Время жить (трилогия) (СИ)
Не думал об этом и оператор танка. Оператор танка даже не стрелял. Он как завороженный смотрел, как странный, весь покрытый коркой из грязи и запекшейся крови солдат, стоящий у него на пути, плавно как при замедленной съемке поднимает свое оружие. Не вынеся напряжения, он трясущимися руками навел на филита орудие и выстрелил последним снарядом.
Человек – не самая подходящая цель для пушки. Снаряд просвистел высоко над головой Леннера, который даже не покачнулся, и разорвался где-то за дальними домами. Не помня себя от страха и совсем забыв про оставшееся в его распоряжении оружие, Первый свернул в первый же попавшийся проход, заведший его в тупик. Спереди и с боков дорогу перегородили развалины. Танк набросился на них, словно на врага. Ревя двигателем и яростно скребя гусеницами (об антиграве Первый благополучно забыл), танк перемалывал обломки стен в каменную крошку, с натугой взобрался на гору мусора и… вдруг съехал в глубокий кратер, оставшийся от попадания бомбы, где тяжело завозился, словно жук-навозник.
Вот тут-то его и поджидали.
– Получи! – с ненавистью выдохнул Тюрам Барко, нажимая на спуск.
И далеко на корабле оператор, не снимая шлема, вдруг безжизненно обвис в своем кресле. В отсеке дистанционного управления поднялся переполох. Незадачливого танкиста, так и не пришедшего в себя, с большим шумом потащили в медотсек.
А его напарник в этот день так и не дождался ожидаемого разноса.
– Попробуйте еще раз, – попросила Лика Ранси.
– Хорошо.
Дэсс Урган изо всех сил уперся головой и руками в ребристую крышку люка. Крышка не поддавалась, словно вросла в землю.
– Бесполезно, – Урган развел руками и чуть было не сорвался вниз.
– Что же теперь? – голос Лики Ранси в кромешной темноте звучал, скорее, обеспокоенно, чем испуганно.
– Кажется, прямо над нами проехал танк, – виновато объяснил Урган. – Надеюсь, Кима видел, куда мы спрятались. А еще я могу вот так.
Нащупав в кобуре пистолет, он вытащил его и несколько раз постучал стволом по крышке люка: тук-тук. Получилось звонко и довольно громко.
– Это хорошо, – сказала Лика.
Она стояла на узкой лесенке боком, тесно прижавшись к нему. Урган ощущал ее тело и чувствовал легкий аромат ее волос.
– Да, хорошо, – сказал Урган, хотя хотел сказать совсем другое, и снова постучал в крышку.
Лика молчала.
– Дэсс, – сказала она. – Можно, я так?… Как вы… Как ты думаешь, я отомстила за Стина?
Урган вздохнул.
– Наверно. Ты попала в него. Я видел.
– А я не знаю, – сказала Лика. – Это ведь только машина, верно? Там нет людей?
– Скорее всего, – Урган в темноте пожал плечами. – Нет. Насколько я знаю, нет.
– Может быть, это и хорошо. Я никогда не стреляла раньше в людей. Даже в пришельцев. И… Стина ведь не убили, он попал в плен, верно?
– По-видимому, – Ургану не нравился этот разговор. – Среди мертвых его не было.
– Я знаю, – тихо сказала Лика. – Как ты думаешь, он вернется?
– Не знаю.
– А я не верю. Когда он уходил в Тороканские Ворота, он сказал мне, что вернется. Обязательно вернется. Вернется ко мне даже из самого ада. В этот раз он ничего не говорил… И эти пришельцы… Они такие чужие, такие жестокие… И непонятные. И теперь прошло уже девять дней. Я больше не верю.
Ургану показалось, что она плачет. Он протянул руку, чтобы осторожно погладить ее по волосам.
– Нет, все нормально, – сказала Лика. – Когда у всех вокруг такое горе, самому ведь легче, так? Давайте поговорим лучше о чем-то другом. Расскажите что-нибудь о себе.
