Под знаком феникса (СИ)

— В тебе гнев говорит, «Лаэ», — совершенно спокойно произнес Петр Кузьмич, — а он плохой советчик. Мы имеем сейчас то, что имеем, и никакого прямого влияния на политику партии и правительства оказать не можем. Но предостеречь о таком будущем обязаны, и точка. Остается проработать пару вопросов — как и каким образом, нам лучше это сделать?! А потому выслушаем лучше Павла — раз с него вся каша заварилась, то ему и начинать. А мы, выслушав, внесем свои коррективы.
— Ты полностью прав, сам не заметил, как меня понесло, — Альберт Генрихович мотнул головой и посмотрел на Никритина. Тот кивнул, посмотрел на других партизан — те молчаливо согласились.
— Необходимо передать в Политбюро в хронологическом порядке перечень тех событий, которые свершаться в ближайшие два-три года в мире. И начать с результатов проводимого в Аргентине чемпионата мира — с точными итогами ряда матчей. Затем привести даты смерти наших руководителей и оценить итоги их деятельности — на психику это хорошо действует. Последнее необходимо, чтобы хорошенько разозлить их, чтобы они всерьез оценили наши послания.
— И как только нас всех изловят, а поиск будет серьезным, докладчика спрячут в надежном месте, а нас всех, как приобщившихся к сверхсекретной информации удавят сразу.
— Волков бояться, в лес не ходить. Главное нам не вляпаться, и не вылезти из болота раньше времени, а так пусть ищут.
— Все правильно — партии чистка настоятельно необходима, такая, как ее проводили после гражданской войны или при Сталине. А то они сейчас больше местечковых князей напоминают со своими спецраспределителями. Оторвались от народа, так как действенного контроля за ними нет, вот и скатимся к возрождению сначала НЭПа, затем к реставрации капитализма. Как там, ты, Паша, сказал — «лихие девяностые»? А ведь это время первоначального накопления капитала — все по Ленину. Так что выкладывай свои соображения, чтобы мы не гадали да рядили. Да, кстати, ты сказал, что в университете работал профессором по кафедре истории — так тебе все карты в руки в убеждениях, а наша задача донести их наверх.
— Я напишу необходимые тексты, и мы отправим их адресатам, причем сразу несколько каждому и с разных точек. Одни могут не дойти, другие попадут в руки аппаратчиков, их сочтут бредом и выкинут, либо отправят в КГБ. Зато есть надежда, что третье письмо прочитает сам получатель. Технически это можно проделать и не попасть в поле зрения контрразведки.
— Какое у тебя звание? Знаком ли ты с методами розыска?!
— Капитан госбезопасности, — ответил Павел, не став объяснять, что удостоверение использовалось как документ прикрытия.
— Наградами отмечен?
— Три ордена — Красной Звезды и два «почета», медаль «за отличие в охране общественного порядка», — и тут Никритин не стал объяснять, что один из его орденов российский.
— Пойдет, — кивнул Петр Кузьмич, — подготовленный товарищ, видел его в деле недавно — волк еще тот, фору дать может.
— Не так просто группу найти, если та не действует в районе пункта постоянной дислокации, а потому вычислить место базирования представляется большой проблемой для любой спецслужбы. Засылка в таком случае агентуры невозможна, тем более если группа действует, не расширяя свой состав — то есть все ее кадры многократно проверенные и надежные. В Греции сейчас действует одна такая левая группа, и будет лет тридцать теракты проводить — никого из ее членов так и не задержат.
Партизаны переглянулись и кивнули, люди все сами с большим практическим опытом, прекрасно понимающие, чем грозит подобное расширение рядов. Каратели с гестапо такими мерами с засылкой агентов, немало партизанских отрядов погубили.
