Проблема для некроманта – 2 . Часть вторая (СИ)

– Я не могу вам ответить, – сказала Инга. Умница, сумела справиться и с лицом, и с голосом.
– И все же я вынужден настаивать.
– Не могу, а не «не хочу». Когда пробудился мой дар, я потеряла память. Муж… профессор Оркан утверждает, что такое случается нередко, если дар силен и просыпается спонтанно, без контроля опытного мага.
– Да, так бывает. Но я полагал, что к вам это не относится. О чем надо было думать… – Освальд осекся, не договорив.
С точки зрения таких, как дознаватель, взять в жены девицу без родословной и связей, да еще и без памяти было безумием. Ладно, если просто без полезной родни, а если родня объявится, да такая, что знаться стыдно?
Винсент прекрасно помнил, о чем он думал. Это был единственный пришедший в тот миг в голову способ защитить Ингу от инквизитора. Да, он полностью сознавал последствия для себя, но и тогда был уверен, что оно того стоит, а сейчас – и подавно. Всплывет вдруг у Инги – точнее у Агнеты – родня, тогда, возможно, появятся поводы для беспокойства. Возможно, и не появятся. Разумные люди всегда договорятся, а неразумные побоятся связываться с профессором некромантии.
– Зато я могу сказать, о чем нужно было думать тебе в ночь, когда взлетел на воздух факультет! – не преминул вмешаться наставник. – Внимательно слушать и думать! Ты точно присутствовал при споре с инквизитором и слышал, что когда у Инги проснулся дар, полкладбища поднялось! Просто так, что ли, стража не за инквизитором помчалась, а сразу за некромантом, да не абы каким, а председателем коллегии! Был бы ректор жив, его бы из постели вытащили!
Тут наставник конечно, преувеличил: ректора Эревард едва ли стал бы беспокоить, и к профессору некромантии рванул не потому, что решил, будто кто-то рангом пониже не справится, а подумав, что опять балбесы-студенты куролесят. Не проходило и года, чтобы старшекурсники не провоцировали новичков опробовать свои способности. Точь-в точь как наставник Ингу – дескать, некроманты вы или погулять вышли? Это было своего рода посвящением, и нередко поднятых вовсе без вмешательства стражи упокаивали, потом своими силами восстанавливали могилы. Потому капитан и инквизиторов не стал звать, даром что те тоже могли навести порядок на кладбище, просто полностью лишив магии пространство вокруг себя. Но, видимо, кто-то из его людей или случайных свидетелей, все же позвал, раз Клаус явился.
Винсент вдруг понял, что поспей записка вдовы Ивара прежде вестника Эреварда, кладбище бы действительно упокаивал Клаус. Ивар жил в соседнем квартале, туда пять минут быстрым шагом. И не растрать Винсент изрядную долю силы прежде, чем оказался у тела друга, попытался бы поднять его и разобраться, не дожидаясь утра. Пятнадцать человек остались бы живы. Погибли бы домочадцы Ивара, сам Винсент, Инга бы оказалась в лапах инквизитора. Он содрогнулся при этой мысли.
– Вот-вот, – назидательно воздел палец Стерри. – Профессор некромантии передергивается, вспомнив, что там творилось! Представляешь, какой выброс должен был быть? Девочка чудом жива осталась, дешево отделалась.
– Говорят, память вернется? – не слишком уверенно подала голос Инга, а Винсента снова обжег страх жены.
Чего она боялась сейчас? Что в ее – даже не ее – прошлом обнаружится что-то постыдное? Что-то, способное его оттолкнуть – понял Винсент и едва не рассмеялся. Глупышка. Едва удержал порыв потянуться к ней даром, успокаивая: не при свидетелях. Но, видимо, какая-то эманация донеслась, потому что и самого его коснулось тепло, а из позы жены исчезло напряжение.
– Вернется, – подтвердил Освальд. – Но пока этого не случится, невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, связано ли покушение с вашим даром или вами лично.
Надо бы спросить разрешения у жены и поговорить с наставником. Конечно, Агнета в городе, и даже в ремесленном квартале явно не одна, но выяснить, какая из них пропала, не так уж сложно, достаточно лишь настойчивости и серебра. Просто чтобы окончательно узнать, кем была та девушка и не придется ли Инге столкнуться с призраками из чужого прошлого.
