Наследница проклятой крови (СИ)

– Не хотела отвлекать… Сам знаешь, было не до меня, – сконфуженно пробормотала девушка себе под нос. Она поморщилась от боли, когда Сторм принялся осторожно ощупывать рану.
– Рубашку придётся снять, – безапелляционно заявил Лансель.
– Ни за что! – встрепенулась Анна. – Я сама справлюсь со всем, просто оставь мне бинты, воду и выйди.
– Не глупи, твоя рука едва шевелится, готов поспорить, ты даже поднять её не сможешь, чтобы стянуть одежду, – ласково проговорил вампир.
– У меня под ней ничего нет, – продолжала противиться девушка.
Глаза Сторма загорелись, и он хитро улыбнулся:
– Я отвернусь, обещаю!
Анна сердито выдохнула, до чего настырный вампир!
– Ладно, сниму, но ты отвернёшься, и я обработаю рану сама, – наконец ответила она.
Девушка встала, повернулась спиной и попыталась снять свободную белую рубашку через голову. Из её горла вырвался болезненный стон: Лансель был прав, она даже руку поднять не в состоянии.
– Позволь мне помочь тебе, – Сторм подошёл сзади и коснулся её талии, слегка потянув за свободный край рубахи.
Анна почувствовала, как её кожа плавится под его прикосновением, она шумно вздохнула и замерла, не зная, как реагировать. Девушка почувствовала тяжёлое дыхание вампира у своей шеи и волос. Лансель не стал снимать рубашку, он надорвал её на спине снизу и медленно потянул ткань вверх, касаясь её нежной кожи подушечками пальцев. Материал надрывался с лёгким треском, Анна тяжело дышала. Когда её шеи нежно коснулись губы Ланса, она, не отдавая себе отчёта, подалась ему навстречу, прижавшись к его паху. Почувствовав очевидное желание мужчины, вампирша смутилась и попыталась отпрянуть, но Сторм прижал её к себе одной рукой и прошептал на ухо, разрывая рубашку до конца:
– Знаешь, есть один способ, ты могла бы укусить меня… Кровь первородного вампира залечит твою рану, тебе сразу станет легче.
Анна поёрзала в его объятьях и почувствовала, как Лансель прижимается к ней бёдрами, давая снова ощутить его невероятно твёрдую и возбуждённую плоть. Она почти не слышала предложения вампира, желание зародилось в её груди и рухнуло вниз, становясь оглушающей всё её нутро сладкой патокой.
– Что ты делаешь? – пролепетала девушка, откидывая голову ему на грудь.
Лансель ласково прошёлся губами по её шее, прикусывая и полизывая нежную белую кожу.
– Лечу тебя, – тягуче ответил он, продолжая исследовать шею.
Анна застонала, когда руки вампира скользнули под разорванную рубашку, всё ещё висевшую на ней, и требовательно сжали горошинки сосков. Ланс погладил их большими пальцами и легонько сжал, одновременно вдавливая девушку в себя. Анна ахнула и обернулась, вырываясь, рубашка соскользнула с её плеч, открывая взору Сторма нежные полушария с розовыми напряжёнными сосками.
– Не надо, – тихонько прошептала девушка и облизала пересохшие губы. – Что мы делаем?
Лансель не сводил глаз с губ Анны, и, когда она коснулась их языком, он шагнул к ней и впился в чувственный рот девушки.
Анна не ожидала такого напора и попыталась слабо запротестовать, когда жадные губы коснулись её рта. Но вампир ворвался в неё с такой яростью и страстью, что сопротивление было сметено за несколько секунд. Сдавшись, девушка приоткрыла рот, отдаваясь его жарким ласкам, принимая его. Он лизал и кусал её, втягивал язык, посасывал её сладкие и такие желанные губы.
Властная рука лорда Сторма легла на талию, лаская, то и дело спускаясь к ягодицам девушки, чтобы сжать в ладони эту мягкую податливую округлость. Лансель приподнял Анну и сел на диван, опуская вампиршу на себя сверху.
Девушка устроилась на коленях мужчины, своим податливым женским естеством ощущая его неоспоримое желание. Она потёрлась сквозь брюки о его плоть, вызвав у мужчины глухой рык, и выгнулась, когда Ланс поймал губами манящий чувствительный сосок. Он принялся сосать и облизывать его, заставляя Анну гореть от наслаждения, от желания принадлежать только ему. Девушка впитывала прикосновения и ласки, заставляя себя наконец признать, что мечтала об этом много лет. Уже не чувствовала боли в раненом плече, улетела куда-то далеко в свои грёзы, ощущая лишь жадные мучительно-сладостные прикосновения губ и рук.
