Проблема для некроманта – 2 . Часть вторая (СИ)

Она не стала договаривать, но и так было ясно: Инга тоже предпочитает узнавать все сама, а не из чужого пересказа.
– Расскажи-ка, как это различить, – вмешался наставник. – Я запишу, пока мальчик собирается. Знания лишними не бывают, это точно.
Когда Винсент вернулся, переодевшись в рабочий камзол и вооружившись сумкой с зельями и амулетами, наставник с Ингой оживленно обсуждали идею какого-то «мелкоскопа» и возможность сделать линзу идеально правильной формы, чтобы не искажала изображение. Он понадеялся было, что наставник, увлекшись новой идеей, передумает ехать, но тот надежд не оправдал. Сунул Винсенту в руки два густо исписанных листа.
– Вот это – список продуктов. А это – признаки прижизненного воздействия пламени.
Шагая к калитке, Винсент просмотрел оба списка и так и решил, какой из них более странный.
– Зачем ей такая прорва сахара, готовить лекарства? – не удержался он.
– О, не зачеркнул, – спохватился наставник. – Забудь. Когда твоя жена услышала, сколько стоит золотник сахара, глаза у нее стали как плошки. А зачем – спросишь у нее самой, я не стал любопытствовать.
Не стал любопытствовать, как же! Это наставник-то, который до сих пор мог дать фору любой сороке! Наверное, просто не захотел терять времени, намереваясь обсудить «мелкоскоп» или что там, Винсент не был уверен, что он расслышал правильно.
Второй лист, с признаками, был расчерчен пополам. В верхней части было написано «макроскопические признаки», сразу под чертой – «микроскопические». Вот, значит, что за слово, только о чем оно? Далее и над чертой, и под чертой следовали списки признаков, но если верхний был понятен, то внизу…
– Вы сами что-то поняли?
– Нет, – признался наставник. – Но счел, что лучше записать. Мало ли…
От этого мимолетного «мало ли» по спине Винсента пробежал холод. Нет уж, никакого «мало ли». Костьми ляжет, но жену убережет, и вовсе не для того, чтобы было кому объяснить значение непонятных слов.
  
Глава 21
 
Все полчаса, что заняла дорога до дома Корси, они молчали. Обсуждать с наставником важные вещи при посторонних было нельзя, предполагать, что они, возможно, обнаружат на пожарище, не стоило. Освальд начал рассказывать, но Винсент прервал его прежде, чем услышал что-то, способное сформировать у него определенные ожидания до того, как увидит все сам и сам же сделает выводы.
Наставник и вовсе клевал носом, закрыв глаза. Освальд пару раз бросил на того недовольный взгляд, дескать, чего было навязываться, когда на ходу засыпаешь? Винсент видел, что наставник не дремлет, а напряженно размышляет, но нынешний университетский дознаватель явно не относился к числу тех, кто хорошо знал бывшего коллегу.
Гомон толпы они услышали еще до того, как карета остановилась. Едва открылась дверца, в нос шибанул застоявшийся запах пожарища – тот же самый, которым пропиталась одежда дознавателя. Сколько, интересно, Освальд пробыл здесь до того, как послал вестника? Действительно ли одежда и волосы пропахли гарью после того, как Освальда вызвали на место происшествия, а не когда он сам и устраивал пожар?
Цепочка стражников оттеснила зевак на другую сторону улицы. Винсент обменялся поклонами с капитаном, бросил взгляд на собравшихся. Кое у кого на лицах виднелись полосы сажи, у кого-то руки оказались в золе.
– Помогали? – спросил Винсент, кивая на людей.
– Тех, кто помогал, я уже расспросил, заставил подписать протоколы опроса и домой отпустил. Не знаю, когда эти успели перемазаться.
– Помогали, как же! – хохотнул наставник. – Либо искали, чем поживиться, либо угли с пожарища таскали. Погоди, вот стражу отпустишь, ломанутся, не думая о том, что дом может прямо на голову сложиться.
– Поживиться там особо нечем, перекрытия рухнули, – сказал Винсент, разглядывая внутренности дома сквозь пустые оконные рамы.
– Не полностью. Но тебе придется повозиться, вытаскивая тела.
Винсент кивнул. Огонь, казалось, не оставил ни одного нетронутого участка, и с улицы внутренности дома выглядели нагромождением бесформенных предметов разных оттенков черного. Сразу и не разберешь, что чем было до того, как тут полыхнуло.
 
