Наследница проклятой крови (СИ)

Он не хотел меня убивать… Но что ему нужно? Догадка поразила внезапно, и я глухо всхлипнула, дёрнувшись в цепких лапах зверя, как пойманный кролик. Вампир узнал о смерти Хеллы и пришёл за убийцей. Меня ждёт расплата… Никто не узнает, куда я пропала. Лансель и Анна… Они подумают, что я сбежала? Бросила всё и смылась, как последняя трусиха?
Мы начали снижаться, теперь я могла разглядеть горы под моими болтающимися ногами, вампир скользил среди них, уверенно выбирая путь. Ветер ослаб, сдерживаемый огромной горной цепью, что опоясывала Монтемар с северной стороны. Я хотя бы знала, в какую сторону мы летим…
Но ведь в Монтемаре больше нет вампиров? Так говорила мне Анна. В провинции живут лишь простые люди. Откуда он здесь?
Лапы ослабили хватку и бросили меня на землю, я рухнула мешком, больно ударившись о камни, затем поспешно вскочила, намереваясь бежать. Но сильные руки уже сжимали меня, не давая возможности хотя бы дёрнуться.
– Куда-то собралась, ведьмочка? – уткнувшись носом мне в ухо, прошептал вампир, так быстро принявший форму человека. – Тебе от меня не сбежать, тварь. Вся ваша паскудная семейка ответит мне.
Мы стояли на небольшом плато, пики гор окружали это место с одной стороны, а с другой высился густой дремучий лес. Впереди я увидела пещеру и горящие там огни.
– Помогите мне! – закричала я хрипло, чувствуя, как царапает этот звук израненное сухим воздухом горло.
Из пещеры вышел мужчина и направился к нам. На нём была одна лишь набедренная повязка из плотной, тёмной ткани. Мышцы играли на руках, груди и животе, босыми ногами он легко ступал по каменистой земле, не боясь пораниться. Я увидела страшное, белое по сравнению с бронзовой кожей лицо этого человека. Запоздало поняла, что это всего лишь краска.
Я пискнула, чувствуя, что ещё немного, и начну рыдать. Нельзя доставлять им подобного удовольствия!
Вампир презрительно усмехнулся мне в ухо:
– Ты, правда, думаешь, что тебя кто-то спасёт?
Дурёха! Разве он притащил бы меня туда, где мне могли бы помочь!? Приблизившийся мужчина подтвердил мои догадки. Он протянул вампиру цепи. Одной тот ловко обмотал мои руки, а вторую надел мне на шею, как собаке. Я зарычала от гнева и бессилия, вызвав у подошедшего вампирского подельника приступ хохота:
– Хороша деваха! Словно в ней живёт лесной зверь, дикий и необузданный.
Вампир скривился, дёрнул меня за цепь, заставив почти бегом посеменить за ним в пещеру. Я закашляла, едва не задохнувшись от сдавившего шею холодного железа. В Соране магические фонари и светильники – обычное дело, но на удивление в пещере горели простые факелы, бросая тени на стены и коптя невысокие потолки. Похититель вёл меня по длинным коридорам, иногда мы встречали мужчин, которые искоса поглядывали на меня и с почтением здоровались с вампиром. Чем глубже в гору мы продвигались, тем сильнее становился запах сырости, плесени и запрелой собачьей шерсти. Оборотни жили в этих пещерах… И меня тащили в самое сердце их логова.
Вампир вошёл в подобие комнатушки: на высоком потолке пещеры собралась вода, изредка роняя вниз, на пол, мутные капли, грубо сколоченные кровать и стол составляли всю нехитрую мебель, а прочная железная клетка выглядела как произведение искусства на фоне всего этого убожества.
– Добро пожаловать в твою скромную обитель, – вампир дёрнул стягивающую шею цепь с такой силой, что я впечаталась в стену, рядом с клеткой. Упав на грязный сырой пол, почувствовала, как боль пронзила спину, но лишь отмахнулась от неё, поспешно отползая в угол, подальше от моего мучителя.
Его зелёные глаза сверкнули в полумраке единственного факела, висевшего на стене:
– Где же твоя смелость, проклятая ведьма? Или ты поняла, что мне нет дела до ваших страшных историй про жнецов душ? Больше нечем пугать?
Я дрожала, сжавшись в комочек. Пол пещеры был ледяным. В этот момент я уже сильно жалела, что надела именно это лёгкое летнее платье, не защищающее от сырости и холода пещер.
– Что вам нужно? – спросила я, оттягивая негнущимися пальцами цепь с шеи.
 
