Время жить (трилогия) (СИ)

– Четвертый район?!
– Да нет, какие-то машинные бредни. Тут где-то второй юнит прячется, его грохать надо.
– А компьютер?
– Дает три места, каждое с вероятностью в три четверти. Думаю, надо начать…
– Слушай, Первый! Давай лучше по снаряду на каждое! Чего их уже экономить?…
– И точно, Второй! А я и забыл, что и у нас еще и снаряды есть!…
К сожалению, компьютер угадал. Один из снарядов лег точно в цель, и второй расчет погиб полностью, не успев даже вступить в бой.
Три близких взрыва подсказали Ургану, что с их первой линией обороны покончено. Появятся теперь танки или не появятся? Появились. Четыре, не пять, что уже хорошо. Теперь лишь бы их внимание не привлекли совсем неприметные сарайчики рядом с развалинами завода…
От напряжения Урган даже слегка высунулся из своего укрытия. Его бы вполне устроило, если бы пришельцы просто прошли мимо.
– О! Засек! Щас я их…
– (разочаровано) А, опять какие-нибудь цивилы.
– Ну и пусть. Обнаглели они тут, однако.
Очередь, пущенная метров с четырехсот, простучала рядом совсем нестрашно, но мгновенно загнала Ургана в укрытие. Майор Гечи Раро даже не шелохнулся, по-прежнему выглядывая из-за обломка бетонной плиты.
– Что там? – потянул Урган его за рукав.
Тело майора, не оказывая сопротивления, заскользило вниз. Стрелка из игломета, угодив Гечи Раро в лоб, убила его наповал.
Урган жалко и беспомощно выругался. Проклятая мухобойка была сконструирована так, что один человек мог выстрелить из нее, только встав во весь рост и положив конец рельсы на упор. Не самый приятный способ самоубийства в данной ситуации.
А тем временем, один танк, отделившись от остальных, не спеша двигался прямо к Ургану. А еще один, также не торопясь, понемногу приближался к невзрачным сараюшкам, скрывавшим вход в штабной подвал.
– Господин полковник! Дэсс!
Урган обернулся, и ему стало по-настоящему плохо. Ловко и грациозно пробираясь через завалы, к нему ползла Лика Ранси.
– Лика! – выдохнул Урган, чувствуя, что вот-вот случится непоправимое. – Как же ты!…
– Потом! – Лика закрыла ему рот своей грязной ладошкой. – Я же говорила, что умею стрелять из этой штуки.
Пререкаться и ужасаться времени, действительно, не было. Танк был уже близко и Урган, торопясь, взвалил на плечо мухобойку.
– Ну давай же, давай! – азартно шептала у него над ухом Лика Ранси. – Ну что ты лезешь вперед как бычок? Поворотись-ка…
Танк повернулся, когда до него оставалось менее пятидесяти метров. Он всего на несколько секунд показал борт, объезжая препятствие, но Лике этого хватило. Снаряд, словно сам собой вырвавшись с направляющей мухобойки, воткнулся точно в то самое место, где имперские конструкторы, врезая теплорассеиватели, чуточку уменьшили силу брони.
– Тьма на этот компьютер! У меня всего один танк остался! Снарядами их, Второй, снарядами!
– (ворчливо) Какими еще снарядами? Я последние на те подозрительные места истратил. Лучше сам по сусекам поскреби.
– Нет, последний я тратить не буду. Я их так по стенкам размажу! Подстрахуй.
– Ладно, Первый, подстрахую. Одно радует, если и здесь есть боевые юниты, уж точно есть, что скрывать.
Урган затравленно оглянулся. Через минуту танки будут здесь. Бежать, прятаться? Некуда. Но он не имеет, не имеет права погибнуть! Особенно вместе с Ликой.
Урган еще раз огляделся по сторонам. Кажется, это шанс. Пусть даже и один из ста. Отбросив разряженную мухобойку, он с помощью подвернувшегося под руку железного прута открыл канализационный люк, в обнимку с Ликой спустился на несколько ступенек по ржавой металлической вертикальной лесенке и с усилием задвинул тяжеленную крышку.
На все про все у него ушло менее двадцати секунд.
– Тьма и пламя! Где они?
