Меня не изгнать I (СИ)

— А я могу дать распоряжение сразу, не теряя времени на прогулки туда-сюда?
Она пожала плечами.
— Как вашей душе угодно. Только оставьте подпись, что согласны с распоряжением и даете разрешение на сопутствующие с восстановлением финансовые траты.
— Даю, — спокойно сказал я. — Куда птичку поставить?
— Птичку, молодой человек, ставить вы будете в курятнике. А тут, будьте добры, поставить подпись, — она протянула бланк, на котором ни хрена не было мне понятно. Может я и душу сейчас продавал этому банку или вообще отписывал конкретно этой гоблинше все свое имущество. Но я все равно поставил подпись. Она забрала ее к себе, просмотрела еще раз распоряжение, после чего свернула в трубку, сунула в стеклянную колбу и закупорила пробковой крышкой.
— А что с вашей подписью, младой человек? Она отличается от той, что была раньше.
Я тяжело вздохнул. До чего ж дотошные засранцы. Они что, помнят подписи всех и каждого в городке досконально?
— Если вы слышали, то меня пытались утопить, — начал я, — я почти было помер, но благодаря Миянне — выжил. Она спасла меня, вытащила и откачала, однако длительное нахождение под водой не прошло даром. Я заболел голубянкой, видите? — тут я ткнул пальцем на цвет своей радужки, расставляя веки пальцами. — Отсюда вытекает следующий факт: у меня есть нарушения с памятью, некоторые нарушения с координацией и восприятием мира. А еще цвет глаз поменялся. Вот.
Гоблинша сидела несколько секунд в молчании. Очередь за мной тоже умолкла. Казалось, что вообще весь банк утих во время моей тирады.
— Бедный мальчик, — наконец сказала она, пуская слезу. — Не переживай, мы отдадим распоряжение, и я позабочусь о том, чтобы тебе дали наилучшую цену. Но сейчас давайте двигаться дальше. Или у вас есть еще какие-то запросы?
— Можно снять динар так пять наличными?
На ее лице появилось удивление. Только что с барского плеча списал сто тысяч со счета, и тут же просит снять каких-то несчастных пять монет. Не, ну а что, экономить-то теперь придется.
— Э-э-э… да? Конечно, проходите в соседнюю кассу по обналичиванию. Следующий!
Мне отсчитали мои монетки, попрощались и отпустили с богом. Теперь уж день катился спокойным ходом. На улице солнце окрасилось в сине-красные вечерние тона. Мия закурила. Мы молча и неспешно шли по городу, невесть куда. Просто прогуливались бок о бок. Как парочка. Хоть ею и не были.
— Забавно, — сказала она, выдыхая дым.
— М? — я скосил на нее взгляд.
— Давно у меня не было таких забегов, — хмыкнула. — Даже забыть успела, что такое мотаться каждый день по разным местам, что-то разыскивать, дознаваться, — Мия улыбнулась, снова выпуская дым. — А по голове не получала уже бог весть сколько.
— Все равно или поздно повторяется, — элегически отметил я с тоном мудрого старца. — Начало имеет конец. Жизнь заканчивается смертью. Дорога тупиком. Загадка находит разгадку…
Мия цыкнула языком и закатила глаза.
Гарнизонный рог разорвал пелену минутного спокойствия, нависшего над нашими головами. Он громко ревел, словно раненный вепрь, оповещая об опасности. О какой? Да пес его знает. Я своим нездешним скудным умом понимал только одно: что-то грядет. По ту сторону каменной стены.
В глаза бросился красный стяг, что быстрым темпом поднимался над Гильдией Задач.
— И что это значит?
— Не поверишь, — отозвалась моя подруга, — срочное задание. — Настолько срочное, что за него насыпят полные карманы сентицентов, если ты, конечно, выживешь.
— Сходим туда?
— Не, пошли сразу к главным воротам. Там интереснее, — спокойно говорила Мия.
— Интереснее? Это все, что тебя интересует?
— На данный момент? Да. Я не думаю, что там что-то сверх страшное, что потребует твоего и тем более моего вмешательства.
— Тимболие майиво вмисатильства, — передразнил я некромантшу. — Ишь какая важная.
Миянна вздернула нос, снова улыбаясь надменной улыбкой.
— Да, я такая. Минусы будут? Или как ты там говоришь?
Меня пробрал смешок. Что ж, видимо не только я учусь жить в этом мире, а и другие учатся чему-то у меня. По крайней мере один человек так точно.
 
У главных ворот собиралась стража. Они брели со всех уголков города, поднимаясь на стены. Один из тех, что уже стоял там (видимо старший по званию или я хз), сложил руки ладошкой.
— ЧЕ ПРИПЕРЛИСЬ, ЗЕЛЕНОРЫЛЫЕ? ДАВНО ПИЗДЫ НЕ ВЫГРЕБАЛИ?
