Время жить (трилогия) (СИ)
Правда, в мировой печати появлялись и другие статьи, имевшие, скорее, трезво-реалистический характер. Их авторы считали своим долгом предупредить, что возможное знакомство с иной, высшей цивилизацией, может стать сильнейшим шоком для всего человечества Филлины, а появление космических пришельцев в неспокойном, раздираемом противоречиями и разделенном мире может стать источником ряда сложнейших проблем с труднопросматриваемым решением.
Но все же, несмотря на очевидный интерес, проявленный в мире к пришельцам, эта тема практически никого глубоко не затронула. Инопланетяне всегда находились в одном ряду с ведьмами, драконами и прочими сказочными существами, и их действительное появление пока мало кем отождествлялось с объективной реальностью. К тому же, корабль был где-то в далекой пустыне, никакого влияния на события в мире пришельцы пока не оказывали, да и возможность такого влияния просто не входила в рамки обычных представлений и отбрасывалась сознанием.
Все в мире продолжало идти своим чередом. В Великой пустыне больше ничего не происходило, и космические пришельцы стали понемногу вытесняться с первых страниц газет. В Валезе готовились к парламентским выборам, в северо-западном Заморье продолжали бряцать оружием, а Вилканд, пообещав щедрые кредиты, наконец получил согласие Мурхуна, одного из небольших государств на дальнем юге Заморья, на строительство там своей военной базы. Этому немедленно заявила свой решительный протест Южно-Заморская Республика Керц-Ча, пригрозив Мурхуну экономической блокадой.
Чинерта и Валез объявили о создании международной группы по исследованию космического корабля, присоединиться к которой пригласили и представителей других стран, в первую очередь, Горданы, и проблема пришельцев окончательно перешла из сенсационной плоскости в практическую. Наверно поэтому совершенно незамеченным прошло вызвавшее бы всего несколько дней назад немало толков сообщение обсерваторий в Чинерте и Южно-Заморской Республике об обнаружении неведомых космических объектов, скорее всего, вращающихся вокруг Филлины на очень низкой орбите.
Также не вызвали особого внимания и заметки, появившиеся в двух горданских, вилкандской и чинетской газетах об имевших место наблюдениях пролета и посадок в ночное время необычных летательных аппаратов, и ставшие достоянием публики рапорты нескольких баргандских РЛС о засечении неопознанной цели, вдруг поднявшейся на высоту тридцати километров и там исчезнувшей с экранов локаторов, и опубликованный в нескольких местных газетах рассказ членов экипажа одного горданского траулера, который чуть не потопил рухнувший в море большой дискообразный предмет. Этим сообщениям просто не поверили, как и всем подобным мини-сенсациям, просто усеявшим страницы газет в разгар инопланетного бума. Действительно, в этой обстановке отличить вымышленное от реального было совершенно невозможно.
Штаб соединения имперского космофлота на орбите продолжал тем временем откровенно пороть горячку. Быстрое обнаружение филитами космического корабля и столь быстрое же распространение информации о нем стали неприятной неожиданностью для космофлотовских стратегов. Тщательно разработанные графики и планы приходилось перекраивать, подготовительные работы ускорить, проверочные мероприятия свернуть до минимума. Конечно, дело при этом не обошлось без досадных провалов и срывов, но все же, на двадцать четвертые стандартные сутки (через двадцать один филлинский день) после посадки "Победоносного" издергавшийся штаб наконец дал сигнал к началу нового этапа операции.
Глава 6. Испытание
По корабельному времени было пять часов утра, но по решению штаба испытание проводилось именно на этом витке, и в Главной рубке "Всемогущего", несмотря на столь ранний час, было весьма многолюдно. Мрачный и невыспавшийся генерал Эамлин сидел в своем командирском кресле, повернувшись вполоборота к собравшимся вокруг пульта офицерам, и сердито выговаривал начальнику связи:
– Старший-один, вы понимаете, в какое положение поставили эскадру, дивизион, корабль, не говоря уже обо мне?! Здесь, конечно, есть и моя вина, но я никак раньше не думал, что вам нужна нянька, чтобы постоянно напоминать: сделай то, сделай это, а аппаратура специального назначения должна быть приведена в боевую готовность в первую очередь!
