Время жить (трилогия) (СИ)
После обеда на стол главному редактору положили толстую пачку фотографий инопланетного космического корабля, снятого в разных ракурсах и с разных позиций. Еще через час позвонил очень заинтригованный знакомый из криминалистической лаборатории и сообщил, что, во-первых, на пленках и на фотографиях никаких признаков фотомонтажа или подделки не обнаружено, а во-вторых, ему очень хотелось бы знать, где господин редактор раздобыл такие фотоматериалы.
На следующее утро газета "Курьер" вышла с огромными заголовками на первой полосе. "Мы не одиноки во вселенной!" – гласил самый крупный заголовок. И чуть ниже: "Посадка инопланетного космического корабля в Великой пустыне". И еще ниже: "От нашего зермандского корреспондента". И наконец: "Смотрите сегодня вечером специальный выпуск по каналу "Всемирные новости". Вслед за этим на трех страницах был напечатан подробный репортаж Майдера Билона, а в конце – комментарий известного автора книг и статей о возможностях контакта с иными цивилизациями, прошлым вечером извлеченного самолично главным редактором "Курьера" прямо с очередной конференции.
Уже к восьми часам утра все телефоны в редакции звонили, не переставая. Сенсация интересовала всех: от генералов и депутатов парламента до школьников и домохозяек. В десять часов в кабинете главного редактора раздался даже звонок из приемной президента страны, тоже заинтригованного сообщением газеты.
Президент есть президент. Во всяком случае, он получил всю интересующую его информацию и даже фотографии, отправленные со специальным курьером. Остальным в этом отношении повезло меньше. На все просьбы и требования охрипшие сотрудники редакции отвечали стандартной, уже завязшей в зубах фразой: "Информация подлинная. Добавить ничего не можем. Смотрите вечером "Всемирные новости".
Канал "Всемирные новости" транслировался на всю Гордану, и поэтому неудивительно, что по меньшей мере половина населения страны этим вечером сидела перед экранами телевизоров.
Их ожидания не были обмануты. После небольшого вступления, в котором телезрителям рассказали и показали, где находится Зерманд, их вниманию был предложен пятиминутный фильм, смонтированный из присланных Билоном кинопленок, сопровождаемый чтением соответствующих выдержек из Билоновского репортажа. Закончился фильм еще одним сенсационным сообщением: несколько часов назад самолет ВВС Шуана, наиболее близко расположенной страны Северного Заморья, совершил разведывательный полет в пустыню и в сообщенных горданцами координатах действительно обнаружил инопланетный космический корабль, полностью подтвердив факты, изложенные в "Курьере".
После показа наиболее эффектных фотографий, снятых с самолета и только что переданных по фототелеграфу, специальный выпуск продолжила небольшая конференция с участием ученых, писателей-фантастов и уже упомянутого автора книг о поисках внефиллинского разума, развернувших перед ошеломленными телезрителями ослепительные перспективы контакта с иной цивилизацией.
На следующий день информацию "Курьера" перепечатали почти все газеты мира, а пятиминутный фильм о космическом корабле увидели еще миллионы телезрителей на обоих континентах, так что сенсация приняла уже международный масштаб.
Сообщение о посадке инопланетного космического корабля вызвало во всем мире огромный интерес. Вдруг очень популярной стала фантастическая литература. Даже солидные газеты помещали на своих страницах статьи о космических пришельцах, а очень вовремя вышедший на экраны интересный, но не отличающийся особенными художественными достоинствами фильм о появлении на Филлине посланцев иной цивилизации за неделю побил все кассовые рекорды.
Несколько дней на первых страницах крупнейших газет мира печатались короткие сводки из лагеря геологов группы Хольна, ставшего чем-то вроде постоянного пункта наблюдения за инопланетным кораблем. Роль главного наблюдателя в нем играл Майдер Билон, получивший новое задание редакции и со вздохом вспоминавший спокойную и казавшуюся теперь почти комфортной жизнь в зермандской столице.
