Зыбкое равновесие (СИ)
Вообще-то я его понимаю. Он едва прошел в Академию по уровню силы. Изнурительно занимаясь, дни и ночи напролет, смог её закончить. И был намерен лет пятнадцать выжимать себя досуха, что бы достичь приемлемого уровня. А тут — то, о чем он и мечтать не мог!
— Берг, отстань уже наконец. Лучше думай, как ты теоретически обоснуешь все, что будешь демонстрировать.
— Это не сложно. Но должен же я понимать придел своих сил!
— Вот лучше честно признайся, что работая мишенью для сильных магов, ты мечтал о мести!
— Я не мишень, а ассистент! Ученый!
— Ну да, ну да. Приходишь ты такой на полигон, весь из себя теоретик. А тебе говорят — спорим, не спрячешься?
Обратной стороной слабосильности Алексея Берга было нехилое знание математики, физики и химии. За счет чего он частично компенсировал свою никчемность. И это меня страшно обрадовало. Я, не мешкая, его озадачил, требованием придумать магическую пушку. Что будет швырять снаряд километров за десять. Вес снаряда пять- десять кг. Для надежности. А уж если ты, Леша, придумаешь зажигательно-магический прибамбас, я тебя бить почти не буду.
Слава богу, он увлекся. И спустя пару дней, доложил прожект. Я его, понятно, разнес в пух и прах, добавил свои предложения. Так родилась чудо-пушка, что будет нести ужас всем врагам нашего корабля. Семиметровый ствол, калибра сто восемь миллиметров. Заряжается с казенной части, с затвором. По которому, по-флотски просто и надежно, лупят кувалдой, для активации магии выстрела.
Дальше все было несложно. Спустя пару дней мы встретились с Павлом Демидовым. С просьбой сделать такую вот, Павел Николаевич, фигню. Три штуки. С нарезкой, как у штуцеров. И вот таких вот болванок- десять тысяч штук. И еще пару уменьшенных, с калибром сорок пять миллиметров. И двести болванок к каждой. Что это? Думаем, попробовать магическую пушку. Только Павел Николаевич, вы же понимаете… Хорошо господа. Через две недели после оплаты, ах вы сразу заплатите? Все доставят в Триест на наши склады. Там и получите. Наши инженеры помогут с монтажом на судне. И, господин Орлов, мне очень интересны результаты испытаний. Непременно, господин Демидов. Я обещаю, что если будет серия, то вы будете изготовитель.
Смешно вышло с ручным оружием. Действие пушки мы проверили на заднем дворе, на уменьшенной модели. А убедившись в реальности результата, купили три дюжины штуцеров, и пуль с пыжами к ним. Уехав в лес, еще поэксперементировали. Заклинание вполне походит не только для пушек. То есть засовываешь пулю, и пыж, чтоб не выкатилась, и спускаешь курок. Вуаля! На триста метров — уверенный и точный бой. Наша абордажная команда будет называться «Быстрая Смерть».
Все это происходило на фоне тройной осады. Мои бывшие одноклассницы решили, что или сейчас или никогда. И, парой, принялись меня, не то чтоб домогаться, но демонстрировать, что готовы уступить грубому насилию практически без сопротивления. Грибова и Маржиевская, объединившись, что меня весьма изумляло, постоянно мелькали перед глазами. Набиваясь, как минимум на совместные трапезы, и чаепития. И ресторан для этого был весьма удобен. Они сделали его своей штаб- квартирой по моему захвату.
Я легкомысленно познакомил их с Бергом. В надежде, что он хоть на время их отвлечет. А он, похоже, втюрился в Грибову. И это, с нескрываемым удовольствием, всячески поощряла Зойка. Явно рассчитывая заполучить меня в безраздельную собственность.
А меня это все слегка напрягало, хотя бы потому что ну нафиг в восемнадцать лет человеку жениться? И потому что сильно отвлекало от подготовки. Но девчонки были славные, а Берг реально бил копытом, глядя на Ленку. Обижать их нечестно. Так что частенько мы сидели в ресторане за кофием и трепались обо всем понемногу.
— Это Орлов у нас бирюк. А в вас, Алексей Оттович, сразу видно возвышенную натуру — Маржиевская, не заморачивалась и, обрабатывая Берга, лупила крупным калибром по площадям. — вот спросите, его, он любил хоть когда ни будь?