– Можно и обо мне. Мне тридцать четыре года, в конце зимы будет тридцать пять. Родился я в Венто, это знаете, где авиазаводы "Мико", недалеко от Шилги. Мой отец был летчиком, испытывал самолеты. Он погиб на фронте. Мама работала на том же авиазаводе, в конторе. Ее убили при бомбежке. Несколько лет я жил в Шилги у тетки, закончил там гимназию. Как только начал проходить по возрасту, поступил в летное училище в Венто. После войны туда таких пацанов не очень-то и принимали, но для меня сделали исключение. Потом закончил училище, служил в авиаполку недалеко от Дееле. Ведомый, ведущий, командир звена, заместитель командира эскадрильи, командир эскадрильи. В 67-ом поступил в Военную Академию ВВС, прошел основной и дополнительный курсы, потом получил назначение сюда, в Нейсе. Заместитель командира полка, командир полка, заместитель командира авиакрыла по летной части. Этой весной присвоили звание полковника. Если бы не пришельцы, стал бы, наверное, через несколько лет бригадным генералом.
– Нет, это как для анкеты, – сказала Лика Ранси. – Вы лучше о себе что-то скажите. Например, женаты ли вы, есть ли у вас дети… Ой!
– Да нет, все нормально. Детей у меня нет, женат был дважды, оба раза неудачно. Второй раз развелся почти год назад.
– И что же так? – сочувственно спросила Лика Ранси. – Не повезло?
– Наверное, и это тоже. Конечно, во многом виноват я сам. Первый раз женился еще курсантом. Очень славная была девушка, общительная, веселая, такая… светлая. У нас все было просто чудесно. А потом… В Дееле… Я тогда был молодой, страшно честолюбивый, знал, что способен на многое, и хотел этого многого добиться. Пропадал на службе целыми днями. А она была учительницей, преподавала гранидский язык и литературу, все ее очень любили, и дети и коллеги в школе… И мы начали просто отдаляться друг от друга – чем дальше, тем больше. А тут еще этот переворот… Она восприняла его очень болезненно, а я… А я так хотел поступить в Военную Академию. В общем, развела нас политика окончательно… А уже в Академии, на выпускном курсе, был у меня такой… молниеносный роман. Красивая, умная, из очень хорошей семьи. Да и я был уже майором и почти что выпускником Академии. Поженились мы, вот… Мне предлагали место в Шилги, в штабе ВВС, а я хотел летать. Работы у меня всегда было много, я занимался любимым делом, а ей… ей стало скучно. Она привыкла к столице, а на базе ей было некуда себя деть. Я виноват, я не мог посвящать ей столько времени, сколько было нужно… Вот все и кончилось меньше, чем в полтора года… Так что, плохой из меня семьянин.
– Не знаю… Может, вам просто не повезло. Вам нужна не просто жена, а спутница, партнер, у которой была бы своя жизнь, но в ней всегда бы находилось место для вас. И наоборот.
– Может быть…
Урган готов был продолжать этот перспективный разговор, но тут у него прямо над головой завозились, люк сдвинулся с места, и в проеме показалась голова Пири Шанви.
– Господин полковник, вы живы?! Докладываю: враг уничтожен.
– Отбой, – Донар Млиско встал и с удовольствием потянулся. – Да не грусти ты так. Враг разбит, мы живы, что еще надо? Успеешь еще с ними поквитаться.
– Да, – согласился Тюрам Барко.
Ему было грустно. В бою было легче. А здесь снова надо начинать жить в пустом и холодном мире.
– Не расстраивайся, парень, – хлопнул его по плечу дядя Донар. – Я знаю, жить тяжко. Да надо. Не сдавайся. Ты лучше вот что. Забери сам вместе с подносчиками мухобойку, хорошо? А я до больницы сбегаю. Там сегодня одного друга моего старого оперировать должны. Его вчера родичи из Сарне привезли. Боялись, что живым не довезут. Так я схожу, узнаю, может, на сбор опоздаю немного. Передашь?
– Конечно, – невесело улыбнулся Тюрам Барко. – Обязательно передам.
– Интересно, – Урган с опаской обошел вокруг неподвижно замершего танка. – И вроде бы, никаких повреждений. Так сам и остановился?
– Так и остановился, господин полковник, – подтвердил Шанви. – Дернулся разок, и все. Дохлый он, как есть, совсем дохлый.
– Все равно непорядок, – покачал головой Урган. – Уж больно близко. Стоп, идея. Лика, пошлите кого-нибудь на завод, к главному инженеру. Нет ли у него, случайно, парочки специалистов по разборке инопланетных танков?