– (недоуменно) Не знаю. Вон дохлый один валяется, а больше никого. Даже биоискатель молчит.
 
– Ну, не совсем-то он молчит…
– Ясное дело. Но тогда и метка была бы – в пол-экрана.
– Ладно, Второй, поехали дальше. Поставим на отслеживание и пошли. Ты на чем остановился?
– (сверяясь с картой) Знаешь, Первый, проверю я вон те развалюхи… Что-то там посвечивает такое в инфракрасном. Да и биоискатель волнуется. Вроде бы и ноль, а как я подъезжать поближе стал, вдруг мерцать начало.
– (со скепсисом) Ну, проверь. А я тогда те домики возьму. Уж больно они целые. И компьютер их на подозрение взял, с вероятностью в две трети…
Элегантно развернувшись, танк отправился дальше, проехавшись прямо по крышке канализационного люка.
– Ребята! – Пири Шанви смотрел строго и спокойно. – Нельзя их к штабу подпускать, совсем нельзя. А потому – стреляем все, авось кого зацепим. А не попадем, так отвлечем.
– Да ясно, ясно уже, командир, – пробурчал Брин. – Все готовы.
Вначале он хотел назвать Шанви сынком, но в последнюю секунду передумал.
Три дымных следа вырвались из полуразрушенного дома наперерез двум танкам. Дистанция была предельной и даже больше, но им отчаянно повезло. Один из танков, похоже, делали в конце квартала, и двух попаданий для него оказалось достаточно.
– Ну дела! – Горво даже остановился. – Вроде бы в один попали, а встали оба.
– Потом, потом, – дернул его Шанви. – Уходим. Не забывай, есть еще третий!
– А-а-а! Опять! Да что же это такое!? Завис, гад! Точь в точь, как тогда! Первый, Первый! Ну за что мне такая несправедливость?!
– (нервно) Завис, так глуши. Помолчи, не до тебя тут!
Первому было страшно. Даже с учетом того, что сам он сидел в полусотне километров от поля битвы в безопасном корабле и ничто ему лично не угрожало.
И все же, он казался себе маленьким, голым и беззащитным. Экранчик биоискателя, как ему чудилось, кишел метками. Компьютер в панике выдавал фантастическое число вражеских расчетов. Одинокий, брошенный всеми, единственный уцелевший в бою танк выглядел уже не "Охотником", а жалкой добычей.
И Первый не выдержал. В панике он обратился в бегство, пустив последний танк по собственному следу. Так ему казалось безопаснее.
В это время Второй, отчаянно ругаясь, пытался оживить свой зависший танк, естественно, с нулевым результатом. Провозившись минут пять, он, плюнув, дал танку команду на самоуничтожение и, чертыхаясь, снял с головы шлем. Поспешно отключая аппаратуру и мрачно представляя, какую головомойку ему сейчас устроит непосредственное начальство, а может, и кто повыше, он даже не стал дожидаться конца.
А зря. Крохотная вставочка, уже выведшая из строя громадную, напичканную электроникой и смертоносным железом машину, сделала свою последнюю пакость. Сигнал на самоуничтожение не прошел, и танк так и остался стоять на дороге невредимым, но безжизненным истуканом. До входа в штабной подвал он не доехал меньше трехсот метров.
Сержант Леннер медленно стер с лица кровь и с трудом приоткрыл глаза. Его отбросило к стене разрушенного дома. Рядом лежали в различных позах мертвые товарищи. Даго все еще протягивал руки к лежащей мухобойке.
Еле передвигаясь, словно полупарализованный старик, Леннер подошел к мертвецу. Он не знал, продолжается ли еще бой или уже закончен. От сильной контузии он почти ничего не слышал. Подняв мухобойку и волоча ее за собой, Леннер потащился через улицу. На это у него ушло минут пять. Проклятый звон в голове мешал думать, и он просто сидел на мостовой, положив тяжелую рельсу себе на колени.
Леннер не удивился и не испугался, увидев, как в дальнем конце улицы появился одинокий танк пришельцев, идущий прямо на него. Он просто встал, уперев рельсу мухобойки в землю, и начал с усилием приподнимать ее. О том, что его оружие разряжено, он в этот момент даже не думал.