Моя. Чужая. Истинная (СИ)
Я вкратце пересказал Утеру об увиденном в стае, умолчав о Нерее и некоторых личных подозрениях, и, уточнив количество бойцов, которых он привел с собой, наконец, направился к застолью. Ждали только нас.
Нравы и традиции оборотней не предполагали такого же въедливого и чопорного застольного этикета, как у змеелюдов, повернутых на аристократических манерах, но все особи знали свое место в иерархии, так что проблем с рассадкой не возникало. Я сел между Акайо и Даичи, в то время, как с другой стороны расположился Утер, которого по бокам облепили мужчины-старейшины. Титус и Райдзен восседали во главе стола, напротив друг друга.
Приближенные к власти самцы, в том числе и бета Свайн, и лис Ичиро, занимали соседний стол. Де-юре пре-альфа Киран скрежетал зубами, с тоской поглядывая на нас, видимо, не привык находиться в тени, а вот Керук и племянник беты, которого тот назвал Гор, больше оглядывались по сторонам, привыкшие по-видимому контролировать ситуацию вокруг. Еще пять столов занимали Тени Титуса и остальные наиболее ценные в клане самцы. Всё строго по иерархии, как и в столице.
Единственное, что меня удивило в стае Райдзена, так это отдельно предназначенный стол для самок. Совершенно нетипично для волколаков.
— Мы ближе остальных кланов живем к южной границе. Люди под нашей защитой ниже по течению испокон веков ведут торговлю со змеелюдами, так что за годы моего главенства в совете старейшин этой стаи мы взяли от них лучшее. Я считаю, что в некоторых аспектах можно идти в ногу со временем, — пояснил Эгиль, отвечая на общий вопрос со стороны всех гостей, включая меня.
Наш стол находился спиной к дому, вдали от троп, из которых вне зоны видимости мог выскочить враг, так что я заметил, как при словах старшего товарища старейшина Айко на несколько секунд поджала в недовольстве губы. От уголков глаз рефлекторно растеклась сеточка морщин, выражая ее явное несогласие с новыми порядками, но она опустила голову и посмотрела на одну из волчиц напротив. Повел носом и сморщился. Самка пахла альфой Райдзеном, но была не женой. Последняя ютилась с краю, будто приживалка, а не будущая мать сына альфы, но это уже были не мои заботы.
— Прямые углы вы тоже переняли у змеелюдов, старейшина Эгиль?
Насмешливо-ироничный голос Даичи, раздавшийся у уха, заставил меня обратить внимание на самцов. Лис был прав. На землях звериных кланов были приняты круглые столы, как залог безоружности и перемирия.
— Как меня давеча убеждал Эгиль, — демонстративно опустил его должность, чувствуя к нему подспудное неприятие, — в периферии порядки не такие разнузданные, как в столице, самки сплошь невинные, а самцы строго чтят законы Уложения. Видимо, тому способствует добровольная ассимиляция с хладнокровными. Они ведь у нас любители наносить пользу, причинять своим же добро и подвергать самок своего и в особенности чужого гнезда ласкам.
Гнезда. Так они называли свои кланы, в то время как волколаки — стая, кицунэ — логово, а вербэры — берлога.
— Не нагнетайте, мы стараемся перенимать лучшее, — примирительно поднял руки ладонями наружу старейшина, не желая усиливать и без того искрящее напряжение за столом. — Вот например столовые приборы из нержавеющей стали — как раз продукт передовых технологий змеелюдов. Деревянные в прошлом, мы же не дикари какие.
— Право слово, Эгиль, я устал с дороги, давайте отужинаем, а уже после обсудим всё остальное.
Утер не преувеличивал. Выглядел он потрепанно, со следами утомления на заросшем щетиной лице.
— Кстати, о столовых приборах. Где подавальщицы, Райдзен? Люди снова опаздывают? — недовольно глянул Титус на альфу. Тот обернулся, глядя на молодняк, стоявший неподалеку, те засуетились, а затем дали знак девицам из расы людей, которые ждали осечки у границы леса.
