Время жить (трилогия) (СИ)
– Не помешаю? – неожиданно спросил полковник Ринан Ауто, незаметно подсевший за их столик со своей чашкой скайры. – Прошу прощения за то, что невольно оказался причиной ваших служебных неприятностей.
– Невольно? – фыркнул Ворро. – Я бы сказал, вы очень целеустремленно доказывали, что мы или злостные брехуны, или страдаем галлюцинациями.
– Я бы хотел, чтобы так оно и было, – без тени улыбки заметил полковник. – Но – увы…
– Так вы, получается, поверили нам? – вдруг понял Неллью.
– А вам будет легче, если я скажу "да"? Да, поверил. Каждому слову. К сожалению. Поскольку ваши наблюдения окончательно подтвердили наличие весьма неприятной и опасной для нас вещи.
– А какой именно? – жадно спросил Ворро.
– Не уверен, что вам стоит это знать. Наши предки вовсе не шутили, говоря, что от многия знания и многия печали. В нашем мире существует немало вещей, относительно которых лучше оставаться в неведении. Хотя бы для того, чтобы спокойно спать.
– Но вы же знаете, – не сдавался Ворро.
– Знаю. И поэтому не сплю, а сижу тут с вами.
– И все же, – настаивал Ворро. – Имеем мы право узнать, что же такое мы увидели? Если это, конечно, не военная тайна.
– То, что вы увидели, полностью убедило меня в том, что у пришельцев есть корабли, невидимые для наших радаров. Те самые "черные линзы". Как вы понимаете, это было крайне важно подтвердить или опровергнуть. Поэтому и опрашивал вас я сам, а не кто-то из моих подчиненных.
– Так что, получается, те двадцать человек, о которых вы говорили, тоже видели корабли пришельцев? – вспомнил Неллью.
– Я немного приуменьшил. Ваш случай – тридцать четвертый достоверный за последние четыре дня, не считая сотни ложных тревог. И это только на территории Вилканда. После потери своих танков в Граниде пришельцы резко усилили активность, я бы сказал, почти на порядок. И при этом даже не особенно стараются скрываться.
– Это с одного-единственного корабля? – не понял Неллью.
– А кто вам сказал, что у пришельцев один-единственный корабль? За последний месяц в околофиллинском космическом пространстве достоверно обнаружено свыше пятидесяти объектов определенно искусственного происхождения.
– Вот так-так, – растерянно сказал Ворро. – Теперь я понимаю, почему лучше не знать. От такого знания и в самом деле можно сон потерять.
– Слишком поздно. Теперь уж слушайте все до конца. Все наши аналитики уверены, что такая активность пришельцев может означать только одно: они готовят новую атаку.
– И… когда? – спросил Ворро.
– Могу вас немного успокоить. В качестве самого вероятного срока называли прошлые сутки. Но мы все равно ждем высадки со дня на день. Во всех странах Приморья войска приведены в боевую готовность. Завтра в городах начнутся учения по гражданской обороне. Мне кажется, это надо было сделать раньше, но министр считает, что у нас есть еще в запасе один или два дня…
"Один или два дня" было слишком оптимистичной оценкой. На самом деле вторжение началось через час.
Первыми в плотные слои атмосферы вошли разведывательные корабли. Невидимые для радаров, неслышными призраками скользили они в темном предрассветном небе и по единой команде выставили массированные помехи, разом ослепив все филлинские радиолокационные станции на площади в несколько миллионов квадратных километров.
Затем пришел черед гигантских десантных кораблей, барражировавших на сорокакилометровой высоте, не доступной никакому филлинскому оружию. На борту каждого десантного корабля находилось по шестьдесят девяток "Молний", и все они одновременно устремились к планете, громя филлинскую систему противовоздушной обороны и поражая прочие цели первого удара: военные городки, аэродромы, железнодорожные станции, транспортные развязки, мосты, узлы связи…
Вышколенные экипажи действовали четко и слаженно, и за стандартный час "Молнии" успели совершить по два-три боевых вылета. На исходе этого часа десантные корабли начали снижение. На высоте шести-семи километров открылись ворота нижних ангаров, и в пылающее небо тяжело стартовали массивные "Драконы" (по шесть дюжин с каждого корабля).
