Время жить (трилогия) (СИ)

– Нет, нет, нет, – помотал головой Млиско. – И не надо меня агитировать. Я из запаса пришел и в запас вернусь. Если вдруг опять пришельцы появятся, тогда возьмусь за оружие, а так – у меня свои дела есть. Я человек мирный, штатский…
– И почти семейный, – добавила Лика Ранси, привлекательная молодая женщина, сидящая рядом с Млиско.
В своем голубом открытом платье и с распущенными темно-каштановыми волнистыми волосами Лика выглядела очень женственной и даже хрупкой. Непосвященному, наверно, нелегко было бы поверить, что эта изящная молодая девушка имеет звание лейтенанта полиции (Дорожный Патруль) и в этом году завоевала третье место на чемпионате Граниды среди женщин по пулевой стрельбе.
– И семейный, – согласился Млиско, обнимая невесту за плечи. – Так что пусть ребята воюют, они молодые, им еще приключений хочется.
Ребята согласно кивнули. Оба они – и Пири Шанви, и Клюм Эванг – были одеты в парадные кители с сержантскими нашивками и с одинаковыми орденами "Честь и Слава" в виде восьмиконечной серебряной звезды с лучами на трехцветной зелено-бело-лиловой ленточке.
"Честь и Слава" – самый массовый из гранидских орденов, но от этого не менее почетный. Согласно Статуту, им награждались целые подразделения – от отделений до батальонов, проявившие стойкость и героизм в бою со значительно превосходящими силами противника. Такими орденами были награждены все участники боя в Тороканских Воротах.
Шанви, оттянув рукав мундира, стрельнул глазами на свои новенькие часы. Лика Ранси весело рассмеялась.
– Да не волнуйтесь вы так, мальчики! Сколько еще до вашего поезда, полтора часа? Мы отвезем вас на вокзал, все в лучшем виде.
– Ждут нас дома, – пробасил Эванг. – Ох, как ждут. Весь двор, наверно…
– Тогда не будем терять времени, – распорядилась Лика Ранси. – Стин, наливай.
Млиско достал из кухонного шкафчика большую четырехгранную бутылку, покрытую пылью, – лучшее вино из местных виноградников урожая позапрошлого года – и разлил всем по бокалам. Дэсс Урган тяжело встал из-за стола.
– Сдвинем чары, – глухо сказал он. – Помянем тех, кого нет, и возздравим тех, кто есть. Мы друг другу чужие, в бою повстречались, в бою побратались. Сейчас разойдемся, придет время, вернемся. И дай нам всем Единый еще раз встретиться, да по хорошему поводу.
– Так чего же проще, – улыбнулась Лика Ранси. – У нас со Стином через две недели свадьба. Вот и встретимся. Вам, полковник, вообще грех не придти – в одном ведь городе живем. И вам, ребята, до нас меньше трех часов езды, да и вам, Кен – всего ночь на поезде. Так что, вырывайтесь к нам, хотя бы на денечек. Тем более, приглашены все те же гостьи, что и вчера.
Никогда и ничего не смущающийся Шанви вдруг густо покраснел, начиная с ушей.
– Я-то приду, – сказал Урган. – Если только…
Ну, не мог полковник Урган настроить себя на праздничный лад. Слишком тяжело давалось ему вынужденное безделье. Авиабаза в десяти километрах от города, где размещалось его авиакрыло, была разбомблена пришельцами неделю назад и окончательно добита в ночь перед наступлением в Тороканских Воротах. Восстановительные работы там только начались. Часть, в которой осталось всего два самолета, да и те учебные, существовала только на бумаге. Командование обещало дополнить авиакрыло людьми и машинами до полноценной боевой единицы, но прибытие пополнения все откладывалось и откладывалось со дня на день.
По своему положению знал полковник Урган и об усиливающейся активности пришельцев, и о том, что это означает. Но стоит ли знать об этом людям, готовящимся к празднику?
Он решил, что не стоит.
И промолчал.