– А зачем зевакам угли? – полюбопытствовал Освальд.
Наставник охотно пояснил:
– Привороты. Или порчу наводить. На нищету, на пожар…
На лице дознавателя недоумение сменилось возмущением:
– Вы же образованный человек! Какая порча? Какой приворот?!
– Неважно, что знаю я. Важно, во что верят они, – наставник кивнул на толпу. – Был в моей практике случай…
– Все это, безусловно, интересно, и я с удовольствием выслушаю вас за бокалом вина, – перебил его Освальд, видимо, устав изображать внимательного собеседника. – Сейчас нам надо найти тела, чтобы, наконец, отпустить стражников. Парни с ночи караулят.
Зря он так. Наставник злопамятен, и теперь точно придержит выводы при себе. Ничего, с Винсентом он своими размышлениями поделится, а пока в самом деле хватит лясы точить.
Полуприкрыв глаза, Винсент всмотрелся в колебания силы. Медленно двинулся к дому, отмечая фиолетовые сгустки мертвых тел. Как же их много!
– Батюшки, да ведь это же черный маг! – запричитал женский голос из толпы. – Сейчас мертвяков как поднимет, как…
– Вот и я говорю, катитесь отсюда подобру-поздорову! – гаркнул капитан. – Пока господин некромант не потерял терпение и не велел мертвым вас всех сожрать!
Винсент поморщился. Ведь знает же прекрасно, что никого он на толпу натравливать не будет, но пользуется суевериями, чтобы разогнать зевак. Все же хорошо, что Эревард видит только его затылок. Ведь Винсент провел ночь дома с любимой женой под боком, а капитана стражи с его людьми выдернули из постелей и заставили караулить трупы под завалами, потому еще неизвестно, у кого больше прав кривиться.
Но почему тел так много?
– Сколько человек должны были ночевать в доме? – спросил он.
– Две горничные, кухарка с помощницей, дворецкий, девушка, которая встречала гостей в мастерской, две швеи, три помощницы-мага.
– Работницы жили в доме? – удивился он.
– Да, – почему-то ему ответил наставник, а не Освальд. – Она нанимала только незамужних и поселяла в доме, чтобы дорога не забирала у них время от работы. Платила щедро, это верно, но и спины девчонки не разгибали от зари до темна.
Тогда понятно, откуда так много фиолетовых сгустков. Но неужели никто не смог выбраться из огня? Судя по расположению тел, никто не переступил порога своей комнаты. Так стремительно заполыхало, или была другая причина?
Винсент задумался, почему Корси не держала дома артефакты против пожара? Разумники с кафедры теоретической магии придумали их еще полгода назад. Не доверяла новинке? Конечно, непробиваемой защиты артефакты не обеспечивали, но благодаря им пожар достаточно долго не распространялся, и люди успевали покинуть дом, а хорошие стихийники – и погасить огонь прежде, чем он разбушуется окончательно.
– Почему не сработали артефакты? – пробормотал себе под нос наставник.
– Все-таки были? – спросил Винсент.
– Розальба хвасталась, что подарила два артефакта Корси, и когда однажды дура-швея забыла горящую свечу и та подожгла лоскуты на полу, артефакты разбудили ее, причем держали огонь так хорошо, что Корси с девочками сама потушила пламя. Дом почти не пострадал, только комната, где все это случилось. Корси несколько месяцев потом рассказывала клиенткам о пожаре и артефактах, Розальба на них озолотилась.
– Почему вы не сказали об этом дома?
– Хотел посмотреть на месте прежде, чем строить предположения. Либо артефакты не сработали, либо их нейтрализовали.
– Не-стихийник способен нейтрализовать защиту от пожара? Хватит сил? – Винсент в который раз пожалел, что уделял стихиям не так много внимания, как хотелось бы.
– Ты забываешь, что ведьмак всегда может занять силу. – Наставник пожевал губами. – Хватит теоретизировать. Работай. Будут факты – будем обсуждать. Осилишь допросить всех?