Снова оказавшись в пустыне, Билон понял, что прочно связался со всей этой историей, и триумфальное возвращение домой снова откладывается на неопределенный срок. Почти равнодушно он воспринял и свою всемирную известность, и благодарственное письмо лично от президента, и награждение одним из высших зермандских орденов, и сообщение о том, что он принят в почетные члены двух научных и пяти околонаучных обществ, а его кандидатура выдвинута на соискание одной международной и трех горданских премий для журналистов. Все это было далеко, абстрактно и казалось совершенно нереальным. А реальностью была пустыня, раскаленная днем и пронизывающе холодная ночью, недовольный Хольн, в первую очередь озабоченный срывом графика работ, и конечно, корабль – по-прежнему чужой, безмолвный и неподвижный.
В Зерманде уже появилось несколько корреспондентов ведущих информационных агентств мира и трое никому не известных людей неясного рода занятий, называющих себя специалистами по контакту. Правда, дальше Дурдукеу они пока не продвинулись. Единственным в Зерманде видом транспорта, способным быстро достичь лагеря Хольна, координаты которого, кстати, не афишировались, ведал Виллам Сентер, занявший жесткую позицию. Сентер совершенно справедливо замечал, что в его распоряжении пока что только один вертолет, которому надо заниматься снабжением и других геологоразведочных групп, а Хольн просто не может принять такое количество гостей.
Иностранные корреспонденты, в свою очередь, тоже совершенно справедливо обижались на Сентера, обвиняя его в намеренном создании преимуществ Билону. По Дурдукеу ходили слухи о каких-то совершенно секретных инструкциях, полученных Сентером от горданского начальства, и о том, что "Курьер" сговорился с "Ренгером" и за большие деньги обязался держать в тайне координаты места посадки корабля и не подпускать к нему конкурентов. Пока стороны соблюдали вежливый нейтралитет: корреспонденты потихоньку организовывали караван с использованием местных жителей, а Сентер старался держать подальше от Дурдукеу Собеско и Эргемара, ранее уже доставивших в лагерь Хольна Майдера Билона, мощную радиостанцию с радистом и дополнительную порцию горючего и продовольствия.
У Собеско к тому же были и свои проблемы. Военное правительство его родной Граниды, с гордостью заявив на весь мир, что один из первооткрывателей космического корабля – гранидец, стыдливо помалкивало, что этот гранидец – политический эмигрант, имеющий в кармане только горданский вид на жительство. Меры, впрочем, были приняты мгновенно. Уже на четвертый день после публикации в "Курьере" Собеско получил послание из Министерства внутренних дел Граниды с сообщением о том, что ему возвращено гражданство и предоставлена возможность беспрепятственно вернуться на родину и даже продолжить службу в Вооруженных Силах, прерванную, как говорилось в послании, "в силу некоторых печальных обстоятельств". Впрочем, у Собеско не было даже времени серьезно обдумать предложение министерства. Как и Эргемар, он в эти дни работал на износ, и как и все заинтересованные лица в Дурдукеу, с нетерпением ожидал обещанной присылки еще двух вертолетов с экипажами и дополнительных поставок топлива, продуктов и снаряжения.
В этой ситуации самой выигравшей стороной считал себя, наверно, правитель Зерманда. Он просто наслаждался всемирной известностью своей страны, устраивал приемы для почетных иностранных гостей, давал интервью маявшимся без дела журналистам и даже сумел заразить своим настроением аристократию, совершенно не понимавшую, в чем дело, но решившую ради такого случая поступиться принципами и немного отойти от своих изоляционистских позиций.
Если же брать всемирный масштаб, то здесь выигравшей стороной, бесспорно, стала небольшая группа энтузиастов, еще в допосадочные времена активно занимавшаяся небезынтересной, но абсолютно не связанной с жизнью проблемой космических пришельцев, и вдруг обнаружившая, что все ее невозможные мечты самым чудесным образом свершились. Очевидно поэтому большинство статей и прогнозов, посвященных последствиям контакта, отличалось просто безоглядным оптимизмом.