"Драконы" неуклюже спланировали вниз, словно отяжелевшие от падали грифы. Из брюха "Драконов" сыпались и сыпались бомбы; разрываясь, они превращались в гигантские всепожирающие огненные шары. И в это пламя и дым пожаров, на выжженную землю внутри "периметров безопасности", спускались с небес корабли – десантные, транспортные, вспомогательные, крейсеры первого и второго классов, корабли класса "Лидер" с командующими эскадрами и класса "Флагман" с командующими флотами. В среднем, через три четверти стандартного часа каждый из этих кораблей отправил в бой машины второй волны – новые сотни и тысячи "Молний", "Драконов", танков. В заранее определенных районах немедленно начались предварительные работы по подготовке площадок под строительство военно-космических баз, и операторы средних танков "Охотник" впервые с начала кампании получили приказ захватить и доставить на объекты пленных из местного населения…
Рассвет, лениво прокатившийся по планете с востока на запад, не принес ни облегчения, не передышки. На огромном пространстве – от Западного океана до чинетских степей и от заснеженных гор Арахойна до песков Великой пустыни – шла война, взрывались бомбы и ракеты, горели города и леса, рушились мосты и заводские трубы, гибли тысячи и десятки тысяч людей. И высоко над этим хаосом, невидимые и неслышимые, проплывали в небе черные линзы разведывательных кораблей – наблюдая, контролируя, подсказывая и выявляя последние очаги организованного сопротивления.
Глава 23. В глубоком тылу противника
Когда Кен Собеско проснулся, солнце стояло уже высоко. Не открывая глаз, он протянул руку, но нащупал только скомканную простыню – ну и ладно, все равно, он даже не помнил, как звали ту, с кем он провел ночь. Осторожно приподнявшись на локте, Собеско прислушался к своим ощущениям. Голова не болела, хотя и должна была бы – вчерашняя вечеринка затянулась далеко за полночь, а у Эстина Млиско были очень гостеприимные родители и масса молоденьких родственниц и их подружек, весьма благосклонно принимавших знаки внимания со стороны героев Тороканских Ворот.
Увы, торжества были уже позади. Вечером его ждал поезд, а на следующее утро – столица и курсы переподготовки. На пятые сутки после победы над пришельцами жизнь начинала входить в какую-то новую, пока неизвестную колею. Какой будет его новая жизнь? Такой же, как та, прошлая, самая первая? Обычная жизнь офицера провинциального гарнизона – учебные полеты, изучение материальной части, посиделки в клубе?… Сейчас это казалось каким-то ненастоящим, ненатуральным, прошедшим навсегда. Годы, проведенные вдали от родины, тревожные дни и ночи в пустыне рядом с чужим и враждебным кораблем, наполненные страхом и смертью часы на поле перед Тороканскими Воротами – все это изменило его. Собеско чувствовал, что что-то в нем безвозвратно сгорело и уже не вернется. Перемены еще не завершились, перед ним лежало несколько дорог, и он еще не знал, какая из них – его.
Приведя себя в порядок, он спустился вниз и сразу же наткнулся на всю компанию, завтракавшую в большой кухне.
– Ну, вот и все в сборе, – радостно заметил Млиско, плотоядно ухмыльнувшись. – А мы уже, грешным делом, собирались тебя будить…
– Опять увильнул! – недовольно хлопнул ладонью по столу Дэсс Урган. В клетчатой рубашке свободного покроя с распахнутым воротом он походил на фермера, принарядившегося для поездки в город. – Я, признаться, ожидал, что вы отнесетесь к этому предложению с большей ответственностью. Стране сейчас особенно нужны опытные офицеры. Тем более, что это элитное подразделение, очевидно, будет мало походить на обычную воинскую часть.