 
– Да, Ланс… Да… – простонала она, когда вампир коснулся губами второй её груди, втягивая в себя бархатистую кожу.
От звука голоса девушки Лансель со свистом втянул в себя воздух, отстранился, и Анна поймала его мутный, полный желания и страсти взгляд.
Вампирша с восхищением поняла, что ей нравится этот взгляд, нравится его желание, нравится ощущать его так близко и так чувственно. И она хотела большего. Хотела сейчас. Ощутить его внутри себя, почувствовать его силу, отдаться этому непреодолимому животному влечению.
– Укуси меня, – пробормотал он, утыкаясь носом между её грудей и прокладывая поцелуями дорожку до самой шеи.
Анна запустила руку в его жёсткие чёрные волосы, прижимая к себе голову Ланселя.
– Сделай это, – поднявшись выше, выдохнул вампир ей в рот, посасывая её язык и терзая дразнящими прикосновениями приоткрытые губы.
Девушка чувствовала, как тот толкается ей навстречу, через преграду их одежды, и тёрлась об него в ответ, одновременно желая ощутить самое сокровенное, что бывает мужчиной и женщиной, но и страшась невиданного ей доселе наслаждения.
Вампирша склонилась к Лансу, он откинулся назад приглашающе и маняще. Такой сильный, но беззащитный перед ней и её прикосновениями. Анна дотронулась до его шеи, лаская и целуя, знакомый запах хвои и мяты коснулся её носа, заставив задрожать и сильнее впиться губами в терпкую кожу, пытаясь присвоить себе этого мужчину, оставить на нём свою метку.
Оторвавшись, Анна руками принялась срывать пуговицы на рубашке вампира, желая почувствовать его кожа к коже, ощутить всего без остатка. Лансель с довольным рыком сжал её ягодицы и провёл руками по оголённой спине, вызывая табун мурашек.
Ощутив под пальцами каменные мышцы мужской груди, Анна скользнула ниже, прижавшись всем телом, и коснулась губами соска, заставив вампира глухо застонать и грубо впиться руками в её нежную кожу. Она играла и целовала Ланса, ощущая как мокро стало между ног, и как требовательно тянет низ живота, желая вобрать в себя этого мужчину. Обжигающее хриплое дыхание говорило девушке о том, что Ланс желает того же.
Он потянул её ближе, снова впиваясь в рот. Анна отстранилась и прошлась носом по шее, вырывая мучительный жаркий стон у распалённого мужчины. Она страстно лизнула его кожу, а затем впилась зубами, ощущая, как прокусывает мышцы, и как горячая кровь первородного врывается в её горло, наполняет желудок, смешивается с её собственными жизненными силами. Возбуждение скрутило нутро девушки как тугой жгут, она оторвалась от шеи Ланса и посмотрела ему в глаза. Для вампира позволить кому-то выпить его кровь – высшая степень доверия. Острое наслаждение плескалось во взгляде Ланселя вперемешку с чем-то ещё, тем, что Анна желала от него услышать много лет назад, и тем, что Лансель никогда не осмеливался озвучить.
– Ты самое лучшее… Самое прекрасное, что случалось со мной, Анна, – исступленно прошептал он.
– Поцелуй меня, – прервала его девушка, потянувшись навстречу.
– Я люблю тебя, – выдохнул вампир, впечатывая её в себя и проникая языком в рот.
Анна отстранилась и встала с мужчины, заметив удивлённый горький взгляд, сменившийся безумным, диким желанием, смешанным с одуряющей радостью, когда Лансель увидел, что она спешно расстёгивает свои штаны, снимает нижнее бельё и отбрасывает ненужные ей теперь предметы.
Оставив стеснение, Анна коснулась брюк мужчины, расстёгивая и освобождая его возбуждённый, истекающий смазкой орган. Она жадно впилась в него взглядом, не решаясь на что-то большее. Лансель потянул девушку, та с тихим довольным вскриком упала на диван и почти замурчала, почувствовав тяжесть мужского тела на себе.
Мужчина склонился над Анной, слегка развёл её ноги, рукой коснулся влажных от возбуждения лепестков и надавил на чувствительный бугорок, вызвав у девушки хриплый вскрик наслаждения и предчувствия чего-то большего. Лансель продолжил ласкать её между ног, терзая оголённую грудь и покусывая острые возбуждённые навершия. Анна металась под ним, выгибаясь и подставляясь порочным ласкам, отдаваясь им, как дикарка. Ей потребовалась не так много времени, прежде чем она вскрикнула и окунулась в сладостное забытье, чувствуя, как горячие волны блаженства и чистого экстаза расходятся от низа живота по всему телу, унося девушку к пику наслаждения и прекращая наконец эту сладостную пытку.