– А ты как думаешь, маленькая дрянь? Твой дорогой Лансель Сторм убил любовь всей моей жизни! – вампир присел на корточки рядом со мной. Он оскалил зубы, клыки хищно блеснули, глаза горели безумным огнём помешанного человека.
Я вжалась в стену, стараясь не дышать. О какой любви он говорит?
– В-в-вашу ж-е-ену? – промямлила я, не отрывая взгляда от его клыков.
– Его жену! – рявкнул безумец мне в лицо, брызгая слюной. – Она лучшее, что случалось со мной за всю мою долгую жизнь!
Это он про леди Сторм? Что же за жизнь-то у него такая тяжёлая была, если Хелла – лучшее, что могло в ней быть?
– За это я лишу его той, которую он любит уже много лет, – вампир выпрямился во весь рост, навис надо мной и улыбнулся жуткой, полоумной улыбкой. – Я потребую у него Анну. В обмен на его маленькую беззащитную ведьмочку-сестричку.
– Он никогда не отдаст Анну за меня, я ему никто! – выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
– Отдаст, глупая ведьма. Или она придёт ко мне сама. А затем я убью вас обеих и буду присылать ему по кусочку, – рассмеялся псих.
Этот урод не шутит! Я задыхалась от цепи, слёз и страха за людей, ставших мне близкими за то короткое время, что я провела на Авалоне.
– Это я… Я её убила! – мой вопль не произвёл на него никакого впечатления.
– Дура! Думаешь, я поверю тебе? – вампир схватил цепи, обвязал их вокруг прутьев железной клетки, щёлкнул замком и демонстративно опустил ключ в карман. Оставалось лишь радоваться, что он не засунул меня в эту маленькую тюрьму.
– Клянусь, это была я. Не трогай их, прошу тебя, – я сделала попытку подползти к нему ближе, но обезумевший вампир отмахнулся от меня, как от назойливой букашки. И вышел, оставив в надёжных объятьях железных оков.
  
Глава 18.
 
Когда Анна вернулась в замок, силы её были на исходе, а раненое плечо ныло так, что двигать рукой уже не представлялось возможным. Девушка не показывала мужчинам, что ей тяжело, но в какой-то момент поняла, что ещё чуть-чуть, и она будет не в состоянии держать поводья своего коня. Лорд Сторм предлагал вампирше помощь, замечая её состояние, но та лишь отмахивалась, делая вид, что всё не так плохо: сама ведь напросилась с ними!
Вылазка оказалась не слишком продуктивной, поскольку почти все оборотни уже покинули город, а те, которые остались, дрались с таким остервенением, что не удалось взять живым ни одного. Зверюги удивили даже самых обученных воинов лорда Сторма, что уж говорить о простых людях. Жители пребывали в ужасе и страхе, паника наводнила город, были убиты несколько десятков соранцев, но больше никто не обвинял в этом Ланселя.
Это больше всего и волновало лорда Сторма. Почему они отказались от хитрой и чётко выверенной игры против него и устроили самую настоящую бойню? Его не покидало ощущение, что разгадка кроется в его окончательно обезумевшей перед гибелью жене и её любовных похождениях.
Анна велела слугам принести всё для перевязки своей раны, а сама опустилась на ближайший диван. Нужно бы проверить, как там Аделаида, но не хотелось пугать её своим окровавленным видом. Вампирша сняла лёгкую куртку и почувствовала, как рубашка противно прилипла к рваной ране. К счастью, кровь перестала идти уже давно: всё-таки регенерации вампиров можно было позавидовать, но боль не переставала пульсировать и отдавала в шею и грудную клетку.
Дверь отворилась, Анна обернулась, но вместо слуг увидела лорда Сторма. Он подошёл к девушке, с беспокойством глядя на её плечо. У него в руках были бинты, снадобья и небольшая миска с чистой водой.
– С каких пор ты выполняешь за слуг их работу? – криво улыбнулась Анна, чтобы скрыть смущение. Она специально спряталась в одной из дальних комнат, чтобы Лансель не видел её в таком виде.
– Почему сразу не сказала, что всё так серьёзно? – голос вампира был полон глухого раздражения. Он присел перед ней на корточки и осторожно коснулся потрёпанного оборотнем плеча.