— Здесь я вам, графиня, не знаю что возразить — статус возвышенной натуры, Бергу, завсегдатаю самых дешевых публичных домов вокруг Академии, очень приятен. — плохо знаю еще Орлова. Но пока мне кажется, что кроме себя он никого не любит.
— Вот!!! — Ленка, вообще-то млела. Будучи увлечена мной, она как то упустила, что мужское внимание — это так волнующе! А этот смешной Лешка Берг смотрит на неё с таким обожанием! Да и Орлову неплохо будет понять, что он теряет. — Сразу видно, что вы, Берг, очень умный человек. Потому что Орлову и ответить на это нечего.
— Перестаньте, графиня, меня уязвлять! — лениво отбрехивался я — у меня было, когда любил я. Было, когда любили меня. Но больше всего мне нравится спать до обеда.
— Послушайте, девушки, Орлов неисправим. — я знаю, что Берг мне признателен. — А нам, не сходить ли вечером в театр? На Шекспира?«Двенадцатая ночь, или что угодно»! Говорят очень смешная пиеса.
В общем, я не сомневаюсь в верности Алексея Берга. Резкое изменение статуса, что произошло у него после того как он попал под мое начало, его радовало само по себе. А если знать, что вернувшись из похода, он станет крупнейшим теоретиком магии, и наверняка получит титул, то и вовсе не о чем беспокоится. И Елена Грибова, наследная баронесса, дочь царского чиновника высочайшего ранга, еще вчера более недостижимая чем Луна, едет с ним в театр. Вовсе не считая его недостойным.
А я был занят вещами прозаическими, но не мене волнующими. Среди вопросов, что мне нужно было решить, было два самых важных. Кто будет настоящим судоводителем? Начет себя я ни секунды не заблуждался. Управлять настоящим парусником, о двух- трех мачтах я не смогу. Не говоря о самой навигации. Тоесть если я и доплыву по морю из точки А в точку Б, то только случайно. Поэтому нужен морской волк. Юный навигатор, что мне дадут, нужен скорее для антуража и статуса.
Помощь пришла откуда не ждали. Отто Ленинг, он же глава Краковской преступности Гюнтер, предложил мне подходящую кандидатуру. Во время обсуждения транспортировки в Триест моей нелегальной части найденного клада, я проговорился, что нет ни корабля, ни, что еще хуже, капитана. Так что придется не только довезти, но и ждать. И он неожиданно порекомендовал мне своего должника.
Дело в том, что как у всякой солидной козаностры, в приоритетах российской преступности было вовсе не перерезание глоток, и грабеж богатых домов. А как раз контрабанда, замаскированная под международную торговлю. Хотя, там все настолько респектабельно, что никто и не поймет, где кончается торговля, и начинается контрабанда. И наоборот.
Короче бригантина, под командой капитана Родриго Баскеса, спокойно везла по морю драгоценный фарфор. Чуть ли не для Версаля. И подверглась алжирским пиратам. Капитан Баскес не сдерйфил, а вступил в бой. И потопил придурков. Правда, в процессе перестрелки, бригантина поймала пару ядер в корпус. Что ничуть не повлияло на мореходность. Но вот фарфор… А с учетом того, что даже захваченный, он бы все равно вернулся к владельцам… За достаточно скромные деньги, пираты сдавали хабар нашим мафиозо. А тут… вроде бы и герой. Но, лучше бы ты сдался, капитан Родриго. Мы бы, честь по чести, выкупили и тебя, и груз с экипажем. А теперь ты нам должен стоимость фарфорового сервиза. Ну, и вправду, не купцы же виноваты? В общем, Александр Алексеевич. Вот его вексель на тысячу золотых. Человек он правильный, но в наших делах — бесполезный. Так что если глянется- забирай.
И вот, мы сидим в ресторации, ожидая капитана Родриго, которому назначили здесь встречу, и переругиваемся с Бергом, который ноет про морские опасности и ужас.
— Леша, ну кончай уже жути нагонять, как дитя малое.
— Не могу. Я думаю о превратностях.
— В смысле?
— Могу запить.
— С чего? Так боишься?
— Опасаюсь. На корабле я беспомощен, и от меня ничего не зависит. А от бездны под ногами у меня зуд в заднице. Одна надежда, на обломок, что оторву и выплыву. А пить непрерывно, — ты меня сам пришибешь.