— Для деятельности необходимо купить пару портативных пишущих машинок, желательно в самой столице — там сейчас не обратят на это внимания. Однако следует учитывать, что стальные буквенные литеры, могут быть «записаны», и тогда специалисты легко вычислят, где и какого типа были куплены машинки. Потому отсылать нужно третьи-пятые экземпляры, отпечатанные через копировальную бумагу, сами оттиски букв тогда расплывчаты, индивидуальные особенности литер тушуются, — Павел посмотрел на ветеранов — те слушали его с напряженным вниманием.
 
— Отсылку «адресатам» лучше производить из центральных городов России, допустим в пределах «золотого кольца» — к каждому почтовому ящику не поставишь сотрудника. Пусть думают, что мы именно оттуда. Писчую и копировальную бумагу лучше закупить там сразу большой партией, чтобы надолго хватило, при этом обратить внимание на место изготовления — оно должно быть местным. В столице закупать и конверты, опять небольшими партиями в разных местах, чтобы не обратить внимания. Но киосков и почтовых отделений в Москве много, на покупки не обратят внимания. Тем более мы не начали действовать.
— Вполне резонно, — отозвался «Лаэ», другие кивнули, соглашаясь. А Павел продолжил говорить дальше, чувствуя поддержку.
— Конверты с адресами — последние следует писать печатными буквами, и только тому человеку из нас, кто их не использует в обыденной жизни. Мне легче это сделать — еще нет 17-ти лет и нигде почерк еще не «засветился». В тексте буду просить «обратную связь», что письмо прочитано. Это можно сделать в «подвале» одной из центральных газет под какой-либо рубрикой приводится дословно условная фраза. И там же делается запрос в иносказательной форме. Телефонная связь во всех видах исключается — запись голоса недопустима и ведет к провалу.
— Письма отправлять по адресу «Москва, Кремль, Иванову», как в годы войны писали Сталину?
— Не стоит, первые уйдут по разным адресам в министерства и ведомства, но внутреннее содержание двойное, причем с предупреждением адресату. Позже мы отправим Брежневу те адреса куда писали, и откуда информация должна была поступить.
— Полетят головы нерадивых и любопытных, — хмыкнул Петр Кузьмич, и добавил. — Лес рубят, щепки летят!
— Есть один момент — расширив круг «невольных участников», мы резко усложним собственный поиск, загрузив наши спецслужбы хлопотливой и суетливой, но абсолютно бесполезной работой. И опосредованно побудим к «чистке» — ведь кому захочется, чтобы информация расходилась кругами, как волны от брошенного в застойный пруд булыжника…
Орден Красной Звезды
Глава 22 
— В наше время везде видеокамеры, по волоску и слюне на окурке можно стопроцентно вычислить любого человека. Людям налоговые номера дают, но это пока — уже идет речь о том, чтобы каждому гражданину электронный чип вживлять в тело. Вот тогда все общество можно поставить под полный контроль, конечно, исключительно в благих намерениях.
Последние слова Никритин произнес с нескрываемым сарказмом, выделяя тоном и скривив губы. Негромко добавил:
— На любом перекрестке коммунистический режим хаяли во все голоса, но тотальный контроль над людьми стараются установить как раз те деятели, кто больше всего говорил о сводах и правах.
Павел вытряхнул из пачки сигарету и закурил, дымил и Альберт Генрихович. Смешная картинка со стороны — седовласый мужчина и юноша курят вместе и общаются совершенно на равных, если только не знать об истинном положении дел. На столе стояли чашки с горячим кофе, а что еще больше нужно для обстоятельного разговора.
— Знаешь, я думал долго над тем, что ты сказал мне о так называемом «Евросоюзе», куда вступили и три прибалтийские республики. Вначале все красиво, пропаганда та еще — коммунисты ущемляют права малых народов, у них нет демократии и свобод. А в итоге получился «Четвертый Рейх», мечта Адольфа Гитлера, воплощенная в жизнь. Абсолютная диктатура над людьми, направленная на превращение их в управляемый скот, обреченный на постепенное вымирание. Это конечная и завершенная форма построения империализма, как системы управления миром.