 
Стерри фыркнул:
– Что общего может быть у девчонки с такими руками…
Инга попыталась спрятать кисти в складках юбки. Винсент ободряюще улыбнулся жене. У нее чудесные ласковые руки, а что пока на них видны следы тяжелого труда, его вовсе не беспокоило.
– …с зазнайками-магами? – закончил Стерри.
– Муж, например, – не остался в долгу дознаватель.
Винсент остановил взглядом вспыхнувшую жену. Произнес с нарочитой ленцой:
– Я чего-то о себе не знаю?
– Нет, – поторопился ответить Освальд. – Я выбрал неудачную формулировку. В смысле, все мы иногда неудачно шутим. Прошу прощения… и у вас, Инга.
Жена едва заметно склонила голову, словно королева, принимающая знаки внимания подданного – когда только успела нахвататься.
– Я вовсе не имел в виду ничего неподобающего, – закончил, наконец, Освальд. – Мне остается только извиниться перед вами за беспокойство и попросить профессора Оркана помочь мне с допросом погибших.
– Да, конечно, – не стал ломаться Винсент. Лучше самому осмотреть место происшествия и поговорить с погибшими. Пусть даже убийца сделал все, чтобы некромант не узнал ничего полезного из такого разговора.
– Я с вами, – тут же подхватился Стерри.
Кажется, выражение лица Освальда могло бы превратить в уксус все вино в доме. Но спорить с наставником бесполезно: если откажет дознаватель, он сам явится на пожарище, найдя способ и подсмотреть, и подслушать, и донести свое ценное мнение до балбеса, неспособного додуматься до элементарных вещей, примерно в тех же выражениях, что и вчера. Странно, что его до сих пор никто не пристукнул сгоряча или не отравил.
Сам Винсент когда-то не удержался, подсыпал сенну 6 в настойку полыни, что наставник принимал для аппетита и лучшего пищеварения. Поняв, что дело не в небрежении повара, тот отыгрался. Вручил приемышу пятисотстраничный справочник ядов и противоядий, пообещав, что через неделю подмешает в еду что-нибудь поинтересней слабительного и посмотрит, сумеет ли шутник определить яд по симптомам и найти противоядие прежде, чем окочурится. Никогда Винсент не впитывал знания с таким усердием. Угрозу профессор осуществил в своей неповторимой манере: было непросто уморить насмерть тем, что он подсыпал, но анализировать симптомы отравления, хохоча во все горло и разглядывая плавающих по воздуху золотых рыбок, оказалось еще сложнее.
– Вы окажете мне честь своим присутствием, – выдавил, наконец, дознаватель.
Инга вскинулась, явно собираясь напроситься с ними, и сникла прежде, чем Винсент поймал ее взгляд и отрицательно качнул головой. Сама поняла, что рискует наступить на те же грабли в третий раз. Освальд не слишком высоко ставит женщин, но, заметив несоответствие знаний Инги и ее происхождения, начнет копать. Жаль, жена могла бы подсказать что-то дельное. Винсент так и этак покрутил в голове ситуацию, но предлога избавиться от дознавателя не нашел.
Дознаватель, в свою очередь, явно искал повод избавиться от Стерри и тоже не придумал ничего убедительного, сказав лишь:
– Тогда не будем терять времени. Я подожду в карете, пока вы соберетесь.
Винсент прекрасно понимал: оставаться наедине с возможным ведьмаком вовсе незачем, и в то же время бросать жену дома одну не хотелось. Но едва он, проводив гостя до двери, собрался попросить наставника переменить решение, тот его опередил:
– Ничего с твоей женой не случится, если за охранный контур не сунется. Зачарован на славу, ох на славу! Даже мне повозиться пришлось бы, чтобы снять.
– Не сунусь, – кивнула Инга. – В доме есть чем заняться.
– И прописи не забудь! – погрозил ей наставник пальцем.
Она рассмеялась, добавила, посерьезнев:
– Жаль, что я не могу поехать с вами.
– Мне тоже жаль, – Винсент взъерошил ей волосы. – Твои умения наверняка бы пригодились.
– Не уверена, что так уж важно знать, обгорело ли тело после смерти или прижизненно, если можно спросить об этом сам труп, – задумчиво произнесла она. – Наверняка вы ничего не упустите…