Оправдываться не стоило, но начальник связи не смог удержаться.
– Господин генерал третьей величины, аппаратура же новая – вы же сами знаете, в каком состоянии она к нам приходит. И личного состава у меня некомплект – на регламентных работах едва успели со всем остальным справиться, спецаппаратуру наладить как следует просто возможности не было. А здесь же, ваше превосходительство, сначала штаб проверками замучил, они же обязательные, их же никто не отменял, а людей-то некомплект…
– В конце концов, поздно уже и ругать, и оправдываться, – примирительным тоном вставил тэон, прервав становящееся все более беспорядочным бормотание начальника связи. – Будем надеяться, Реэрну удалось все наладить.
Генерал с явной неприязнью покосился на тэона. Ему хорошо – он может все критиковать, поднимать любые вопросы, а сам ни за что прямо не отвечает.
– Кажется, кое-кто, – язвительно заметил генерал, – начинает смотреть на старшего-один Реэрна как на своего рода универсальную волшебную палочку. Я лично сомневаюсь, что даже такому высококлассному специалисту как Реэрн удастся всего за сутки разобраться и отладить незнакомую и достаточно сложную аппаратуру. И почему, в конце концов, я должен узнавать о ее небоеготовности только тогда, когда штаб отдает приказ об испытании? Конечно, стружку снимут, в первую очередь, с меня, но я обещаю, слышите, старший офицер, для вас это тоже не останется без последствий.
На этот раз начальник связи промолчал. Он, как и все на корабле, знал, что Эамлин способен выполнить практически любую угрозу.
Затянувшуюся паузу прервал зуммер системы внутрикорабельной связи. Генерал медленно повернулся в своем кресле и взял микрофон.
– Главная рубка, – хрипло сказал он. – Слушаю.
– Господин генерал третьей величины, – прозвучало из динамика. – Штаб соединения требует в пятиминутный срок доложить о готовности.
– Принято, – сообщил генерал. – Видеосвязь с отсеком специального назначения!
Небольшой экран связи посреди командирского пульта осветился, показав тесный, заставленный аппаратурой отсек специального назначения. Вид у отсека был не слишком рабочий. Некоторые блоки были выдвинуты из гнезд, повсюду валялись листы со схемами и пустые бутылки из-под тонизирующего напитка, на кресле оператора высилась кипа тетрадей с техническими описаниями. Сам оператор стоял на коленях, глядя на экран осциллографа, и медленно вращал колесико настройки, а Реэрн, тоже стоя на коленях, изучал внутренности передатчика.
– Что у вас там? – безнадежно спросил генерал.
Реэрн захлопнул дверцы и встал.
– Вроде бы, должно действовать. Все системы, кажется, в норме. Но проверить можно только в работе.
– Нет времени. Штаб приказал через четыре с половиной минуты сообщить о готовности.
– Принято, ваше превосходительство, – твердо сказал Реэрн. – Тогда начинаем контроль функционирования. Давай, ставь все на место, – обратился он к оператору. – Потом уже закончим настройку.
Дождавшись, пока оператор задвинет на место все блоки и снимет со своего кресла технические описания, Реэрн щелкнул переключателем на центральном распределительном щите.
– Поднимаю высокое напряжение, – доложил он генералу. – Сейчас пойдет автоматический контроль.
На блоке перед оператором зажглась оранжевая лампочка. Сразу замигали огни и на панели вспомогательного компьютера.
– Компьютер производит проверку всех систем, – сообщил Реэрн. – Вот, началось.
На блоке системы контроля одна за другой начали загораться оранжевые лампочки.
– Система ориентировки в норме, – Забубнил оператор. – Система компенсации в норме, синхронизация в норме, система управления антенной…