воды из стакана.
— Он ведь только недавно оттуда вернулся, с чего бы ему снова так быстро с места срываться? Чтобы с людишками покумекать? И уж явно не для твоих слипшихся булок, Дили, — вдруг перебил разговор чей-то язвительный, полный подозрения голос. Затем тон снизился и перетек в шепот. — Говорят, он из-за змеелюдов уехал. Вам не кажется это подозрительным? От чего мы закрылись тут? Назревает война с юга?
Никто не ответил на вопрос. Марилья нахмурилась, а вот Айко шикнула на говорившую, затем оглянулась по сторонам, проверяя, заметил ли кто, о чем велась беседа, вот только никому до нас не было дела.
Поначалу за пределами нашего сугубо женского стола царила тишина. Многие настороженно отнеслись к присутствующим на трапезе чужакам, но постепенно, по мере того, как подавальщицы наливали всем эль, их языки развязывались, а атмосфера теплела. То тут, то там переговаривались и спорили самцы, молодняк подкидывал дрова в пылающий огонь, и даже за главным столом царило небывалое оживление.
— Прошу внимания, — вдруг встал со своего места Титус, стукнул ребром вилки о пузатый бокал, дождался всеобщего внимания и довольно улыбнулся.
У меня под ребрами засвербело от неприятного чувства неизбежности, ведь я знала, что последует за искусственно воцарившейся тишиной.
— Сегодняшняя ночь особенная не только для стаи, но и для меня, первого лорда Совета Права, лично. Моя дочь, Нереа, — громогласный голос отца разносился по округе плавно, вся его заготовленная речь полилась рекой. Титус кивнул, чтобы я поднялась, и мне не оставалось ничего другого, как отодвинуть табурет и встать под взоры остальных волколаков, — истинная пара наследника альфы Райдзена, Кирана.
В этот момент с обезоруживающей самочек улыбкой со своего места встал Киран. Весь его вид кричал, что он рад триумфу.
— И мы с моим другом и соратником, — кивок в сторону альфы, который с важным видом подошел к отцу, — рады объявить о помолвке между нашими детьми. Да будут благословенны к ним небесные волки!
Самцы вокруг повскакивали, забили себя кулаками в грудь и завыли, отчего у меня заложило уши. Я вжала голову в плечи и скукожилась, надеясь стать как можно незаметнее. Впрочем, на меня мало кто обращал внимания. Только чужаки и Айвен, в чьих глазах я видела яростное пламя протеста. Он отражался и в сурово поджатых губах, напоминавших острые лезвия бритвы, и в выделяющихся скулах, на которых от давления сжатой челюсти отчетливо проступили желваки, и в пульсирующей голубой венке на правом виске. Если бы кто-то посмотрел на него в этот момент, ни на каплю не усомнился бы в том, что сказанное Титусом не просто не понравилось этому волколаку, но и вызвало глухую животную ярость, но не жаркую, словно пламя, а ледяную подобно пикам заснеженных гор. И этот гнев гораздо более опасен, чем тот, что самцы выплескивают сразу, в порыве первой эмоции. Нет. Он имел отсроченный эффект сродни лавине, перед которой буйствует воздушная предлавинная волна, причиняющая наибольшие разрушения деревням и селам на восточной стороне Волуарских гор.
От греха подальше я отвела взгляд, чтобы не провоцировать зверя в глубине мужских глаз, и вынужденно глянула на отца, который в этот момент поднял руку вверх. Всё вокруг стихло, и когда наступила тишина, он подозвал меня к себе. Киран уже стоял рядом, демонстрируя всем самцам в стае, что отныне он — родич высокопоставленного архея.
— Дабы не мучать молодых, мы с Райдзеном решили не тянуть с церемонией бракосочетания и провести ее на девятые лунные сутки, уважить Полярного Волка, благодаря которому мы сохранили свою независимость в смутные времена колониальных завоеваний Империи Кедлар.