Пахли они излишне сладковато, какая-то эссенция перебивала их настоящий аромат, отчего я не обратил на них внимание раньше, но когда одна из них остановилась около соседнего стола, понял, для чего их обрызгали искусственным ароматом. От самки отчетливо веяло страхом. Не особо-то они и хотели прислуживать оборотням, но за защиту, которую им оказывала стая, выбора у них как такового не было. И только за нашим столом крутились чистокровные волчицы. Яркий пример ассимиляции и дополнительного расслоения двуипостасных внутри стаи.
Несмотря на просьбу Утера, спор по пользе или вреде ассимиляции пошел на новый виток, но я отвлекся, больше заинтересованный в своей женщине.
Нереа в этот момент осторожно повела головой, разглядывая женщин вокруг себя, а затем нерешительно коснулась приборов и также плавно отдернула руку. Все были увлечены трапезой, многие приступили, не дожидаясь ни ложек, ни вилок, всё же самцы в походных условиях привыкли порой ловить добычу голыми руками, и никто не заметил, как на ее пальцах проступили красные пятна, словно кожу опалили огнем. Она спрятала руки под столом и незаметно потерла места ожога.
Я осторожно тронул столовые приборы, которые одна из самок в этот момент поставила передо мной. Железо с разными примесями, но без капли вкраплений серебра, способного ранить любого двуипостасного.
Женская грудь заслонила мне обзор на масойю, и я невольно скользнул взглядом по туго стянутому лифу. Случись это несколько дней назад, я бы оценил пышное молочное богатство, но сейчас лишь отметил грубость ткани платья. Самки этой стаи были обделены заботой и элементарными удобствами, что не делало честь альфе Райдзену. Глухо зарычал, делая в голове пометку первым же делом обновить гардероб масойе, но самка, продолжающая нависать надо мной и бесцельно поправлять приборы на столе, приняла мой рык на свой счет. Призывно улыбнулась и завиляла бедрами в надежде, что я, словно юнец, поведусь на ее уловки.
Не только она обратила внимание на мой рев. Нереа отвлеклась от своих рук и во все глаза уставилась на женщину подле меня. Ее глаза наполнились неуверенностью и подспудным разочарованием, которое разозлило моего зверя. Она снова опустила глаза, а вот я недовольно стиснул челюсти, сделав себе пометку не вызывать у нее ревности. Пока эти брачные игры не про нас.
Глава 22
Нереа
За столом первое время стояла гнетущая тишина.
Я больше не поднимала головы, не желая сталкиваться взглядом с Айвеном, вокруг которого порхали самки. В уголках моих глаз пощипывало от непролитых слез обиды, грудь сдавило обручем огорчения, но эмоции были иррациональны. Ведь это волчицы привлекали его внимание, не наоборот. Вот только смотреть на это я не желала, уж слишком сильно реагировала на обыденные сцены флирта.
Марта ворчала себе под нос что-то насчет неприятных на вкус столовых приборов, которые отдают железом, а вот я старалась не соприкасаться с ними кожей. Натянула рукав платья ниже, чтобы держать их не голыми руками, и старалась жевать как можно медленнее, создавая видимость трапезы. Не хотела привлекать чужого внимания. У меня с детства была аллергия на железо, на что бабушка Тея часто причитала о влиянии материнских генов. Я никогда не придавала этому большого значения, но в последние годы возблагодарила свой статус изгоя в стае, ведь с новшествами от змеелюдов, имевших страсть к железу, не смогла бы скрывать недуг от посторонних. Лишнее подтверждение моей нечистокровности.
— Как протекает беременность, луна?
Вкрадчивый голос Марильи прозвучал словно пощечина для Айлин. Мало того, что альфа-самка сидела во главе стола, как главная, так и обращалась к ней чересчур вкрадчиво и почтительно. Луна. Так называли жен альф, главных сук стаи.
— Всё благополучно, альфа, — девушка кивнула и уткнулась себе в тарелку, без аппетита ковыряя в ней вилкой.
Я видела, как ее трясло, но сказать слово против альфы означало навлечь на себя ее гнев. Подавлять зверем она нас, полукровок и людей, не могла, так как мы не имели второй ипостаси и стайного инстинкта, а ей не доставало силы, которой обладали лишь альфа-самцы.