— ИМЕННО ЧТО ПИЗДЫ. ЗОВИ СВОЮ МАМАШКУ! — донесся из-за стены скряжный голосок и тут же за скабрезной шуткой последовал гогот десятков или даже сотен голосов. Высоких, низких, глубоких, сиплых. Разных. Местами даже слышалось собачье повизгивание.
— Что там происходит? — спросил я стражников, что стояли еще снизу.
— Гоблины, Вильгельм, — отозвался один из них. Я посмотрел на Мию.
— Опять? — спросил ее. Она лишь пожала плечами, выдыхая дым.
— А как так получается, что тут, — я указал руками в сторону города, — гоблины и там, — теперь указал в сторону ворот, — тоже гоблины?
— Это разные гоблины, — сказал мне вояка со стены. — Это местные, от них вреда только с того, что они бурчат, ругаются и заставляют тебя принести справку у-тринадцать. А от тех проблем куда больше. Они еще и гноллов привели с собой. Эти вообще, дай волю, все вокруг обоссут, обосрут, загадят, сво… — он не договорил. Сначала накренился в сторону, а затем рухнул со стены к нам. Люди расступились, когда он падал, давая ему пространство для приземления. В горле говорившего торчала длинная стрела с зазубренным наконечником.
— Э! — гаркнул один из тех, кто стоял рядом с ним. — Кто его теперь убирать будет? — Он успел наклониться, когда над его головой просвистела еще одна стрела. — Я тебя в обезьянник засуну за покушение на стража порядка!
— ИЗ НАС ДВОИХ ТЫ БОЛЬШЕ ПОХОЖ НА ОБЕЗЬЯНУ, ЭХЕХЕ, — заржал один и следом снова поднялся гогот.
— Ах ты мелкий… — он спешно спустился по лестнице, после чего стал крутить колесо и отворять ворота. Стоит ли мне говорить, что в этот момент его схватило с десяток человек и стало оттаскивать назад?
— ЭЙ! ЭЙ, ТАМ! — снова доносился голос. — ЕСЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО В ЭТОТ РАЗ МЫ УЙДЕМ ПРОСТО ТАК, ТО ВЫ ОШИБАЕТЕСЬ! ОТКРЫВАЙТЕ ВОРОТА, МЫ ЗАБЕРЕМ ТО, ЧТО НАМ НАДО, А ЭТО ВСЕ ВАШЕ ЗОЛОТО, ЕДА И ДОМАШНИЙ СКОТ, И МИРНО УЙДЕМ!
— И часто здесь так? — спросил я Мии в очередной раз.
— Именно вот это? — она кивнула на ворота, намекая на гоблинскую ватагу. — Частенько. Пошумят, поспорят со стражей, может еще убьют друг друга несколько раз и разойдутся.
— Так вас там… раз, два, три, четыре, пять… десять морд стоит! Чем вы наши стены брать собираетесь?
— Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЮ! — орал гоблин, — ОТКРЫВАЙТЕ ВОРОТА! МЫ СПОКОЙНО ВСЕ СДЕЛАЕМ, ДАЖЕ НИКОГО НЕ УБЬЕМ!
— А, ну раз никого не убьете… — отозвался стражник, развернулся и сделал вид, что собирается идти вниз, но тут же резко вернулся на место и согнул руку в локте, подняв ее вверх.
— ВИДАЛ? — гаркнул он. — Валите отсюда, пока мы из вас дикобразов не сделали!
— Я предупреждал, — значительно тише донеслось из-за ворот. Свист пронесся по воздуху. Длинный, пронзительный. — ЭЙ, БРАТВА! ВЫХОДИТЕ, ПОКАЖИТЕ СКОЛЬКО НАС ТУТ!
И земля стала содрогаться под ногами.
***
— Они идут! — прокричал кто-то, вынося из оружейного склада целые стойки с копьями и щитами. Колокол звенел в центре, созывая всех, кто способен держать оружие. Как это называлось? Дружина? Нет. Ополчение! Вот! Это был полк из ополченцев, вот так каламбур.
Тем не менее, они все собирались, брали оружие в руки, словно делали это уже тысячу раз, не менее. Кто-то натягивал кожаные доспехи; звенели кольчуги и им ответом звенели стальные латы тяжелых воинов, которые взялись невесть откуда. Земля под ногами стала снова дрожать. Но эта дрожь была позади меня. Я повернул голову и увидел Роналда, идущего в нашу сторону. Его грудь была прикрыта кирасой, а на голове водружен шлем с забралом, что было поднято вверх. Наручи, поножи, все как подобало бравому рыцарю, если только не брать в учет, что они были малость на него маловаты. Ну и, видать, этот здоровяк давненько не занимался частой физической активностью, так как торчащий из-под кирасы живот красноречиво об этом говорил.