Еще вчера город Нейсе поразил Собеско своим необычным, прямо-таки патриархальным спокойствием. Глядя на его сонные улочки без светофоров, одноэтажные дома в тени садов, столики многочисленных кафешек, по-летнему выставленные прямо на тротуар, было трудно поверить, что в городе живет свыше ста тысяч человек, а на его окраине находится огромный тракторный завод, выпускающий также бронетранспортеры, танки и прочую не столь мирную продукцию.
 
Сейчас от этого спокойствия не осталось и следа. Улицы заполнили возбужденные, спешащие люди, бегущие куда-то по одиночке и группами. Многие столбами стояли на месте и смотрели на небо, хотя на небе не было видно ничего, кроме серых туч, лениво плывущих откуда-то с северо-запада. Перед почтой колыхалась странно тихая толпа человек в двести, внимательно слушающая какого-то оратора, говорящего прямо из открытого окна. Еще большая и намного менее спокойная толпа собралась перед закрытыми дверями "Гранидского торгово-промышленного банка". Машин навстречу попадалось мало, а из тех, что попадались, половина до крыши была забита детьми, чемоданами и картонными ящиками из-под фруктов.
В микроавтобусе, который вела Лика Ранси, убито молчали. Все видели и чувствовали беду, но никто не решался назвать ее вслух. Дэсс Урган хмурился все сильнее. То, что его никто даже не удосужился разыскать, чтобы известить о происшедших событиях, говорило о каком-то совершенно беспрецедетном уровне бардака и неразберихи.
Широкая привокзальная площадь и раньше была одним из наиболее оживленных мест в городе, но сейчас там было настоящее столпотворение. Казалось, по меньшей мере, половина населения города вознамерилась покинуть его, причем, со всем движимым имуществом, а вторая половина пришла ее провожать. В это волнующееся людское море первым нырнул Пири Шанви и тут же вынырнул обратно, азартный и возбужденный.
– Война! – на одном дыхании доложил он. – Опять пришельцы! Они высадились у нас!
– И это все? – иронично спросил Млиско. – Парень, в разведке одного установления факта мало. Нужна дополнительная информация.
И дополнительная информация не замедлила последовать. Всего за две минуты и буквально не сходя с места, они без труда узнали,
что не ходют больше поезда, совсем, значитца, не ходют, видать, где дорогу разбомбили (информация верная, но неполная);
что от вокзала через нерегулярные промежутки времени отправляют пассажирские составы по пригородной ветке, на каковые нужно сесть ну просто обязательно, поскольку пришельцы, как известно, города бомбят, а на деревни внимания не обращают (информация пока точная, но стремительно устаревающая);
что пришельцы высадились ночью в… (называлось около десятка мест, из них половина верно);
что бомбили… (называлось еще с десяток мест, все верно, но на самом деле таких мест было намного больше);
что пришельцев много (в принципе, верно);
очень много! (легкое преувеличение);
что столица разрушена до основания (сильное преувеличение);
что пришельцы привезли с собой каких-то монстров, похожих на древних ящеров, и что не берет их никакое оружие (чистой воды фантазия);
что у пришельцев везде свои шпионы (да, если считать таковыми разведывательные корабли, о которых в тот момент никто не думал);
что Гордана и Чинерта отбили нападение пришельцев и обещают помощь (желаемое, выдаваемое за действительное);
нет, что они, наоборот, сговорились с пришельцами (намного ближе к истине, по крайней мере, наполовину);
что есть маршруты, по которым можно безопасно эвакуироваться за океан (чистая правда, в которую никто не верил);
и, наконец, что в мэрии создан штаб обороны города (информация, скорее всего, верная, так как поступила из трех независимых источников).
Услышав о штабе, мрачный как грозовая туча полковник Урган слегка оживился.
– Едем в мэрию!
Обстановку докладывал щеголеватый майор с безупречным пробором и идеально подогнанным по фигуре мундиром – за версту видать, порученец.
– По достоверным данным, сегодня около пяти часов утра в Южной Граниде совершили посадку, по меньшей мере, два корабля пришельцев – вот здесь и… здесь. Непосредственно после высадки из обоих районов выдвинулись танковые колонны противника, наступающие по следующим направлениям…